Цитаты из книг автора «Сэм Харрис»

Проанализируем утверждение: насильники и убийцы совершают преступления по собственной воле. Если оно не полная бессмыслица, значит, преступники имели возможность поступить иначе — и не под влиянием случайных неконтролируемых факторов, а потому, что они, как разумные существа, обладали свободой мысли и действий. Сказать, что они были вольны не насиловать и не убивать, — значит признать, что они могли подавить в себе импульсы агрессии (либо даже пресечь само их появление), даже будучи в том состоянии, в каком они пребывали в момент преступления (с учетом всех факторов влияния, включая деятельность мозга). Допустить наличие свободы у жестоких убийц равносильно вынесению приговора. В противном же случае пространство для обвинения сужается, и даже самый закоренелый

Люди, однако, претендуют на большую автономность. Нравственные представления и ощущение свободы действий обусловлены тем, что мы воспринимаем себя как источник наших мыслей и поступков.

Разумеется, есть различие между преднамеренным и непреднамеренным действием, но это различие никак не подтверждает идею свободы воли (и никоим образом не вытекает из нее). Преднамеренное действие — в отличие от непреднамеренного — вырастает из нашего осознанного желания. Стоит ли говорить о том, что это различие отражается на уровне мозга? Сознательные намерения человека многое рассказывают о его личности. К садисту, которому нравится убивать детей, нельзя подходить с той же меркой, что и к водителю, который нечаянно сбил насмерть ребенка на дороге, поскольку осознанные намерения первого помогают представить, как он, скорее всего, поведет себя в будущем. Но откуда берутся сами намерения и что определяет их характер — тайна за семью печатями. Наше ощущение свободы воли проистекает из неспособности разобраться в самих себе. Мы не знаем, что собираемся

Важно отдавать себе отчет в том, что мои аргументы против свободы воли никак не связаны с материалистической философией (убеждением, что реальность по сути своей вещественна). Несомненно, что все психические процессы (или по крайней мере бóльшая их часть) — производные от физических процессов, происходящих в нервной системе. Мозг — это физическая система, и его деятельность подчиняется законам природы, поэтому у нас есть все основания полагать, что наши мысли и действия продиктованы изменениями в его функциональном состоянии и структуре. Но даже если бы человеческий мозг был вместилищем души, мои доводы остались бы прежними. Неосознанные движения души дарят не больше свободы, чем физиология.

Эти данные трудно примирить с убеждением, что мы сознательно управляем своими действиями. Однако факт остается фактом: за доли секунды до того, как вы осознаете, чтó будете делать в следующий момент (казалось бы, вы при этом обладаете полной свободой действий), мозг уже принимает решение, как вам поступить. Это «решение» воздействует на сознание, и вы верите, что принимаете его самостоятельно. Различие между «высшей нервной деятельностью» головного мозга и «низшей нервной деятельностью» мало что проясняет. Мне как сознательному субъекту повлиять на процессы в префронтальной коре столь же проблематично, как и заставить сердце биться. Всегда будет определенный промежуток между ментальными событиями, обеспечивающими появление осознанной мысли, и самой мыслью. И даже если это не так, даже если все психические состояния полностью синхронизированы с процессами в головном мозге, я все равно не могу предсказать, какая мысль мне придет в голову или какое намерение у меня возникнет, до того, как они появятся в моем сознании. Как изменится в следующий миг мое психическое состояние? Не знаю: все происходит само собой. И где же здесь свобода? ***

Физиолог Бенджамин Либет в своем знаменитом эксперименте показал с помощью электроэнцефалограммы, что двигательная область коры головного мозга активизируется примерно за 300 миллисекунд до того, как индивид решает сделать то или иное движение2. Другая лаборатория продолжила работу, использовав метод функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ). Участников эксперимента просили периодически нажимать на одну из двух кнопок, одновременно следя за произвольной последовательностью букв, которые появлялись на экране. Испытуемые сообщали, какая именно буква была видна в тот самый момент, когда они принимали решение нажать на кнопку. Экспериментаторы обнаружили, что в два отдела головного мозга информация о нажатой кнопке попала за целых 7–10 секунд до того, как испытуемый принял соответствующее решение3. Недавно в ходе одного исследования регистрация сигналов коры головного мозга показала, что по активности всего-навсего 256 нейронов можно с 80%-ной долей вероятности предсказать движение за 700 миллисекунд до того момента, когда человек принял такое решение4.

Я не знаю. Намерение сделать именно то, а не другое идет не от разума — наоборот, оно появляется в нашем сознании, равно как и противоположные мысли и импульсы.

Если человек стреляет в президента, поскольку таковы особенности его нервной системы, которая, в свою очередь, является производным продуктом (на нее повлияло, скажем, неудачное сочетание плохих генов, тяжелого детства, бессонницы и облучения космической радиацией), допустимо ли говорить о том, что его воля свободна? Никто еще не показал связь свободы воли с психическими и физическими процессами: как одно вытекает из другого? Даже большинство иллюзий имеют более солидную доказательную базу.

То, что я не психопат, отнюдь не моя заслуга. Окажись я 23 июля 2007 года в шкуре Комиссаржевского — с его наследственностью, его отрицательным жизненным опытом и его разумом (или душой), — я бы действовал в точности как он. Отрицать это нелепо. Все решает случайность.

Когда топливный бак уже почти сухой, она сообщает, что бензина у вас полно. Разумеется, такая опция никому не нужна. Так зачем тогда вы так мечтаете услышать ложь о своей внешности? Харрис: Существуют, однако, и аргументы, которые высказываются с эволюционной и психологической точек зрения. Согласно им, когда у человека есть небольшое расхождение между его убеждениями и реальностью, это идет ему на пользу и помогает адаптироваться. Уверен, что вы слышали о таких результатах исследований: человек в состоянии депрессии, выступающий с речью перед группой незнакомых людей, сумеет безошибочно оценить, какое он произвел впечатление. А нормальный человек в тех же условиях склонен переоценивать себя в глазах окружающих. Трудно сказать, что здесь причина, а что следствие, но создается впечатление, будто оптимистичная необъективность все-таки более выигрышна.