Глава 12

Не то чтобы мне было так уж неловко стоять рядом с бледным адептом и молчать, пока тот бесцеремонно разглядывал меня, дело обычное. Но, всё-таки скрасить молчание всё же казалось мне чем-то правильным в этой ситуации

– Я думала бледность присуще только некромантам, – сказала я.

– И ведьмам, – ответил Элиас. – Правда, не всем, насколько мне известно.

– Вот именно! – подхватила я. – Те, что просто считают себя ведьмами – это одно. А те, кто заигрывают с самой смертью, чьё тело не подчиняется никаким законам – вот истинные ведьмы.

– Ух ты, – протянул он. – Таких подробностей не слышал. Ты, видимо, относишься к последней касте, верно?

– Верно, – с достоинством произнесла я.

– Здорово! – одобрил он. – А то до жути надоело видеть целые стаи одинаковых рыжих красоток с остроконечными шляпами.

Смешно. И это говорил мне тот, которого можно было легко спутать с Карлом, или другими адептами из группы. И чего им всем моя шляпа не нравится? Она же просто отменная, даже не чёрная, а тёмно-синяя, благородного оттенка самой вечной ночи! Ладно, шляпу всё-таки пока носить не буду, а вот реабилитировать ведьм перед уставшим взглядом этого нахального существа всё же надо.

– А виноваты не ведьмы, – начала я плести логическую цепочку оправданий. – Виноваты люди. Те, что устраивают спрос на подобных дамочек, создавая этим уродливый узор канона. Вот тебя хотя бы взять. Ты что – по собственному желанию так вырядился? И бледный такой от рождения, да?

– Ну… – замялся он. – Нет.

– Вот именно, – подчеркнула я. – Ты следуешь устоявшимся традициям. Традициям, при которых ты сможешь встать и заявить: я соответствую всем стандартом злого умысла.

– Допустим, – кивнул он. – И причём же тут ведьмы?

– О, Боги! – выдохнула я. – Да притом! Что ты, что ведьмы – вы одинаковые потому, что так велят стандарты Мирового зла. Никто не отдаст мир милому плюшевому умертвию. Мир должен быть в руках у властного, жёсткого, и пугающего существа. И на лице его должно быть написано: да, и тебя убью, не задумываясь.

Речь получилась неплохой, я даже сама удивилась таким откровениям. Элиас просто таращился на меня и какое-то время молчал. Молчала теперь и я. И молчание это теперь было в мою пользу.

– Тебе можно лекции вести, – проговорил, наконец, он, когда я уже мысленно ушла от этой темы. – Вместо доктора Зола, или вместе с ним.

– Это ещё кто? – нахмурилась я.

– Ну, тот, что только что хихикал над твоими словами, – пояснил Элиас.

Хихикал? Так вот, как можно назвать этот сатанинский процесс осмеивания. Это просто хихиканье!

– Больно надо, – фыркнула я.

– Постой, постой, – теперь нахмурился он. – Ты сказала, что я и ведьмы – одинаковые.

– Ну да.

– Ну нет же! – возмутился он, и на лице его замерцал гнев. – Как это – одинаковые?

– Я имела в виду, что ты среди остальных адептов нашей группы выглядишь примерно так же, как и они, – тщательно подбирая слова, я пыталась донести ему свою мысль. – Канонично. Только и всего.

Мой запал обсуждать эту тему уже пропал, и мне не хотелось лишний раз обижать или злить Элиаса. Мало ли что он умеет.

– Как это так – так же, как и они?! – возмутился он. – Я вообще ни на кого из них не похож! Посмотри внимательно: моё лицо, моя причёска! Да даже моя кожа, она самая бледная!

Я придирчиво стала сравнивать цвет его кожи с цветом кожи остальных, и обнаружила, что в этом он был прав. Однако если кто-нибудь мне бы сказал, что я буду заниматься подобным – ни за что бы не поверила.

– Да, пожалуй, ты здесь самый бледный, – выдохнула я.

– Вот видишь! – с достоинством произнёс он. – А ты говоришь – одинаковые все. Это ведьмы одинаковые, а мы – демонологи, все разные.

– Это мы ещё с тобой обсудим, – пообещала я, так как поняла, что с этой стороны мне до него не достучаться.

И хоть внутренний голос и вопрошал меня о том, зачем вообще нужно вносить свет истины в закостенелый мозг Элиаса, так просто я это оставлять не хотела.

Тут в стене раздался щелчок, и дверь отворилась. Оживившиеся адепты направились в аудиторию, мы с Элиасом поспешили тоже.

– Сейчас профильная лекция, – заметил с нетерпением он. – Должны рассказать самые важные детали, после которых можно будет попытаться начать. В чёртовых книгах ничего не понятно, иначе я давно бы уже приступил.

– Начать что? – спросила я.

– Начать попытки призывать демона, разумеется! – ответил Элиас.

С этими словами и моим замершим от неожиданности дыханием, мы вошли в аудиторию.

Глава 13

Вот ведь проклятье из проклятий! И как только угораздило этого старого нудного старика заболеть, да ещё и такой не достойной и плёвой болезнью как гастрит? Не солидно, стыдно, пошло. Записку мне отправил, мол, умирает, а почерк-то весёлый и задорный, тонко надсмехается надо мной, ведь знает, что теперь-то я уж точно ничего ему не сделаю.

А я сделаю. Поправится, я переведу его на факультет некромантии. Вот где он хлебнёт вкуса былой жизни! Ладно бы не злорадствовал, тогда плевать мне было бы на это недоразумение, а так…

Заболел, ха! Да ещё когда! В преддверии чёртовых экзаменов. Мне что ли теперь выслушивать все эти невнятные и скучные ответы от адептов и усиленно стараться делать вид, что в чём-то, где-то, и как-то они всё же имеют совместимость с демонологией?

В мрачном настроении я сидел в аудитории демонологии и листал конспект профессора Кхартангафа. Конспект был не плохой. Содержательный, лаконичный, краткий и максимально понятный.

Восхищаться более положенного не выходило. Может быть потому, что старый плут заболел из вредности, ведь в прошлый раз я не пошёл ему навстречу, и вот результат – физиологический протест. Ловко. Но скорее потому, что автором конспекта был я сам, ведь порядочных демонологов до меня в академии не водилось, а потому все эти тезисы и разъяснения мне были до боли знакомы.

Что ж, старик решил показать мне, чего стоит его труд, и набить себе цену. Своей нахальной выходкой он словно бы взял перчатку и бросил в мою сторону. Докинуть – не докинул, но факт стремления зафиксирован. Думает, что мне будет сложно. Что я, как ректор, не справлюсь с горсткой зелёных адептов, и экзамены для меня будут тем ещё испытанием. Что ж, посмотрим.

Наконец, время лекции наступило, и дверь открылась. В глазах бледных адептов читалось немое удивление, а у некоторых даже испуг, но вопросов мне задать никто не посмел. Уже хорошо.

И тут я увидел то, чего никак не ожидал увидеть. Кажется, я даже встал с места, едва среди этих безжизненных теней я увидел знакомые мне со вчера глаза.

– Вы! – воскликнул я, и она замерла в проходе. – Что вы здесь делаете?!

– Вы? – она удивлённо подняла ресницы.

Адепты молча наблюдали со стороны, в неосвещённых уголках аудитории синим мраком клубился Альтер, и тоже с интересом наблюдал. Ему уже было что высказать мне позже, не стоит больше давать ему пищи для издёвок.

– Я, – собравшись, согласился, я и повторил свой вопрос.

– А что вас так удивляет? – спросила она, обретая прежнюю уверенность в себе. – Мне предложили варианты, и я выбрала тот, что мне кажется наиболее перспективным.

– Это для вас слишком перспективно! – возразил я. – Это для вас совсем не подходит!

– Мне лучше знать, что для меня подходит, а что нет, – возразила она и прошла в аудиторию.

– Все эти знания ваша нынешняя группа собирала по крупицам в течение года, – продолжал я. – Они только теперь, если верить записям профессора Кхартангафа, могут приступить к главному – осторожным попыткам призыва существ! А вы!

– А что я? – обернулась она, и в её взгляде я почувствовал вызов.

– А вы явились в академию в разгар весны, кое-как прошли вступительное испытание, – отчеканил я, приправляя свои слова лёгким возрастающим эхо, и сгущающимися сумерками по периметру аудитории. – И теперь полагаете, что сдадите мой экзамен, выучив всё необходимое менее чем за неделю?!

Альтер угадал моё желание напустить жути, а потому наполнил аудиторию предгрозовым разряженным воздухом и подсветил меня недоброй алой дымкой. Эффектно и со вкусом, прямо как я люблю.

Результат можно было прочитать на лицах – все как один были в ужасе. Все, кроме этой несносной дамочки, которая почему-то не испугалась. Она смотрела на меня без страха, но и гнев был не единственным актёром на сцене её лица.

– Кажется, – прервала она тишину после канонично долгой паузы. – Вы говорили, что всё это не ваша проблема. Ну так и перестаньте делать вид, что вас это касается, ректор.

– Ха! – эхом загремел голос Альтера. – А она не промах. И чувство ритма имеет, а, значит, потенциал у неё есть. Этот раунд ты проиграл, Нокс.

Первое, что мне захотелось сделать – это сломать чёртов стол профессора, швырнув его в стену так, чтобы нагнать ещё больше ужаса, только смысла в этом уже было не много. Она почему-то не боялась меня.

– Что ж, ладно, – улыбнулся я. – Ваша правда. Садитесь, адепты. И приступим к финальным штрихам, после которых можно будет начинать вашу взрослую жизнь в демонологии. Предупреждаю, что для некоторых из вас это будет опасно, так что хорошо взвесьте свои силы.

Я достаточно красноречиво посмотрел на Белль, чтобы потом не было сомнений в том, кого именно я имел в виду.

Глава 14

Кажется, в этот раз мне удалось взять верх над ректором. Не знаю, почему это было для меня так важно, но в этот раз я не дрогнула. По крайней мере, не снаружи.

Ректор, скорее всего, хорошо осведомлён о влиянии своих устрашающих и в то же время завораживающих глаз, а потому удивить его наверняка не просто. Но, кажется, у меня это получилось. Вот и хорошо, пусть не думает, что все ведьмы одинаковы.

Мы с Элиасом сидели в первом ряду, потому что нам обоим хотелось почерпнуть максимум из лекции, но, как выяснилось, по разным причинам. Ему – чтобы сдать экзамен. Мне – чтобы понять, подходит ли вообще для меня эта академия.

– Итак, – говорил ректор, обводя взглядом аудиторию, – запоминайте. При вызове существ из иных пространств, всё, чем вы можете их привлечь – это ваша энергия. И чем её больше – тем хуже.

– Но, ректор, – раздался робкий, нерешительный голос, кажется Карла. – Разве много энергии – это так уж плохо?

– Не плохо, – прозвучал ответ. – Если вы знаете, как оградить вызванное вами существо от вашей энергии, и давать ему столько, сколько ему действительно необходимо. А вы все едва ли знаете положенную меру.

– Я знаю, – прозвучал рядом голос Элиаса.

– Встань, – резко метнул в его сторону слова ректор.

Тот повиновался.

– Как часто и как долго нужно кормить демона Хортвинага, Владыку Горящих степей?

Элиас обречённо молчал, и на его лице была написана горечь поражения.

– А Тортаньяду, Королеву Мистических зеркал?

Элиас продолжал упорно молчать.

– Сядьте, – процедил ректор. – Нужно больше читать книг, чтобы хотя бы ненадолго поверить в то, что вы всё знаете. Итак, я продолжу. Причины, по которым вам не следовало до сегодняшнего дня никого призывать, очевидны. Вы не готовы к этому, и даже получив всю необходимую информацию, существует много вариантов, при которых ваша встреча с пришельцем из другого измерения окончится трагедией. Напомню вам о том, что в начале года вас было двадцать один. А теперь вас лишь тринадцать, плюс одна ведьма.

Он снова посмотрел на меня, и, так как я сидела в первом ряду, пропустить это было невозможно. Проклятье, ну почему и здесь меня всячески выделяют. Впрочем, это было уже не первый раз. Я хорошо следила за его взглядами, и его глаза на протяжении всего повествования то и дело останавливались на мне. Неужели я так ему противна? Что ж, он и сам не вызывает во мне ни малейшего интереса. Страшный и самоуверенный. Но предмет, кажется, знает хорошо. Неужели это ему мы будем сдавать экзамены? Если так, то шансов у меня с иголочное ушко.

Следя за логикой повествования, и буквально за каждой мыслью ректора, я то и дело ловила себя на том, что ничего не могу понять, хотя фразы, которые он говорил, были не такие уж и сложные. Он говорил о пропорциях существ, о важности контроля, о том, что не следует начинать с чего-то большого. Он даже описал несколько вариантов для первых вызовов, и, конечно, это я запомнила.

– А что случилось с профессором? – наконец, спросил кто-то под конец лекции, которая, к слову, оказалась довольно захватывающей.

– Странно, что только теперь вы задаёте этот вопрос, Закхмалть Тухкардс, – вяло улыбнулся ректор. – Профессор Кхартангаф болен, и грядущие лекции буду вести я. Экзамены будете сдавать мне. Пощады никому не дам.

При последних словах тьма словно бы оттеснила свет в центр аудитории, создавая особо тревожный ореол. Вероятно, ещё одна штучка ректора, эффектная. Но не так было страшно это, как его слова.

На столе профессора сидел Вектор, и ему всё было нипочём. Его заинтересовал образ преподававшего, и почти всю лекцию он лениво наблюдал за ним. Когда же ректор бросил взгляд на стол, то я заметила, как он вздрогнул. Однако тут же его гневный взгляд метнулся в мою сторону, и мне пришлось убрать фамильяра на какое-то время.

– На сегодня всё, – под конец проговорил ректор. – Не забудьте о моих словах, и постарайтесь не умирать без особой необходимости. Перечитайте свои записи, трижды подумайте перед вызовом демона, а уже потом приступайте.

– А можно ли вообще не приступать? – зачем-то спросила я.

Он бросил на меня осуждающий взгляд.

– А вас, Белль, я попрошу задержаться, – сдержанно проговорил он, и вскоре все остальные с завидной проворностью покинули аудиторию.

Глава 15

Двери в аудиторию захлопнулись, словно стальной капкан, и тяжёлый вздох ректора обещал не простой разговор. Некоторое время он молчал, глядя на меня ни то изучающее, ни то осуждающе.

– Вот скажите мне честно, – начал, наконец, он, когда я уже окончательно потеряла власть над ситуацией под его взглядом. – Вы правда видите себя ведьмой-демонологом?

– А почему нет? – тут же ответила я, приправив свои слова лёгкой смесью обиды и раздражения. – Крайне эффектно и оригинально. Очень хорошо вписывается в концепцию Тёмного проклятья.

– Вы в курсе того, что демонологами становятся чуть ли ни с пелёнок, – продолжил он. – Что этот факультет особняком стоит от остальных. Даже некроманты – и те могут позволить себе обладать меньшими знаниями. Ведь всё, что от них требуется – оживить мёртвую материю. Может быть, вам всё же сменить факультет? Есть ещё места в сфере Алхимии, например. В Тёмном ясновидении могу выделить вам место, в Лесоводстве постоянная нужда качественных злодеев.

– Но я ведь ведьма! – возразила я. – А вы предлагаете мне такую скуку! Я слышала, что ваши некроманты сдают экзамены на кладбище, а до него ещё добираться сколько надо! И ладно б только это! Чего стоит найти подходящую жертву проклятья оживления, а потом ещё сражаться за неё со своими будущими коллегами? Нет, спасибо.

– Не знаю, кто вам об этом рассказал, – ответил ректор, и отвёл взгляд. – Но всё это очень преувеличено, и вообще не правда. Да, кстати, почему это вы не в мантии академии? Вам, как будущему демонологу полагается совершенно другой наряд.

Хорошо тему перевёл, нечего сказать!

Он повернул голову, словно бы его кто-то окликнул, хотя аудитория была пуста. Пальцами он сделал пару движений, и в зале как будто стало светлее, и даже дышать стало чуть легче. Наверняка, очередной его трюк, хотя я так и не поняла, в чём он заключался.

– Она мне не нравится, – ответила я. – У вас её носят лишь безвольные и не имеющие чувства стиля, маги.

– То есть, – изумился он, – мой заместитель, половина академии, и я? Я правильно вас понял?

Не этого я хотела, но что теперь уже поделаешь?

– Как вам будет угодно, так и считайте, – ответила я. – Моё платье – моя гордость. Ни на что не променяю. И факультет, кстати, тоже.

– Вы не справитесь, – сурово проговорил он, – Выберете что-нибудь другое.

– Я уже выбрала, ректор, – с вызовом ответила я, и зло улыбнулась. – А в своём выборе я никогда не сомневаюсь.

Ну, врать-то мне никто не запретит, так что хуже всё равно не станет.

– Ваша решительность – это плюс, – проговорил он. – Но в демонологии одной решительности мало.

– Вы всегда так говорите! – вспыхнула я, припоминая его вчерашние слова. – Вам мало моих внешних данных, вам мало моих глаз, вам мало моего фамильяра, и вам мало моей решительности! Чего ж тогда вам ещё нужно?!

Он в задумчивости смотрел мне в глаза и молчал. Я растерянно замолчала тоже. Ах, какие странные люди обитают в этой академии! Ну, если я уже начала скандалить, то почему нельзя просто поддержать?

– Да, – наконец, проговорил он. – Мне всего этого мало. Впрочем, я повторю то, что уже говорил на лекции: я никого не буду жалеть на экзамене, а потому, если вы тверды в своих убеждениях, вам следует немедленно начать изучать книги по моему предмету.

– Это мне известно и без вас, – оскорблено проговорила я, и направилась к выходу, однако, у самой двери задержалась, потому что кое-что вспомнила. – Где у вас тут библиотека?

Грубить ректору – плохая идея в любом случае. Но что он мне сделает, отчислит? Я, скорее всего, и так через неделю, максимум, через две, провалюсь на всех экзаменах, но веру в себя стоит попридержать до последнего.

– Налево по коридору, – услышала я ответ.