У всех свои проблемы

Не говори другому о своих проблемах,

Ведь у всех свои мосты и стены плена, стоны и пробелы, счёты нервов в венах. И Безмерно верим в уникальности дилеммы

В головах своих, на деле только страхами едино племя.

И нет простых проблем и очень сложных,

В череде прохожих каждый первый свои ножны

Смазывает  еженощно горечью.

Каждому по вере, и по мере сил положено, помочь им

Не получится извне, коль непонятен почерк.

Самый прочный камень даёт трещину, порою.

Так и оптимиста изредка так кроет, зарывая в горе.

Разница в подходе к боли отличает в поле воина,

Раненый конь без подковы конь, а мул всегда безволен.

Крутится по новой каждый век, в котором всё не ново:

Снова безутешный человек мечтает стать довольным.

Ищем корни зла и трафарет, чтобы зажить с комфортом.

Видимо, нам не постичь секрет этой безумной гонки.

Я не понимаю, для чего настолько много копий.

Всюду мириады клонов, а оригинал закопан.

Кто мы? Чем ведомы в штольне, и кому наш лик подобен?

Дробны наши мысли, или есть у них единый корень?

Стоило ли перенапрягать огромный принтер Бога?

Сможем мы когда-нибудь понять его мотивы воли?

У окна

Ты стоишь у окна, презирая оковы.

Искомый свет ищешь того метеора,

В котором

прибудет создатель вселенского горя

и объяснит : кто же мы в этой истории.

Порою так хочется стать одиноким,

но нужным,

Как звëзды в космической коме.

Зароем себя, затолкав под ракушку поглубже,

Замкнувшись в цепи из обоев.

Так сложно унять все симптомы болезни,

ещё тяжелее понять, где истоки.

Так просто соврать нам в своих интересах,

В довесок

поверив своим же  историям.

Снова дырявим все стопы граблями,

расставлены нами что в  ряд.

Ведь самокопание – спорт,

вроде плаванья,

Соревнования  в нём без наград,

правда.

Кроме надежды найти клад с вещами,

Вдруг вспомнив, как нужно летать…

Спираль

Ничего почти не изменилось

(Тут).

Всё идёт спиралью Фибоначчи,

(Круг).

Мы в плену её узора линий,

(Дуг) ,

Путь уже их строго обозначен.

Пассажиры мы в одном составе

Поезда, что выбрали не сами.

За окном, заляпанным руками,

Живописный мир под облаками.

Станции становятся всё краше,

Панцири вагонов стали толще.

Старятся под рельсами Атланты,

А в купе везут "святые мощи".

В чём идея продвигаться слепо

Через временной туман системы?

Машинист закрыл плотнее двери,

Остаётся лишь сидеть и верить…

Нужно отдыхать иногда

Иногда нужно позволить на время унять ход извилистых мыслей,

Понять, что к чему, и забыться.

Года затирают клеймо индивида так быстро,

готового покорить мир своей искрой

Таланта и высшего смысла.

Позволь себе остановиться, вздохнуть полной грудью туриста,

Всего не успеть, так к чему торопиться?

Смирись с этим и насладись,

Растворившись.

Не бойся исчезнуть во тьме неказистой,

Не будь фаталистом,

Ты сможешь пробиться

сквозь лёд, не разбившись,

Как парашютист, коли сможешь раскрыться.

Чуть-чуть отдохни, дай остыть всем орудиям.

Порох внутри будет ждать без прелюдий

Твой старт.

Вот увидишь, ещё раз взойдёт та звезда,

Что вела тебя к цели сквозь смрад.

Мимо

И снова мимо день прошёл, как отрешëнный пешеход.

И в кровь колени разодрал ухаб проблем текущих.

И, к слову, мне милее тень, чем освещëнный переход.

В ней видно пламя глаз горящих и тление потухших.

Сегодня  модно талию иметь зауженную,

И, зачастую, даже мысленный каркас попроще.

По вечерам дары Италии съедать за ужином,

И запасную обсуждать тропу к алмазной роще.

А я глубоководный зверь, устроенный так сложно,

При этом прост, как пьяный тост или узор ковра.

Бываю грубым иногда, словно нарост на коже,

Но не прогоняю гостя, даже если ломит кость с утра.

Такая вот зацикленная схема бытия,

Чередование тепла счастливых звёзд и пустоты космической.

Мы потакаем голосам внутри себя,

Но этим голосам не объяснить  борозд физических.