– Ты посмел оскорбить «общество» и прилюдно нас опустил. Мы накажем тебя за это в самое ближайшее время, потому что через два дня, ты всё равно станешь трупом – злобно прошипел черноволосый паренёк, самый габаритный из этой тройки.

– По идеи, тебя нужно лишить жизни за подобное оскорбление, но … – завёл приблатнённую песню рыжий мальчишка, но был перебит.

– Но вы боитесь это сделать, потому что на самом деле являетесь жалкими трусами. И оскорблял вас не я, а наставник Бахадур. Но его вы естественно боитесь, а меня выбрали в жертву для поддержания своего ущемлённого самомнения, ошибочно считая слабаком. Заранее предупреждаю, в плен брать не буду, или покалечу, или уничтожу – говорил Рэдий спокойным голосом и лишь на последнем слове сделал акцент.

Потом отсалютовал троице пустой кружкой и встал из-за стола. В пяти шагах от стола навалился плечом на стену Пирал, с широкой добродушной улыбкой на губах, но посматривал вокруг голодными глазами удава, ищущего себе добычу. «Так вот почему «общество» обошлось лишь словесными угрозами»: сделал логичный вывод Рэд и озорно подмигнул своему, всё же телохранителю. В среде ходоков существовал свой личный кодекс чести, пусть он был откровенно странным и неприемлемым для остального общества, но большинство синеглазых признавало его единственным законом, которому они добровольно подчиняются. Да, принудить можно и их, даже заставить совершать грязные дела, но своего кодекса они придерживались по доброй воле и с какой-то фанатичной одержимостью. Пирал вчера популярно объяснил, почему барон приказал ему охранять Рэда. Оказалось всё просто и одновременно сложно. Рэдий считался добровольцем, то есть его не похищали, как всех остальных, а он сам, находясь в здравом уме, вызвался проходить обучение, чтобы пополнить славные ряды ходоков. И не важно, что, по сути, у него не оставалось другого выбора, да и не знал он толком на кого будет учиться, главное дал добровольное согласие. Обычному ученику никто бы не позволил биться на дуэли с наставником, а ему нате, пожалуйста возьмите, только не подавитесь. А охраняли для того, чтобы вышел на бой в хорошей физической форме. Вот, как-то так. Не все ходоки были довольны таким решением барона, но и конкретных доводов против этого, у них не нашлось. Подобная ситуация складывалась и раньше, правда было это в незапамятные времена, но прецедент уже имел место быть. Таким образом, противоборствующие стороны пришли к однозначному выводу; раз основатели ордена ходоков допускали раньше подобное безобразие, значит, так тому и быть ныне, точка. Точка, причём очень жирная.

После обеда Рэдий снова попросился на лесную поляну и до самого вечера метался по ней с пистолетом в руках. Сегодня он больше не стрелял, а лишь оттачивал движения задуманного манёвра до автоматизма. Ночевал Рэд в казарме, на своём обычном месте и вполне себе отлично выспался. Правда, на соседней кровати беззаботно похрапывал ходок Пирал. Он увесистым пинком согнал с неё прыщавого пацана и перед тем, как забыться крепким сном, громко сказал:

– Если разбудите, то переломаю всем кости, сортировать вас не буду.

Завтрак прошёл без словесных угроз, а на косые взгляды Рэдий вообще не обращал внимания. Дальше опять поляна и до самого обеда отработка перезарядки пистолета. Вроде бы и не основная деталь воинского умения, но кто быстрее перезаряжает, тот и стреляет первым. Чемпионом мира в этом упражнении он, наверное, не стал, но мог уверенно заряжать патрон на бегу и даже с закрытыми глазами. После обеда снова корпел над тактикой передвижений и уже перед самой темнотой произвёл три выстрела с тех же позиций. Результат тренировок порадовал стабильностью точных попаданий по мишени. Только в этот раз две пули попали в область головы, а одна пробила ростовую мишень в районе паха. Пирал довольно равнодушно похвалил мальчика за меткую стрельбу, но потом всё же не удержался и спросил с явной заинтересованностью:

– А в пах-то зачем? Ведь это как-то не по-мужски?

– Я обратил внимание, что когда Бахадур начинает передвигаться, то нижняя часть тела немного отстаёт от верхней. Стоять тупо на месте он не будет, если конечно не полный кретин, поэтому выстрел в область тазовых костей имеет более высокий процент на попадание и станет хорошим заделом для победы. Во-первых, это сразу лишит противника инициативы и превратит в недвижимую мишень. Во-вторых, ранения вниз живота, как правило, очень болезненны и часто приводят к потере сознания от болевого шока – ответил Рэдий голосом школьного учителя по анатомии.

– Да чтоб тебя каш заломал. Ты-то откуда всё это знаешь? Ладно словами умными бросаешься, как заправский учёный, мог где-то случайно услышать, но знание оружия и мастерское умение им пользоваться откуда? – Пирал заметно нервничал от свалившихся на его голову нестыковок.

Он точно знал, что мальчишка жил в рабочем квартале, значит в деньгах был однозначно ограничен. По тем же самым сведениям, Рэдий вообще нигде не учился, как впрочем и не работал. При таких условиях существования, он вообще не должен знать ничего, кроме нравов той дыры, из которой его и забрали сразу сюда. Пирал и раньше обращал внимание, что не обученный грамоте мальчишка, обладает самыми разнообразными знаниями, чего в действительности быть никак не могло. Его сознание вдруг пронзила очень странная мысль и он более внимательно присмотрелся к своему подопечному. Даже после поверхностного осмотра, только под «другим углом», Пирал признал свою догадку, как единственно верную. Внешне этот малыш имел за своей спиной древнюю аристократическую родословную, не меньше чем в десяти поколениях. А раз для прикрытия его истинного происхождения разработана целая масштабная операция, в которой активно участвуют люди канцлера, то этот мальчик может оказаться и королевских кровей. «Скорее всего, так и есть»: сделал окончательный вывод Пирал и уже менее требовательно посмотрел в глаза мальчика. И своим ответом, тот лишь утвердил предположения ходока.

– У всех людей имеются личные тайны, о которых они предпочитают не распространяться. Вот и я говорю только то, что не будет мне вредить и не является тайной других людей – в голосе Рэдия не было превосходства или надменности, в нём чётко улавливалась непоколебимая уверенность в правоте своих действий.

– Признаю, сунул нос не в своё дело. Надеюсь, это не испортит наши отношения? – Пирал решил увести разговор со скользкой темы и дружески хлопнул мальчика по плечу.

– Раз ты способен унять своё любопытство и при этом не обидеться, то буду рад и дальше поддерживать наши отношения на самом высоком уровне, который только могу себе позволить – искренне ответил Рэдий и тоже хлопнул ходока по плечу.

Они посмотрели друг другу в глаза, потом улыбнулись каждый своим мыслям и вразвалочку пошли к имению барона Досифея, который тоже терзался глубокими сомнениями и наблюдал эту сцену из окна своего кабинета в подзорную трубу.

Последний день перед дуэлью, Рэдий тренировался лишь до обеда и стабильно метко отстрелялся тремя патронами по мишени, придерживаясь старой тактике. А последний, десятый боеприпас, он намеренно израсходовал, находясь в затяжном прыжке и как ни странно, но попал довольно неплохо. Пусть и не в центр мишени, но правое лёгкое вымышленному противнику поразил. Рэдий поставил себе высший бал за проведённую подготовку к дуэли и вернулся в имение, насвистывая всю дорогу весёлую мелодию.

8

Барон Досифей до последнего мгновения сомневался, а правильно ли он поступил, разрешив проведение дуэли. Да, сначала это решение показалось ему правильным, но чем больше сведений поступало об этом мальчике, тем глубже становились сомнения барона. Если изначально предполагалось, что мальца ему подсунули для сбора информации об ордене ходоков, то сейчас уверенности в этом заметно поубавилось, а после вчерашнего доклада Пирала, в голову лезут такие небылицы, что даже в книгах подобного не читывал. Одно ясно, этот парень является загадкой не только для барона и ходоков, но и для всех, с кем он общался ранее. Шпионы Досифея облазили весь Триорск и выяснили о нём много интересной информации. Рэдий появился в городе около двух лет назад, причем, откуда он родом не знала даже его, якобы тётка Рона. Мальчик был при деньгах, что странно для его возраста и внешнего вида. Откуда у бездомного простолюдина могут быть деньги? Ни с кем не сближался, где пропадал целыми днями неизвестно, в общем, образ жизни никак не стыкуется с его возрастом и социальном положением. Подкупленный бандит из местной шайки клятвенно утверждал, что это именно мальчик пострелял его подельников и ранил самого Кривого. Рэдий случайно попал в их поле зрения и кто-то из низшего звена уличных «бакланов» решил выставить его на деньги. За ним отправили следить двух парней и они бесследно пропали. Их трупы так и не нашли, но что они не появились до сей поры известно доподлинно. Получается, что при определённых условиях мальчик мог быть очень жестоким и решительным не по годам. Но больше всего в нём поражает непоколебимое чувство собственного достоинства, словно он был глубоко уверен, что имеет право вести себя подобным образом. Скорее всего и герцог Эдвин Триор участвует в этом заговоре, иначе, как объяснить, что следом за Досифеем приехали люди канцлера. И с тех пор безвылазно сидят в единственном городе баронства Бийза, при этом аккуратно собирают информацию об ордене ходоков. Возможно, это просто совпадение, но вчера к барону обратился лэр Параст Сорайя (первый помощник канцлера королевства Палембанг), он пожелал присутствовать на дуэли. Отказать лэру в такой малости было безумием и Досифей естественно согласился. Чтобы высокопоставленный столичный вельможа, который имеет собственный особняк в пределах видимости королевского дворца, сидел в этой глуши целый месяц, нужны очень веские причины. Так он ещё отчего-то возжелал посмотреть, как решаются внутренние конфликты ордена ходоков. Не было такого раньше, причём никогда. Вот и ломал себе голову Досифей, к чему бы это всё свалилось на его старый зад. Лэр Параст следовал за ним тенью с самого утра, поэтому приходилось постоянно контролировать свой язык. Барон вошёл в заблаговременно открытые двери казармы и уверенно двинулся в дальний угол. Рэдий заранее поднялся с кровати и замер по стойке смирно. Барону это понравилось, мальчишка вовсе не «лез в бутылку», а вёл себя вполне адекватно. Лицо Досифея разгладилось от внутреннего напряжения, да и его голос заметно отличался от командирского:

– Воспитанник Рэдий, у тебя есть возможность отказаться от участия в дуэли. Для этого тебе придётся извиниться перед строем учеников и ходоков, а потом выплатить полновесный золотой лир своему визави.

– Прежде чем дать ответ, я хочу узнать, как отреагировал по этому поводу наставник Бахадур – совершенно спокойно сказал Рэдий.

Барон ожидал другого ответа, но быстро взял себя в руки и проворчал:

– Я крайне недоволен поведением ходока Бахадура, но он в своём праве. Он по-прежнему настаивает на дуэли и жаждет твоей смерти. А может ты рассчитывал, что он извинится перед тобой?

Досифея немного раздражала самоуверенность мальца и он выразил это своим голосом. За его спиной раздалось недовольное сопение лэра Параста, но выяснить, что там его не устраивает барон не успел, потому что заговорил Рэдий:

– Я не горю желанием обязательно убивать наставника Бахадура, но при данных обстоятельствах сделаю это лишь для того, чтобы другим неповадно было. Хотя, если он публично извинится и выплатит мне десять полновесных золотых лир, то я прощу его на первый раз.

– Зря хорохоришься мальчишка, пусть Бахадур и дерьмовый человек, но он лагра в одиночку валил. Да он тебя одним пальцем пришибёт, сопл… – Досифей реально разозлился, но вовремя спохватился и оскорбление не договорил.

Мальчишка злобно сверкнул ярко-синими зрачками, но продолжил говорить спокойным голосом:

– Я предлагал вам бескровный выход из данной ситуации, но раз Бахадур не нужен школе и ходокам, то постараюсь, чтобы он умер без особых мучений. Я терпеть не могу насилия и незаслуженных оскорблений с самого рождения.

Досифей даже не мог определиться, ответ Рэдия был просто дерзостью, свойственной недальновидной юности, или наглым вызовом всему ордену ходоков. Пока барон обдумывал своё дальнейшее поведение, к нему подошёл лэр Параст и попросил представить его Рэдию. «А то вы незнакомы»; мысленно проворчал Досифей и сделал официальное представление:

– Первый помощник канцлера – лэр Параст Сорайя собственной персоной.

Мальчишка лишь кивнул головой, чем окончательно убедил барона, что является протеже королевской разведки. В казарме повисла неловкая тишина, видимо лэр тоже понял, что нечаянно раскрыл своего агента.

На самом же деле, Параст Сорайя был в шоке от такого приветствия безродного юноши и едва свой язык не проглотил от возмущения. У него имелось конкретное задание, переманить орден ходоков на сторону короля, то есть канцлера. Поэтому он стойко стерпел подобное безобразие и почти дружелюбно заговорил:

– Его величество, король Камаль четвёртый заинтересован в развитии ордена ходоков и в его штатном увеличении. Поэтому я, как его представитель в этих землях, хотел бы уладить вашу ссору мирным путём и предлагаю выплатить обеим сторонам компенсацию за понесённый моральный урон в виде двадцати золотых лир и столько же уважаемому барону Досифею Афтиасу.

«Вот же пройдоха, откупиться решил. Но не в этот раз, теперь твоему агенту точно не выжить»; злобно подумал Досифей и дал категорический отказ:

– Кодекс чести ходоков превыше всех денег этого мира, поэтому спрашиваю последний раз. Воспитанник Рэдий, ты будешь вымаливать прощение у наставника Бахадура и платить золотой лир?

– Я принимаю вызов и готов к дуэли. Для меня тоже честь превыше всех денег этого мира – с заметным волнением ответил Рэдий, продолжая стоять по стойке смирно.

Лэр Параст хотел что-то сказать, но барон его опередил:

– Твоё решение достойно уважения, воспитанник Рэдий. Через час ты должен явиться к месту дуэли. Впрочем, Пирал сопроводит тебя, так что не заблудишься, даже если захочешь.

Досифей не скрываясь ухмыльнулся и круто развернувшись, ходко двинулся к выходу. Лэр Параст поплёлся следом, с явным сожалением на благородном лике. А вот барон был доволен, он считал поведение мальчишки непозволительной дерзостью, а значит должен быть непременно наказан за это. Заодно Досифей покажет королевской разведке, что подобные внедрения в ряды ордена у них не пройдут. Ему вообще не нравилась ситуация, когда его баронство пытаются втянуть в политические интриги королевства. Орден ходоков в изнанку всегда придерживался нейтралитета и во внутренних разборках никогда не участвовал. «Да у них денег не хватит, чтобы втянуть меня в междоусобицу»: внутренне хихикнул Досифей и пошёл давать последние указания наставнику Бахадуру.

Площадка отмеренная для дуэли находилась в ста метрах от стен имения. Зрителей было не так уж и много, вместе с учениками всего человек шестьдесят, не больше. Все они разместились на стене, переминаясь с ноги на ногу и лишь барон с лэром сидели на стульях. Рэдий обвёл их пристальным взглядом и ещё раз убедился, что в этой жизни противостоит всему миру. Даже Пирал, с которым сложились вполне приятельские отношения, намеренно отвёл глаза и сделал вид, что увлечён разговором. Большинство же зрителей вообще смотрели с презрением и даже ненавистью. «Плевать, я смогу всё преодолеть и стать самым лучшим бойцом. Вот тогда и посмотрю на ваши сконфуженные рожи»: внутренне настроился на бой Рэдий и обратил внимание на что-то говорящего Ториса. Как руководитель школы, он громко объявлял правила поединка.

Бахадур тоже его не слушал, так как эта дуэль была у него далеко не первой. Ему не нравился ажиотаж вокруг него, не привык он быть в центре событий. Поэтому сгорал от нетерпения поскорее расправиться с дерзким мальчишкой, а потом проведать местный дом терпимости. В городе их было всего два, но в один его не пускали по распоряжению самого барона. Любил он пошуметь, когда крепко принимал на грудь, за это его, мягко говоря, недолюбливали во всех питейных заведениях города и постоянно кляузничали барону Досифею. «Ничего, я им ещё потреплю нервы»: самодовольно подумал Бахадур и злобно посмотрел на своего противника.

Рэдий не стал с ним переглядываться, а мысленно прокрутил в голове свои действия, которые настырно отрабатывал последние три дня. В этот момент, Торис закончил свою речь:

– Дуэль начинается после того, как барон выстрелит вверх. Ровно через час, таким же способом, он известит об окончании дуэли. На этом всё, пусть вас рассудит бог Ерек.