«Пусть идет на все четыре стороны, – мелькнула предательская мысль. – Он все равно не поймет, что это ради его безопасности». Однако Вовка тут же откинул ее и спокойно сказал:

– До сообщения Полковника выходить нельзя.

– Да пошел ты в…! – Заорал Бруней. – Я еще твоего разрешения не спрашивал. Сегодня же выгоню тебя с работы!

Разрядил обстановку голос Полковника:

– Можно входить!

Встреча продолжалась уже больше часа. На этот раз в зал никого из телохранителей не пустили, все прибывшие с боссами находились в большом «предбаннике». Здесь собрались почти все, кто в прошлый раз присутствовал на обсуждении протокола сходки. Полковник, как и три дня назад, стоял рядом с Саларви Сапаренд. Кротов же, помня о прошлом недружелюбном приеме, подходить к ним не стал. Он выбрал место с таким прицелом, чтобы можно контролировать обе двери – в зал ресторана, где заседали главари, и входную, из коридора.

Дверь ресторана открылась и все вскочили. «Быстро они закончили», – удивился Вовка. Он думал, что будет несколько часов томительного ожидания. По рассказам охранников, в прошлогоднюю сходку так и произошло. Однако он рано обрадовался. Из зала вышел только один человек, это оказался Грабин – хозяин района, где они находились. В дверях он обернулся и громко пообещал:

– Я на пять минут. Разберусь с этим делом и вернусь.

К Грабину сразу подошел его начальник охраны, такой же мощный и высокий как хозяин, только подтянутый и с короткой стрижкой. Кротов оказался совсем рядом, когда те встретились. Хотя пара не сказала ни слова, землянин заметил взгляды, которыми они обменялись. В глазах обоих явно светилась тревога. «Что у них случилось? Почему не информируют охрану?» Вообще, это явное нарушение договоренностей, но никто из присутствующих коллег не выказал никакого беспокойства. Кротов тоже решил, что нечего волноваться по пустякам и взял со стола стакан с оранжевым соком.

 Однако попить он не успел. Едва массивные резные двери медленно закрылись за местными хозяевами, они тут же распахнулись опять. Так резко, словно с той стороны их пнули.

В распахнутые двери посыпались вооруженные люди.

– Всем на пол! Стреляем без предупреждения.

«Ну попал!» – обреченно подумал Кротов и, не испытывая судьбу, завалился под стол. Большинство последовали его примеру, но, как оказалось, не все. В том углу, где находились Полковник и Саларви, раздалась ругань, и тотчас характерно прошипел луч бластера. В зале заорал раненный человек, и начался ад. Бегло, так что резкое одиночное шипение слилось в сплошной гул, били лучевики. Им вторили игольники.

«Вот тебе и нельзя проносить оружие! – подумал Вовка, переворачивая стол и прячась за толстой столешницей. – Кто-то оказался еще хитрее меня». Теперь он уже жалел, что ничего не взял из посылки.

Нападавшие не стали задерживаться в комнате охраны; еще не подавив сопротивление в «предбаннике», они прорвались в зал к боссам. Кротов сразу понял, кто их главная цель. Понятно, что это не случайное нападение с целью грабежа. На такое не пойдут даже отмороженные сампо – слишком могущественные люди тут собрались.

Там, за дверями ресторана, началась заварушка. Кто-то орал и грозил всеми карами, кто-то просто кричал непонятно что, и всю эту какофонию перекрывали редкие выстрелы из игольников.

Однако все постепенно стихало, стало ясно, что нападавшие победили. Кротов другого и не ожидал; на подготовленное нападение должен быть адекватный ответ. За безопасность встречи и всех её участников отвечал местный босс – Грабин. А он перед самой заварушкой срочно ушел. Понятно, что или его дело, или он в нем участвует. Ясно, что операция подготовлена серьезно, иначе месть выживших главарей будет страшной.

Вовка осторожно выглянул из-за столешницы – все происходило так, как он и предполагал: вооруженные люди, почему-то в облегченных бронекостюмах Общественной Охраны Империи, поднимали гостей и уводили в коридор. Сначала Вовка опешил – неужели это операция властей Империи, неужели метрополия решила добраться до этой клоаки? Но быстро сообразил, что он ошибается, это никакая не Общественная Охрана. У тех совершенно другие методы работы, они бы не стали врываться в помещение и палить во всех без разбора. Если бы работала служба Империи, они бы все сейчас оказались в паутине, и дело прошло без единого выстрела.

Кротов заметил, что к нему направились двое. Он выставил вперед руки, чтобы те увидели, что он без оружия.

– Вставай! – ботинок больно ударил по ноге.

Вовка, стараясь не делать резких движений, поднялся и протянул вперед руки. За затемненными стеклами бронещитков нельзя разглядеть глаз. Поэтому Кротов сосредоточил внимание на руках конвоиров, не хотелось пропустить неожиданный удар. Он ничего не спрашивал – не надо лишний раз провоцировать разгоряченных боем нападавших. Вовка молча направился туда, куда они ему показали. К выходу в коридор.

«Не связали даже руки, – подумал он. – Или непрофессионалы, или ничего не боятся. Скорее первое, профессионалы не пожалели бы паутины хотя бы для того, чтобы избавить себя от неожиданностей».

В коридоре вдоль стен стояли уже пара десятков бывших начальников охраны и их помощников. «Наверное, на улице происходит то же самое, водителей и охранников в транспортере уже захватили. Что они хотят с нами сделать?» То, что не стали добивать в зале, Кротов сразу записал в плюс.

Его повели в конец шеренги пленных, в тот самый торец коридора, где окно во всю стену. Пару дней назад он осматривал здесь все вместе с сексуальной провожатой. «Кстати, а где они? Не одной девушки не было, когда мы сюда прибыли. Значит, их убрали заранее – все-таки здесь покомандовал Грабин. Чужой бандит вряд ли смог убрать целый штат девок так, чтобы никто ничего не заподозрил».

Его поставили к стене почти у самого окна за спускавшимися с потолка растениями. Один нападавший развернул кресло так, чтобы видеть весь коридор и сел. Игольник он положил на колени. Второй сказал, что пойдет посмотрит другой конец коридора. Перед уходом он предупредил:

– Смотри, чтобы не дергались. Если что кончай сразу, за этих мы ничего не выторгуем.

«Плохо дело, – подумал Кротов, – мы для них ценности не имеем, беречь никто не станет. Не буду лишний раз нарываться, поберегу тушку». И тут он услышал то, что давало надежду, хоть и очень маленькую.

– А что там, на улице? – спросил сидевший.

– Никто ничего не заметил. Даже их охрана в транспортерах. Так и сидят, идиоты.

«Значит, люди, которых боссы оставили ждать в машинах, на свободе. Как бы маякнуть им? Не, лучше не дергаться, целее буду».

Однако этим жизнелюбивым замыслам не суждено сбыться. В начале коридора раздалась ругань, и взорвался очередью игольник. В помещении выстрелы прозвучали оглушительно, еще раз показывая, что это не спецы. Хотя на улице оставалась охрана боссов, никто из нападавших не сообразил перевести оружие на бесшумную стрельбу.

Кротов откинул голову и глянул туда, где стреляли. «Черт!» – чуть не закричал он. Возле двери началась потасовка, какой-то безбашенный начальник охраны схватился с нападавшим. Они сплелись и покатились по полу. Бандит не выпускал из рук игольник и давил на спусковую кнопку. Однако он ничего не мог сделать своему противнику, слишком близко тот находился. Иглы летели во все стороны и двое самых ближних уже пострадали – один явно мертв, второй сложился пополам, наверное, ранение в живот. Строй сломался, все пытались убраться подальше от смертоносной свалки.

 Сидевший рядом с Кротовым боец вскочил и, не обращая внимания на пленников, бросился на помощь своему. Вовка не мог упустить такой случай. Он резко повернулся, выбросил вперед левую ногу и подбил бегущего. Тот с размаху завалился на пол, однако игольник не выпустил. Но это дело двух секунд – Кротов запрыгнул на него, обрушив на него всю массу тела, и сразу вывернул из рук оглушенного бойца игольник. Не раздумывая, одним выстрелом он прикончил дергавшегося под ним бандита и откатился к стене.

В неразберихе никто не обратил внимания на то, что произошло в этом конце коридора. Хотя, завладев оружием, Кротов сразу почувствовал себя увереннее, уходить отсюда некуда. Путь к выходу преграждала свалка из людских тел. Он заметил, что из дверей зала на помощь своим посыпались еще нападавшие. Вовка выругался, вскочил и побежал на окно. На ходу он стрелял прямо в пластик проема. Длинная очередь игл сделала свое дело – пластик изорвало в лохмотья, и он высыпался вниз.

Не останавливаясь, Вовка пригнул голову, заорал и прыгнул в окно.

Если бы он оказался в бронекостюме, то даже не почувствовал бы жесткое приземление. Но так как Вовка в обыкновенных ботинках, встреча с землей показалась жесткой. Он приземлился на обе ноги, но не удержался и завалился. При ударе о землю игольник вылетел у него из рук и откатился в сторону. В это время рядом, чуть не ему на спину, упал кто-то еще. Вовка вскочил и в горячке хотел пнуть поднимавшегося рядом человека, однако успел разглядеть, кто это и остановился. Он, наоборот, подхватил встававшего за руку и рывком помог подняться. Спиной предчувствуя, что сейчас из окна начнут стрелять, он дернул женщину и крикнул:

– Валим отсюда! Бегом!

Саларви Сапаренд, с разбитым, окровавленным лицом, лишь резанула по нему злым взглядом и побежала рядом.

– Куда ты, идиот? Надо к нашим машинам, там люди!

– Не дергайся! Беги за мной!

Кротов силой тащил сопротивлявшуюся женщину за собой. Он не стал даже подбирать игольник, лишь бы быстрей уйти с линии огня.

– У вас, что в транспортере есть оружие?

Она отрицательно покрутила головой.

– Нет.

– Тогда молчи. У меня есть. Надо только добежать, чтобы не подстрелили.

Однако никто по ним так и не выстрелил, похоже, нападавшим хватало дел в заведении. Они ворвались в тот бар, что Вовка посетил накануне. Еще с порога он начал кричать:

– Посылку! Давай посылку от Грони!

– Ну, ты даешь!

 Спутница впервые посмотрела на Вовку такими глазами, до этого, насколько он помнил, её взгляд всегда оказывался неприязненным. Однако разговаривать некогда, и Кротов в ответ только коротко бросил:

– Надевай броник. Надо идти разбираться с этими тварями.

Он бросил ей пакет с новеньким армейским бронекостюмом. Хотя настоящих военных сюда на Камгур затащить не удается, про оружие и обмундирование этого не скажешь. И броня, и игольники совсем новенькие. Прозрачная пленка, обтягивающая вещи, поблескивала эмблемой «Навигационных Систем» – бронезмейка готовится к прыжку. Сапаренд нажала мигавший знак на упаковке и стряхнула мгновенно рассыпавшуюся пленку. Через минуту она была готова – в шлеме, броне и с игольником в руках.

Кротов управился чуть раньше – сказывался навык, наработанный в Академии, там приходилось влезать в бронекостюм по десять раз в день. «Я как знал, – подумал Вовка. – Заказал два комплекта». На самом деле он заказывал два на случай, вдруг придется выводить шефа – Брунея. Но то, что броник сейчас на Сапаренд, ему нравилось даже больше. Судя по тому, что он о ней услышал, девушка она бесстрашная, хотя и отмороженная. «Пусть отмороженная, – подумал он. – В бою это не очень заметно, там все такие становятся».

Когда он позавчера появился у Грони, тот обрадовался. Как ни странно, но, похоже, этот старый пройдоха привязался к землянину. Несмотря на не очень дружелюбную первую встречу, когда Кротову в силу обстоятельств, пришлось отобрать у аборигена коммуникатор, тот про это не вспоминал. В его памяти сохранилось только то, что Вовка спас его от смерти. Когда, после первых приветствий и радостных похлопываний по плечу, землянин изложил свою проблему, Грони на несколько секунд задумался. Потом хитро заулыбался, особенно сильно хлопнул Кротова по плечу и весело сказал:

– Ты пришел туда, куда надо! Старый Грони всегда поможет своему другу.

Вовка, однако, сомневался – все-таки это не шутки пронести оружие и броню в охраняемую зону. Ведь Грабин лично клялся, что ни один ствол не попадет в зону встречи боссов.

– Грони, ты хоть понял, что прошу? Я хочу, чтобы где-то рядом с отелем на холме ты спрятал по паре игольников, лучевиков, виброножей и бронекостюмов. Все это обязательно заранее, еще до дня сходки. Ты сможешь? Я заплачу.

– Я все понял, – успокоил его торговец. – Я же сказал, ты пришел по адресу. И я всегда отдаю долги. Поэтому платить мне ни за оружие, ни за броники не надо. Главное, не забывай своего старого друга, когда поднимешься наверх. А ты обязательно станешь главным боссом в Банесайде.

Володька только посмеялся над предсказанием Грони, в его планы не входило подниматься по линии мафии. Но как бы то ни было, сейчас Вовка очень благодарен торговцу. Смертельная посылка в любом случае спасет кое-какие жизни, Вовкину-то уж точно.

– У твоих людей в транспортерах оружие есть?

– Я уже говорила, что нет! – отрицательно крутнула головой Сапаренд. – Сюда ничего не провезёшь, тем более, когда здесь встреча.

А Грони смог! – улыбнулся Кротов, но говорить вслух, конечно, не стал. – Интересно, как это простой торговец из Сангвиля, умудрился провернуть то, что не может начальник охраны самого Корвюзи.

– Тогда идём прямо в отель. Покажем этим козлам, кто в доме хозяин.

Саларви удивлённо вскинула на него глаза.

– Ты серьёзно?

– Серьёзнее некуда! – бросил Кротов. – Пошли!

Он опустил щиток и пинком распахнул двери. Он не видел, что женщина, перед тем как закрыть бронешлем, впервые бросила на него взгляд, в котором светилось что-то другое, а не подозрительность. В нём промелькнуло нечто похожее на восхищение.

Расстояние до здания, где проходила сходка, метров двести. В прошлый раз, когда Вовка боялся получить иглу в спину, они пролетели это расстояние словно ракеты. Сейчас уже можно так не торопиться и действовать осмотрительнее. Но Сапаренд вдруг вырвалась из-за его спины и по прямой рванула в отель. Кротов хотел крикнуть, остановить её, но передумал. Он присел на колено, вскинул игольник, приблизил окна отеля в оптике шлема и стал вглядываться. Если кто дёрнется, он успеет среагировать.

Женщина почти успела добежать до ступеней крыльца, когда резные двери приоткрылись и оттуда показался ствол игольника. Кротов отреагировал, короткая – в три иглы – очередь развалила цветную дверь и отбросила стрелка внутрь коридора. Когда это произошло, Сапаренд запнулась и присела, похоже, не ожидала, но потом поняла, что произошло, и побежала дальше. Она не остановилась у расстрелянной двери, не осмотрелась, а с ходу нырнула в тёмный провал. Кротов выругался.

Тупое бесстрашие, в этом мире всегда кончается одним и тем же – остывающим трупом. Везение не бесконечно. Уж на это Вовка нагляделся. Ещё на той, первой своей войне в Чечне, там тоже бывало так – парень несколько раз выходил из страшных передряг без царапины и начинал верить в свою неуязвимость, что бог бережёт именно его. Тут-то старуха с косой, издевательски улыбаясь, и наносила свой удар.

Сейчас Саларви должна остановиться, не входя в здание, и прикрывать Вовку, пока он не пробежит открытое место. Однако, она исчезла и даже не отвечала на вызов Кротова.

– Дура! – опять выругался он и, петляя, помчался к тому же входу.

Все обошлось, Вовка взбежал на крыльцо и остановился. Он не собирался расставаться с жизнью, даже из-за своего босса и отмороженной красавицы. «Мух» у него нет, а без летающих камер, надо действовать по-другому. Он вывел изображение от прицела игольника на лицевой щиток, убрал его в верхний квадрат и присел. Потом осторожно сунул игольник в разбитые двери. Оптика мгновенно адаптировалась и вместо сумрака коридора на щитке появилась ясная картинка.

Первый, отброшенный от дверей, труп, лежал метрах в двух от дверей. Это мой, сообразил Кротов – тот, что хотел убить Сапаренд. Метров через десять дальше по коридору лежал еще один, этот без игольника и вообще без оружия. «Похоже, девочка пристрелила его на всякий случай». Вовка, несмотря на весь свой прагматизм, совсем не одобрял такое поведение. Убивать надо тех, кто хочет убить тебя, а остальные ни при чем. Однако сейчас не время морализировать, пора двигаться дальше. Тем более ничего подозрительного в коридоре не видно.

Он вошел в здание, переступил через мертвого и в этот момент впереди снова раздались выстрелы. Кто там воюет, он не знал – хотя умная броня и нашла Саларви, но отмечала только передвижение бронекостюма, спутница так и не включила связь. Но это оказалась именно Сапаренд – дверь в конце коридора, почти у лестницы, ведущей на второй этаж, распахнулась, и оттуда вывалился человек. Это оказалась девушка, работавшая в заведении. Тело едва прикрывала ткань. Шлем приблизил изображение и Кротов скривился – над правой грудью зияло обожженное сквозное отверстие.

Сразу же следом за мертвой из дверей выскочил человек в броне, Вовка уже знал, что это Саларви – броня подсказала это за секунды до её появления. Однако он все равно вскинул оружие и поймал её в прицел. Он уже видел, как та действует, и понял, что от нее можно ожидать всего – даже очереди по ближайшему союзнику. Но она даже не обратила внимания на него. Только махнула рукой – следуй за мной – и побежала к лестнице. Похоже, опознавание свой-чужой она все-таки включила, в отличие от связи.

Кротов не стал заморачиваться и побежал за ней. На ходу заглянул в дверь, из которой только что выскочила Сапаренд. Сразу опять выругался – на полу лежали еще два трупа, и снова это девушки из заведения. Полуголые тела без всякого оружия. «Она точно чокнутая, – подумал он. – Этих-то за что?»

Он чуть выждал – пусть охранница первой выскочит в коридор второго этажа. Не может же быть, чтобы нападавшие совсем забыли об обороне. Наверняка, они поставили кого-то, кто следит за входом. «Тем более они же видели, что я сбежал». Если же они даже этого не сделали, то это точно идиоты, и им не воевать, а только долги из торговцев выбивать. Но, похоже, это действительно так, Сапаренд уже, наверняка, на втором этаже, а игольники молчат. После того, что Вовка увидел внизу, у него пропало желание прикрывать эту сумасшедшую киллершу. Поэтому он не торопился. И лишь когда он уже почти поднялся, на этаже заговорили игольники.

Кротов мгновенно выбросил мысли из головы и превратился в зверя. Он вел себя так, как учил когда-то отец. С самого раннего возраста, с тех пор, как он себя помнил, его постоянно окружало оружие. Отец начал брать их с братом в лес, как только они смогли носить мелкокалиберку. Он научил их азам охоты – как выследить зверя, какое опережение брать при стрельбе по летящей птице, как сидеть в схронке, ожидая, когда зверь придет на солонцы. В классе пятом он уже сбегал из школы, тихо брал дома мелкашку или старый дробовик и убегал в лес. И до самого вечера, вместо уроков, бродил по тайге. Без добычи домой он не возвращался – всегда приносил хотя бы пару рябчиков. В четырнадцать лет он добыл первого большого зверя – изюбря, и не на солонцах, а с подхода. Тогда отец сказал, что больше ему учить Вовку нечему.

Кроме отцовских уроков и собственного охотничьего опыта, главные уроки охоты на человека он получил на одной из вечных войн далекой Земли. В Чечне. Ну, а два года в Академии Спецназа научили пользоваться оружием этого мира.

Вовка пригнулся, в очередной раз пожалел, что у него нет «мух», и опять воспользовался прицелом игольника. Он поднял оружие над головой, игольник оказался выше уровня пола второго этажа. Коридор пуст, зато в распахнутых дверях зала, из которого его недавно вывели, все сверкало и гремело. Кротов мгновенно ухватил появившуюся на щитке картинку. В зале творилось что-то бессмысленное. Вовке показалось, что все стреляют во всех. Словно бойцы закрыли глаза и надавили на спусковые кнопки. Кругом лежали, ползли и пытались бежать ошалевшие люди. Взрывавшиеся иглы рвали тела на части.