– Об этом, поговорим немного позже. Так вот, цвет у полосок, белый – чёрный, белый – чёрный и так, до самого кончика хвоста. В нашей жизни, иногда складывается точно так же. Сейчас у тебя чёрная полоса, поэтому, ты усиленно ищешь виноватого, на ком можно отвести душу. Но даже, если ты меня убьёшь, легче тебе не станет. Как я понял, ты сейчас находишься в положении изгоя?

– Можно сказать и так, только что это меняет?

– Отомстив мне, в твоей жизни ничего не изменится и чёрная полоса на этом не закончится. Но можно начать жизнь с нуля, посвятить её какой-нибудь благородной цели, или просто найти круг людей, рядом с которыми тебе будет приятно находиться. Я так же, как и ты, совершенно потерялся в этом мире, но не стал искать крайних, а пытаюсь сделать так, что бы в моей жизни появились люди, ради которых стоит жить и даже умереть. Это очень большая и невероятно трудная работа, мне позарез нужны грамотные сподвижники. А где их взять? Может, ты знаешь?

Ворт долго молчал, в последние дни, он вообще находился на грани самоубийства. Сходил с ума от безысходности своего положения, но ничего не мог с этим поделать. За хорошее отношение, за реальную настоящую дружбу, он готов был отдать душу Тёмному. Про месть уже не вспоминал, его уставший мозг, лихорадочно искал соломинку, за которую можно было ухватиться, чтобы вырваться из омута отчаяния, в который Ворта завели жизненные обстоятельства. Совершенно осмысленно и относительно спокойно, он задал вопрос:

– Скажи мне, герцог Геон Волтер, какая у тебя цель в жизни?

Грэй и сам увлёкся разговором, поэтому ответил сразу и не кривя душой:

– Геона Волтера, больше не существует в природе, возможно удар твоего меча, уничтожил его навсегда. С тобой говорит свободный человек, по имени Грэй. Моя цель проста и неимоверно сложна одновременно – жить свободным и счастливым, быть уверенным в завтрашнем дне, а самое главное, дать равные права всем людям, не зависимо от их сословия и происхождения.

– Но это же, просто невозможно сделать, против тебя восстанет вся империя. Да что там империя, первый же монах, до которого дойдут такие слухи, сожжет тебя на костре – окончательно выпал в осадок Ворт.

– А я и не говорил, что будет легко и безопасно. Даже уверен в обратном, но ради этой мечты пойду до конца, своего или современного миропорядка. На данный момент, я планирую собрать беспризорных детей, обучить их грамоте, воспитать в них свободолюбие и стремление к справедливости. Школу уже строят, есть один грамотный человек, который будет учителем, мало конечно, но чем богаты, тому и рады.

– Зачем, ты, мне всё это рассказываешь, а вдруг, я прямо сейчас пойду и донесу на тебя.

– Всё может быть, я за тебя не могу сделать выбор, как тебе поступать. Только с этим придётся жить тебе, а не мне. Будешь и дальше никчёмно существовать, варясь в соку своей ненависти и обвиняя весь мир. В общем, если ты не передумал меня убивать, то через восемь дней, я сюда снова приеду. Сделав свои дела, буду отдыхать на этом месте до вечера. Захочешь увидеть, приходи поговорим, я на тебя зла не держу, чего и тебе желаю.

После этих слов, Ворт вернул нож за голенище сапога и сказав – Я приду – пошёл к месту своей засады. Засунув Верного себе под рубашку, Грэй аккуратно залез на коня и продолжил прерванный путь домой. Второе знакомство за день, начиналось с конфликта, а заканчивалось примирением сторон, с возможным развитием дальнейших отношений. День прожит не зря, но на сегодня приключений достаточно, подумал Грэй и свернул в лес, держась метрах в сорока от дороги. На полпути до дома, он боковым зрением уловил движение с лева и резко пригнувшись, спрыгнул с коня. Вовремя, дубинка внушительных размеров пролетела как раз в районе, где только что была его голова. Перепуганный конь, дико заржав, унёсся ломая ветки в неизвестном направлении. Вытащив из-под рубашки, злобно ворчащего Верного, Грэй опустил его на землю и стал наблюдать за ним. А тот, с вставшим дыбом загривком, лаял в сторону, где он заметил движение. Грубый мужской голос, раздался метрах в двадцати от Грэя:

– Эй, малец. Если оставишь деньги, одежду и собаку, то мы тебя не тронем.

В ответ тишина, даже Верный перестал лаять.

– Эй, если ты со страху обделал одежду, то я заставлю тебя, съесть своё дерьмо.

Грэй, решил выманить разбойника, притворившись испуганным ребёнком:

– Дяденька не надо, у меня ничего нет. Отпустите меня пожалуйста.

Через несколько секунд, из-за огромного дерева, вышел двухметровый верзила, с внушительной дубиной в левой руке. Вид у него был, настолько мерзкий, что Грэя аж передёрнуло. Обросший, грязный, одет в лохмотья. Пугало в огороде, по сравнению с ним, просто принц. Волос у него скатался и висел клочками, как у шелудивой собаки. Что бы так себя запустить, надо очень постараться. Верный залился злобным лаем, но от хозяина не отходил. Бугай ехидно похихикал и авторитетно заявил:

– Ужин, пусть пока потявкает, а тобой займусь прямо сейчас. У меня женщины не было, почти половину цикла, а ты такой ухоженный, что я уже возбудился.

При этих словах, появилось новое действующее лицо. Сухощавый, высокий мужчина, являлся полной противоположностью своего коллеги по разбойному делу. Одежда, хоть и потрёпанная, но была чистой. Голова побрита наголо и было видно, что он умеет умываться, в отличие от напарника. В руках у него тоже была дубинка, с которой сразу видно, умел не плохо обращаться. Но слова, которые он произнёс, немало удивили, не только Грэя:

– Тарэн, оставь парня в покое, иначе я проломлю, твою тупую башку.

Верзила резво развернулся и между ними завязалась оживлённая дискуссия:

– Что ты сказал? Ты забыл, кто тебе жизнь спас? Я тебя кормлю уже две сороковины, что бы ты недоносок, мне сейчас угрожал за это.

– Я лучше подохну, чем позволю тебе издеваться над ребёнком. Каждый день прожитый рядом с тобой, пытка для меня – сказал, словно плюнул лысый.

– Ну что же, всё равно, рано или поздно, пришлось бы тебя убивать – вальяжно сообщил Тарэн и ловко перекинул дубинку в правую руку.

– Парень беги, долго я не продержусь – крикнул лысый и отчаянно вступил в бой.

Грэй, сначала не поверил в происходящее, посчитав это каким-то розыгрышем. Внимательно осмотрев место действа, он больше никого не обнаружил. Верный лаял только в сторону, довольно странных разбойников. Бой был в самом разгаре и проходил с переменным успехом. Тарэн был намного мощнее, своего бывшего подельника, зато тот, быстрее и гибче. Бритоголовый, скорее всего даже победил бы, но при очередном манёвре запнулся и неловко упал. От первого удара, он ещё смог откатиться в сторону, а вот второй, пришёлся в область правого плеча. Выгнувшись дугой от боли, он краем глаза увидел, что парень, из-за которого он расстается с жизнью, не только не убежал, а наоборот приближается к ним. Тарэн, с торжествующей улыбкой на роже, заносил дубину для решающего удара. Фирс, находясь в глубочайшем отчаянии, закрыл глаза и приготовился умереть.

Метнув два сюрикена в лопатки верзилы, Грэй презрительно произнёс:

– Я не планировал тебя убивать, но насильникам детей, нельзя оставлять жизнь. Поэтому, ты мразь, приговариваешься мной к смерти.

Сюрикен вошёл прямо в выпученный глаз Тарена, мгновенно исключая его из мира живых. Мужчина, пытавшийся его защитить, продолжал лежать с закрытыми глазами, не делая попыток даже пошевелиться. Верный вцепился, ещё молочными зубами в руку покойника, который так и не выпустил дубинку. Восхищённый поведением, своего маленького друга, Грэй взял его на руки и начал успокаивать:

– Молодец, ты настоящий герой. Не испугался этого монстра и даже укусил его. Придётся промыть тебе пасть, а то подхватишь заразу какую-нибудь.

А сам при этом, неотрывно наблюдал за бритоголовым и когда тот открыл глаза, вежливо спросил:

– Ну и что мне с тобой делать?

Фирс, с огромным удивлением посмотрел на убитого Тарена и невнятно пробормотал:

– Я уже мёртвый, так что добей меня, сделай доброе дело.

– Я ещё не настолько озверел в этом мире, что бы убийство, считать добрым делом.

– Мне, всё равно незачем жить. Всё, что я любил, уже безжалостно уничтожено, так для чего продлять, никому не нужное существование – окончательно сдулся Фирс.

– По мне, так это просто трусость. Всегда есть выбор, например попытаться помочь другим, что бы с ними, не произошло аналогичной трагедии – кинул пробный камушек Грэй.

– Я совсем пропащий человек, даже становится странным, что ты до сих пор, не заметил клейма у меня на лбу. Кому я могу помочь, в таком безнадёжном положении? Лучше бы Тарэн не вытаскивал меня из петли – продолжал плакаться Фирс.

– Мне же помог и клеймо не помешало, а чем другие хуже? – С откровенной насмешкой, выложил веский аргумент Грэй.

Фирс резко сел и стал внимательно смотреть, на очень странного паренька. Что-то в нём было не правильно, с виду обыкновенный подросток, но вот взгляд, как у матёрого, совсем взрослого человека. По стилю общения, вообще можно было подумать, что это он ребёнок, а не наоборот. Картинка не совпадала с ощущениями и это его заинтересовало настолько, что он решил поддержать разговор:

– Тебе, я тоже помочь не смог, скорее это ты спас меня. Только вот не пойму до сих пор, зачем?

– Если бы я бросил человека, который рискуя жизнью мне помогал, то перестал бы себя уважать – совершенно без пафоса, уверенно ответил Грэй.

– Почему-то не могу понять, к какому сословию ты относишься. И твои слова, «в этом мире», что они означают? – Неожиданно для самого себя, вдруг спросил Фирс.

– Что-то ты слишком умный, для оборванного разбойника. Расскажи-ка мне, как ты дошёл до жизни такой, но только не ври. Если не хочешь говорить, то расстанемся прямо сейчас – решил ускорить процесс знакомства Грэй, что лысый обязательно заговорит, было уже отчётливо видно.

Фирс, не долго думая, изложил основную историю своей жизни. Незаконнорожденный сын барона, он всё же вырос под присмотром своего отца. Это позволило ему не знать нужды и даже получить хорошее образование в Акмоле. Вернувшись домой, он с энтузиазмом стал помогать барону, вести довольно большое хозяйство. Через шесть циклов, отец назначил его управляющим, а сам отошёл от дел. Всё было хорошо, пока не умер барон. К этому времени, у Фирса было уже двое детей. Женился он по любви, на дочери кожевенного мастера. Жили душа в душу, не замечая страшной действительности, творящейся вокруг них. После смерти барона, поместье унаследовал его старший сын. С этого проклятого момента, началось падение в бездну. Неуравновешенный и развращённый в высших слоях знати, новый барон, настойчиво пустился во все тяжкие. Беспробудное пьянство и безграничный разврат, стали отличительной нормой его поведения. Он искренне считал, что все его подданные должны быть счастливы, вступив с ним в половые отношения. Не прошло и первой сороковины, как барон пожелал жену Фирса. Она же, естественно отказала и попыталась вместе с детьми, спрятаться у своего отца. Кончилось всё тем, что на глазах у связанного Фирса, его жену и дочь, одиннадцати циклов от роду, жестоко изнасиловали. Барон и вся его солдатня, резвились на них, пока не умерла малышка. Жена, как-то сумела освободиться от пут, и схватив столовый нож, зарезала одного мерзавца. Состоялся показательный суд, её объявили ведьмой и сожгли на очистительном костре, вместе с отцом. Самому Фирсу, выжгли на лбу клеймо изгоя, дали немного времени форы и устроили на него охоту. Призом поймавшему его, будет выбор любой женщины в баронстве. Он не помнит, как ему удалось тогда выжить. Когда же пришёл в себя, то сразу понял, что едет на лошади по лесной дороге. На теле и руках, обнаружил несколько, не очень глубоких ножевых ранений. До конца осознав, что с ним произошло, решил немедленно уйти из этого кошмара. Повеситься помешал Тарэн, вытащив его из петли, уже потерявшего сознание. И вот, две сороковины он таскался за этим грязным животным, не понимая зачем и для чего живёт. Рассказав свою трагедию постороннему человеку, Фирсу не стало легче на душе, но невыносимо тяжёлый груз, мешающий здраво мыслить, всё же исчез. Облегчённо вздохнув, он задал вопрос, глубоко задумавшемуся Грэю:

– Ты только что говорил, что я могу кому-то помочь? Это было бы для меня спасением, иначе просто сойду с ума. Не знаю кто ты, но почему-то уверен, что тебя послал сам Вечный.

Грэй долго молчал, оценивая и переваривая новую информацию. В империи царило душевное рабство, а безропотность местного населения просто поражала. Пугачёвым или Разиным, здесь и близко не пахло. Расшатать такое дремучее болото, будет архи сложно, но другого пути он не видел. Прожить, неожиданно подаренную новую жизнь, он решил по-полной программе. Жажда справедливости и желание уважать себя, в прошлой жизни, завела его в полукриминальную среду. Здесь же, если во время не остановят, он станет самым опасным преступником империи. Нужно сеять вокруг себя семя надежды, что никто не уйдёт от справедливого возмездия. Всё же заметив, что Фирс терпеливо ждёт ответа, сразу сказал твёрдым голосом:

– Я дам тебе такую возможность, будешь учить детей грамоте. Даже больше, если сможешь, то станешь для них вместо отца. Опыт управляющего тоже пригодится, будешь консультировать моих сподвижников.

Оценив, как Фирс реагирует и посчитав её приемлемой, продолжил уверенно говорить:

– У меня нет титулов, поместий и высоких покровителей, зато есть твёрдое знание, что можно жить в правовом государстве, где закон един для всех. Нас ещё очень мало, и мы находимся в самом начале пути к этой цели. У тебя есть уникальная возможность, присоединиться к нашему движению и прожить жизнь в борьбе, а не трусливо повеситься. Человек каждый день встаёт перед выбором, даже не замечая этого, а я тебе сейчас, предлагаю сделать его осознанно. Только не торопись, обратной дороги уже не будет.

Грэй, ласково погладив заснувшего Верного, стал задумчиво ждать ответа. Фирс совершенно не понимал, что с ним происходит. Надежда быть кому-нибудь нужным, а особенно помогать детям, окончательно вернула его к жизни. Не получилось уберечь своих, душа разлетелась на мельчайшие клочки, но сейчас она вернулась и стала ещё сильнее. Да, он отчётливо чувствовал прилив сил, словно внутри него заработал гигантский вулкан. От переизбытка чувств, из глаз потекли крупные слёзы, а горло пересохло так, что говорить он пока не мог. Тогда он яростно затряс головой, что бы не возникло сомнений в его Выборе.

Удивлённый Грэй, от неожиданности аж подпрыгнул, от Фирса стала исходить сила дара. Такой мощности он ещё не встречал, фонит от него, наверное за целую версту. Верный тоже почувствовал изменение силового поля и когда его опустили на землю, стал осторожно ходить вокруг Фирса, словно изучая того заново. Так продолжалось несколько минут, пока новоиспечённый одарённый, не догадался найти фляжку и выхлебать её за один присест. Переведя дыхание, он плюхнулся на колени и торжественно выпалил:

– Я, Фирс Грэдан, пойду за тобой даже в зубы к Тёмному. Отныне, признаю тебя своим господином и клянусь быть преданным, до скончания моих дней.

Взяв крепко за плечи, Грэй помог ему подняться и глядя прямо в глаза, добродушно сказал:

– Фирс Грэдан, хорошенько запомни, что я тебе сейчас скажу. Это было в последний раз, когда ты вставал перед кем-нибудь на колени. Ни один человек не имеет права, поставить другого на колени. Учись уважать себя, освободись от глупых предрассудков и становись свободным человеком. Клятву на верность нашему движению, принимаю только кровную. Так уж повелось, а нарушать сложившую традицию я не хочу.

В двух словах объяснив Фирсу, как это происходит и получив уверенное согласие, стали собирать сушняк для костра. Потом, задумчиво глядя на огонь, разговорились о построении процесса обучения и не заметили, как быстро пролетело время. Начинало уже темнеть, когда дико подскочив, Верный стал рычать в сторону дороги. Вскоре послышался топот копыт и судя по этим звукам, ехало человек десять, не меньше. Грэй с Фирсом, как по команде, метнулись мухами в темноту чащи, да и Верный не отставал от них, ни на шаг. Буквально через минуту, на поляну где горел их костёр, выехали все кровники Грэя, во главе с кузнецом Гором. Замыкал отряд, боевик тайного ордена Вилт. Он, лишь на секунду закрыл глаза и уверенно указал рукой направление, куда нужно двигаться. Потом твёрдо произнёс:

– Он, уже рядом.

Вдруг истерично закричала Оля:

– На него здесь напали, вон один труп валяется.

Раздался не то стон, не то рёв из шестнадцати глоток, все спрыгнули с коней и как одержимые кинулись в лес. Поспешно выйдя на свет, Грэй радостно крикнул:

– Братья, со мной всё в порядке.

Больше сказать ничего не успел, его просто, чуть не задавили в братских объятиях. Он даже смутился от такого искреннего выражения чувств радости и тревоги за него. Вкратце объяснив, что с ним произошло, наконец-то вспомнил о Фирсе и озабоченно спросил:

– Со мной был мужчина, его кто-нибудь видел?

Ответил ему Вилт:

– Грэй, посмотри на меня, это случайно не он.

Вилт, левой рукой держал Фирса за шею, а ножом в правой руке, упирался ему в ухо. Поясняя свои действия, он опасливо сказал:

– Этот человек, обладает даром и может быть очень опасен.

Радостно улыбаясь, Грэй представил нового члена движения:

– Прошу любить и жаловать, Фирс Грэдан. Наш будущий кровный брат и соратник. Между прочим, он твой коллега Вилт. Будет тоже учить детей, а потом присматривать за ними после занятий. Я как раз собирался, принять у него кровную клятву, да вы нас спугнули.

Вилт, сильно встрепенулся при словах о клятве, азартно потёр кончик носа и обратился с просьбой:

– Я искренне прошу тебя, принять клятву и от меня тоже. Послушав чудесный рассказ о прошлой вашей вечеринке, не могу больше ни о чём думать. Это просто невероятно, больше двух кровников, никогда и ни у кого не было, даже у твоего предшественника. Тем более в полевых условиях, ритуал вообще не проводится, для этого нужен алтарь накаченный силой дара. Грэй, ты прекрасно знаешь кто я такой, вся моя жизнь посвящена для встречи с тобой, поэтому хочу стать твоим кровным братом. Для меня это будет высшая награда, а я не по….

– Да хватит пустых разговоров, все тебя и так уже поняли. Вот только мне, не понятно другое, чем же я не подхожу в кровники?

Бесцеремонно перебив Вилта, Гор обращался к своему приёмному сыну, с заметной ноткой обиды в голосе. Продолжая радостно улыбаться, Грэй покаянно ответил:

– С момента появления в вашем мире, я сразу попал в такую круговерть, что порой просто теряю суть происходящего. Для меня, нет роднее людей чем вы, поэтому говорите сразу о возникших недоразумениях. Мы их тут же обсудим и решим, не откладывая в долгий ящик. Гор, Вилт, Фирс, вы готовы принести мне клятву на крови?

– Да – дружно ответили они.

В завершении обряда, уже девятнадцать человек, встали обнявшись вокруг костра и фанатично выкрикнули свой девиз:

– Живи достойно, умри свободным!