– Хм-м…. От тебя, как обычно, ничего не укроется…. Действительно, в последнее время я много думал о твоей планете. Понимаешь, в чем дело…. У меня есть опасения – интуитивные, конечно, что процесс обледенения Шаа – он необратим. На твоей планете осталась настолько узкая полосочка жизни, что она может «захлопнуться» сама собой, даже без вмешательства посторонних сил. Какое-нибудь ничтожное колебание активности вашего Солнца – и все! Баста! Конец разумной жизни!

– Но ты же говорил, что если Око Сата слегка подогреть…

– Оно будет давать больше тепла и льды растают! Помню! Разумеется, помню! Но вот в чем проблема – у меня нет доступа к аппаратуре, которая могла бы сделать это! А в теперешнем моем состоянии, боюсь, мне не скоро удастся узнать хоть что-то полезное! Пока передо мной одна задача – выжить! А для начала было бы неплохо понять, с чего это вдруг мой командир, многократно убедившаяся в моей верности, вдруг решила вновь проверить меня? Так что у тебя за соображения были на этот счет?

– А ведь ты так и не ответил на мой вопрос! Хорошо, я змея – не гордая, я могу спросить еще раз – ты спасешь мой мир от гибели, как обещал мне?

– Зачем тебе мое обещание?

– Ну, как же…. Ты же всегда свои обещания сдерживаешь! Или это распространяется только на таких, как ты?

– Я…. Я могу тебе дать такое обещание. Но оно будет нечестным! У меня нет пока даже намека на путь, каким нужно пройти, чтобы добиться того, чего ты хочешь!

– А ты – уже не хочешь?!

– Не цепляйся к словам! Хорошо! Если тебя это устроит – мы хотим! У меня нет намека на путь и все такое, которым нужно пройти, чтобы добиться того, чего хотим мы оба! Довольна?!

– Довольна! А зачем тебе этот, как ты говоришь, путь?

– Любая задача, если она сложная, или очень сложная, как правило, разбивается на несколько частей, этапов, мини-задач. Если их решать их последовательно, то проблему, как правило, все же решить можно….

– А ты не находишь, что такой подход – он слишком прост, я бы сказала даже – примитивен!

– Нет, не нахожу! Я всегда поступал в соответствии с этими моими принципами, и пока они не подвели меня еще ни разу!

– Я не критикую твои принципы! Я о другом! О методах решения одной-единственной задачи!

– Поясни!

– Насколько я понимаю в людях (благодаря тебе, разумеется!), задачу – разогреть наше светило – в одиночку разрешить не сможет никто из людей. Но среди таких, как ты, есть и другие…. Вы называете их бессмертными, вечными….

Среди них есть Правители, которым по силам в одиночку решить задачу спасения моего мира?

– Среди них? Я думаю, что – есть! Например, сенатор….

– Стоп! Не беги впереди своих собственных мыслей! Лучше ответь мне на такой вопрос: если такой Правитель имеется, то что нужно сделать, чем заинтересовать его, чтобы он выполнил твою просьбу?

– Хм-м…. Мне, если честно, пока никогда не приходила в голову мысль заставить или убедить сделать мою работу за меня кого-то другого, паче того – намного более могущественного, чем я!

– А я здесь – зачем? Не приходила; теперь, с моей помощью, – пришла!

– Но…. Я не знаю пока, как это сделать! Я не знаю, чего именно может захотеть тот же Джаддафф, и смогу ли я это исполнить!

– Если не знаешь – значит, нужно просто взять, и спросить!

– Но – как? Вечные живут в Городе Богов, а нам, простым смертным, доступ в него нет!

– А у кого есть?

– Как – у кого? У бессмертных, разумеется!

– Но они есть даже на этой базе! Ты можешь попросить кого-нибудь из них помочь тебе попасть в Город Богов?

– Да попросить-то можно вообще чего угодно. Но не факт, что просьбы будет удовлетворена. Тем более – в сложившихся обстоятельствах!

– Кстати, об обстоятельствах! Ты спрашивал – к чему твоя Правительница устроила тебе внеочередное испытание? Мне кажется, я догадываюсь – почему!

– И почему?

– Она хочет проверить – в твоем теле ты, или кто-то другой, замаскированный под тебя!

– Но кто мог бы….?

– Я, например!

– Хм-м! Я о таком варианте даже как-то и не подумал!

– А твои Правители – думают!

– И что ты предлагаешь мне делать?

– А ничего! Я тебе не буду предлагать ничего! Твои собственные решения – это и есть единственная возможность тебе реабилитироваться перед твоими руководителями! Или ты считаешь иначе?

– Нет! Нет! Разумеется, ты права!

– А коли права, думай, что сделал бы ты, «старый», прежний, в сложившейся ситуации?

– Ну-у…. Зная, что точно не уложусь в лимит времени, и что завтра в меня будут стрелять с самолета? Придумал бы какую-нибудь маскировку! Чтобы не сразу нашли! Или вообще не нашли!

– Вот! И в чем проблема? Иди, занимайся своей маскировкой!

– А ты?

– А что – я? Я никуда от тебя теперь не денусь!

– Я не о том! Ты опять будешь во все вмешиваться, лезть со своими советами?

– А что, разве ты на моем месте поступал иначе? Ты тоже во все лез, и не всегда удачно!

– Мне просто было все интересно!

– Вот и мне интересно!

– Ты все-таки постарайся сильно не напрягать меня, лады? В конце концов, если я не докажу, что я – это только я, а не мы вместе, меня казнят, как неблагонадежный элемент! Соответственно, помрешь и ты! Поверь, на этот раз нашу душу ловить уж точно никто не станет!

– Ну, хорошо…. Хорошо….. Я постараюсь! Мне умирать, если честно, не очень понравилось! К тому же твой цветной мир такой интересный и мне хотелось бы еще очень многое узнать о нем!

– Хочется надеяться, что наконец-то мы поняли друг друга! Так что давай так – сидишь тихо и не жужжишь!

– Это как? Ты вообще – как это ты себе представляешь – жужжащую женщину-змею?

– Ох, господи! Это выражение такое! Короче – сидишь и не высовываешься!

– Уговорил…. Но я все равно буду на все смотреть!

– Да смотри…. Смотри…. Только руками ничего не трогай! Сашка открыл глаза. Напротив него стоял незнакомый парнишка с и ужасом смотрел на него.

– Ты… Это…. Чё с тобой? – со страхом в голосе спросил он, незаметно, как ему казалось, оглядываясь на дверь.

– А что? Что-то не так?

– Да ты…. Это…. Ты щас так шипел…. Как горячая сковородка, в которую плеснули воды!

– А… Это! – равнодушно ответил Александр. – Это последствия глубокого анабиоза. Судорога языка и гортани!

– А-а! Судорога! Ага! Тогда понятно! – рассеянно произнес парень, направляясь к двери. – Я пойду пока, погуляю! Там у ребят….

Что именно «там у ребят…», Заречнев не услышал – конец фразы соседа по комнате поглотил громкий хлопок закрывающееся двери.

Александр вздохнул, тяжело встал с одра. Он скинул одежду, наскоро ополоснул лицо и тело под холодной струей воды, энергично растерся полотенцем.

После прохладного душа Сашка неожиданно почувствовал прилив аппетита. Это было что-то новенькое для его «отмороженного» состояния – после криоконсервирования он кушал всегда с большим трудом, по сути, насильно «запихивал» в себя продукты и напитки. Да и перистальтика кишечника оставляла желать много лучшего.

– М-да! – довольно сказал Сашка, натягивая на себя форменную синюю курточку. – А дело-то, оказывается, не столь безнадежно, как мне казалось! Со временем, возможно, в этом теле восстановится не только аппетит!

Теперь, когда со времени его возвращения прошло изрядное время, Александр вновь научился дорожить своим телом. Причин было несколько.

Первая и, пожалуй, главная – он привык себя внешне видеть именно таким, каким он был сейчас. Вторая, не менее важная – его теперешнее тело содержало в себе уникальную для смертных способность восстанавливать поврежденные ткани, органы и даже части тела даже после их катастрофического травмирования, либо ампутации.

Звездный рекрут вытянул вперед руки, несколько раз с усилием сжал и разжал пальцы. Левая рука заметно подрагивала, и она была заметно тоньше правой.

Заречнева это открытие почти не огорчило. Все время, пока он пребывал в чужом теле, он подспудно ждал от своего оставленного «на хранение» организма какого-то подвоха. И дождался.

Его левое предплечье после релаксации, казалось, почти полностью восстановило свои функции, однако длительный криопериод, словно опытный провокатор, без колебаний обнажил самое уязвимое место организма, вновь вернул Сашкину руку к состоянию, в коем она пребывала в самом начале своего периода восстановления.

– Ничего! Время у нас есть! – пробормотал себе под нос Александр. – А дополнительные тренировки еще никому лишними не были! Думаю, после завтрашнего кросса….

Звонко хлопнула дверь «кубрика», являя Заречневу того, кто стол бесцеремонно вторгся в его «владения». На пороге стоял незнакомый паренек.

– Слышь, как там тебя, Запрягаев! – запыхавшись, произнес он. – Там это…. Женщина… Командир…. Тебя к себе требует! Немедленно!

– А чё так срочно-то? – буркнул Сашка, дернув плечом. – Зачем я ей нужен? Парнишка вздрогнул всем телом, покраснел, недоуменно поджал плечами.

– Я не знаю! Она…. Она подозвала меня и приказала привести тебя к ней в командирскую!

– Ну, приказала, так веди…. Чё стоишь?

– А… Как?

– Не знаю…. Может, ты должен мне руки связать? Или вообще – тащить на себе?

– Я не знаю….

– Хорошо! Давай разбираться вместе. Приказ какой был?

– Привести тебя к ней!

– Вот и отлично! Веди!

– Пошли!

– А я не хочу! Или нет…. Не могу! Ноги у меня не идут!

– П-почему?

– А страшно мне! Видишь, как поджилки у меня трясутся? Нет? А они вибрируют, не сомневайся! Так что будешь делать, если я идти отказываюсь подчиняться, или просто не могу двигаться самостоятельно?

– Ну…. Не знаю. Пойду, доложу, что ты отказался выполнить распоряжение….

– Я не отказался! Я – не могу! Твои действия?

– Пойду, доложу….

– Ага. И за то, что ты не выполнил приказ командира, тебя расстреляют! Или ты не веришь в такую возможность?

– Ну почему – же… – парнишка окончательно сбился. – А ты…. Хорош стебаться! Лучше скажи прямо, чего ты от меня добиваешься-то?

– А того, – вздохнул Сашка, – чтобы ты с первого дня учился думать самостоятельно!

– И как бы ты поступил, если бы тебе приказали кого-то привести, а он отказывался?

– Как? Да просто. Дал бы в челюсть, взвалил на загривок…

Хрясь!

Александр почувствовал, что пол из-под ног улетел куда-то вверх, поднялся и больно стукнул его по голове. А потом на голову словно кто-то надел черный мешок. ….

– Спасибо за совет! – словно через толстый слой ваты расслышал он слова посыльного. Сашка почувствовал, что его куда-то несут, спустя какое-то время его довольно бесцеремонно плюхнули на пол; послышался удивленный голос Диты:

– Кто это?

– Курсант Запрягаев, командир! Как вы приказывали – доставлен!

– А что, он не мог сам прийти, обязательно нужно было вот так – с мешком на голове? И кто тебя надоумил на подобное деяние?

– Он!

– Кто – он?

– Курсант Запрягаев, командир!

– И как же это произошло? – в голосе Диты веселья было все больше и больше.

– Я, как вы приказали, добежал до его комнаты и сказал, что он обязан немедленно явиться к вам. А он…. Курсант Запрягаев, сказал, что не пойдет!

– Вот как? И почему же?

– Не хочет! И ноги у него не работают…. Короче, стал отмазываться!

– И что же было дальше?

– Он стал поучать меня, что приказы нужно выполнять и сказал, что он на моем месте просто дал бы в челюсть и принес к вам….

– Ну и ты – дал?

– Да, командир! Врезал от души! А почему не врезать, если человек сам этого просит….

Сашка лежал на полу, с облегчением слушал заливистый смех патронессы Звездной Академии и думал о том, что синяк на его челюсти, в сущности, не слишком высокая цена за смех бессмертной женщины, которую он любит.

– Хорошо! – сказала Дита, вытирая слезы. – Молодец! Приказ ты выполнил! Объявляю тебе устную благодарность! Можешь идти!

Паренек змеей выскользнул в дверь.

Александр расслышал, как бессмертная подошла к нему и довольно долго стояла рядом с ним, очевидно, размышляя, как ей поступить в столь необычной ситуации. Наконец, Сашка почувствовал, как сильные руки поднимают его с пола, в глазах появился свет. Где-то в тумане блеснуло лезвие ножа, холодное острие клинка ненадолго соприкоснулось с его руками. Путы упали на пол….

– Ну, и что с тобой опять случилось? Почему барагозишь? Решил в первый же день доказать, что ты – это ты? Ну и что, доказал?

Заречнев перехватил взгляд патронессы, потер ссадину на скуле.

– Да кто ж знал, что он меня так звезданет-то? Я ж хотел все на шутку перевести. А он…

– А он – врезал! И правильно сделал! В следующий раз так издеваться уже не над кем не будешь!

– Где ж вы их набрали-то таких?

– Каких – таких?

– Резких, сообразительных!

– Как где?! Там же, где и тебя – на Гее! Просто методика поменялась. Немного.

– Ага, я вижу, как немного…. Я и глазом моргнуть не успел, как на полу оказался.

– Ну, дело наверное, все-таки не в нем, а в тебе! Твои физические кондиции пока еще весьма далеки от оптимальных! Собственно, по этой причине я и хотела видеть тебя! Что ты думаешь по поводу завтрашнего кросса?

– Я? Я ничего не думаю!

– Вот и плохо! Самолет, как ты понимаешь, все-таки будет…. Со всеми вытекающими.

– Ну и что? Ты думаешь, мне не уложиться в норматив?

– Я не думаю, я это точно знаю! Ты не просто не уложишься в отведенное время, ты вообще не сможешь преодолеть всю дистанцию! Ты новый маршрут видел?

– Новый? А что со старым?

– Прежний маршрут был предназначен для тех, кто полгода провел в анабиозных капсулах. Новый набор этой участи был лишен. Соответственно, и задание будет намного сложнее. Тот, прежний кросс покажется легкой прогулкой по сравнению с тем, что вас ожидает завтра. Но ты можешь избежать участия в завтрашнем испытании.

– Это как?

– Если ты сам попросишь меня об этом!

Заречнев задумался. Соблазн был велик. И все же что-то в интонациях, в позе, в поведении Диты говорило о том, что она не вполне искренна. Что-то скрывает….

«А как бы поступил на моем месте «прежний» Заречнев? – вновь подумал Сашка. – Разумеется, отказался бы от привилегии. Значит, это, скорее всего, очередная проверка.

– Хорошо! – услышала Дита его хрипловатый голос. – Я попрошу тебя кое о чем! Но не сейчас, а завтра, после того, как я вместе со всеми пройду первое испытание! Он развернулся и вышел, громко хлопнув дверью.

Дита мгновенно сменилась в лице, положила руку на рукоять бластера, тотчас же ставшую горячей, долго смотрела ему вслед. Но из рубки так не вышла.