Я даже не могла проигнорировать ответную реакцию, вспомнив, скольких парней я встретила по пути на занятия. Почему никриты вокруг выглядят так, будто собираются совратить меня в коридоре?

– Вот же подхалим ты, Андерсон, – пробубнил Шон, когда парень подошел к нам.

– Ты бы тоже мог завоевать расположение Марты, чтобы она не издевалась над тобой. Тогда ты бы сдал ее предмет с первого раза, а не с двадцать первого.

– Она была в плохом настроении. Каждый двадцать первый раз.

Голос парня был хриплым, но плавным и теплым. Всеобщее внимание ничуть их не волновало, хотя некоторые девушки откровенно пялились на них. Пока я наблюдала за реакцией в аудитории, парень периодически смотрел на меня.

– Ты ее любимчик, – прошептал Роджер, надеясь, что Марта не услышит.

На губах парня расцвела улыбка. Когда Шон положил руку мне на плечо, все внимание оказалось приковано ко мне.

– Значит, ты Грейс? – спросил он, протягивая мне руку. – Я Метт Андерсон. Шон сказал, что у тебя хорошая реакция.

– Все верно. – Я ответила на рукопожатие. – А вот у него не очень хороший глазомер.

Метт засмеялся, а Шон рядом недовольно заворчал.

– Артур правда оформил опекунство над тобой? – поинтересовался Метт, и я уловила какую-то странную нотку недоверия в его голосе.

– Да. Это странно?

– У Артура повышенная потребность защищать всех вокруг. – Парни обменялись взглядами. – Хотя Артур никогда не брал опекунство раньше.

Шон пожал плечами. Мне показалось, что Метта очень интересовала эта ситуация, но его внимание развеялось, когда ему на телефон пришло сообщение.

– Мне надо идти. – Метт кивнул на прощание. – Было приятно познакомиться.

– И мне.

Пожелав хорошего дня другим ученикам и Марте, он вышел в коридор и закрыл за собой дверь.

– Ну что, до встречи…, – начал Шон, но тут его прервали.

– Мистер Роджер. – Марта подошла к нам со скрещенными руками и явным недовольством на лице. Шон вжался в парту и взглянул на нее невинными глазами. – Поскольку вы не появлялись на моих занятиях уже две недели, думаю, будет справедливо, если вы уделите своё внимание сейчас.

На соседних партах послышались смешки. Я сама еле сдерживала себя, чтобы не засмеяться, увидев, как уверенный в себе Шон резко запаниковал.

– Но я уже давно прошел этот материал!

– Очень в этом сомневаюсь.

– Мне нужно на тренировку!

– Ваши физические способности находятся на нужном уровне. Я переживаю за умственные.

Роджеру нечего было сказать, поэтому он упал обратно на стул и глубоко вздохнул.

– Чертов Метт, – пробубнил он себе под нос.

Я кашлянула в кулак и стала слушать Марту дальше, пока Шон рядом со мной осыпал Метта ругательствами.

✩✩✩

Упав на колени, я попыталась выровнять дыхание, но болезненные спазмы стремительно поднимались по телу. Понадобилось несколько глубоких вздохов, чтобы найти в себе силы встать. Не это я представляла, когда Артур сообщил, что на тренировке с нами позанимаются совсем немного. Тренер Смит ни разу не дал нам передохнуть.

Легкие горели адским пламенем. Волосы прилипли к лицу, а по телу стекал пот. Футболка промокла, оставляя неприятные ощущения на спине и животе.

– Быстрее. Быстрее. Вы не на пляже бегаете.

Различные ругательства вылетали из моего рта со скоростью света, поэтому несколько раз я получила подзатыльник от тренера за несоблюдение правил поведения. Желание огрызнуться в ответ почти пересилило, но от мысли, что за это я получу дополнительные круги, у меня подкашивались колени.

Остальным было не легче. Преимущество оказалось у тех никритов, которые проходили подготовку не первый год. Для остальных тренировка больше напоминала пытку.

Один раз Смит сделал комплимент моей сносной выносливости, но в голове это прозвучало больше как насмешка. После пробежки по спортивному залу нас выстроили в ряд, и тренер начал говорить.

– Я не ожидал, что нам понадобится так много работы. Чем вы вообще занимались все эти годы? Ели чипсы и смотрели сериалы? Вашим ленивым задницам было сложно, да? Дальше будет только хуже.

Его высокий рост, перекачанные мышцы и лицо, не отражающее ни одной хорошей эмоции, знатно занижали коллективную самооценку.

Русые волосы Смит убрал под черную повязку. Светлые глаза останавливались на каждом никрите, прожигая его душу изнутри. Я непроизвольно уводила взгляд в сторону, когда он смотрел на меня.

– К концу курса вы должны стать похожими на них!

Все обернулись и посмотрели в дальнюю часть зала, где занимались другие никриты. Их там было немного, но Смит указывал на определенную группу из девяти никритов.

Я приметила среди них Шона и Метта. Судя по тому, как они слаженно работали друг с другом, они являлись командой. Артур говорил, что никриты официально собирают постоянные группы, чтобы было проще выполнять задания.

Между участниками должна быть крепкая ментальная связь и доверие. Объединение в команды входило в часть школьной программы, но не являлось обязательным условием. Хотя все тайно завидовали тем, кто их сформировал.

Меня эта тема не особо привлекала, хотя даже я находила что-то захватывающее в командной связи между никритами.

– Их же всего девять, – возмутился какой-то парень.

– Не переживай, скоро они станут одной из самых сильных команд за всю историю, – гордо произнес тренер и свистнул в свисток, давая нам время для передышки.

Интересно, Шон или Метт бились в конвульсиях от боли после тренировок со Смитом? Вряд ли.

Я упала на мат и принялась восстанавливать дыхание, когда тренировка окончательно подошла к концу. Перед глазами то и дело мелькали черные точки. Я никогда не жаловалась на плохую спортивную подготовку, но это было сложно сравнить с уроками физкультуры в школе.

К тому же, последние полчаса я чувствовала на себе пристальное внимание Метта, несколько раз ловила его заинтересованный взгляд и, казалось, слышала, как вертятся в голове шестерёнки.

Его команда тоже закончила тренироваться, и две девушки направились к скамейкам, возле которых я собирала вещи в сумку.

– Неудивительно, что тренер так кричал. Кто бы удержался, увидев эту кошмарную подготовку.

Я бросила взгляд через плечо на крашеную в холодный блонд высокую девушку с острыми, немного агрессивными чертами лица и пронзительными холодными голубыми глазами. Она злобно ухмылялась, глядя на учеников, с которыми занималась я. Вторая девушка, брюнетка, молчала рядом и не проявляла особой агрессии к тем, кто просто недотягивал до подготовки «лучших».

Блондинка специально громко засмеялась, привлекая к себе внимание присутствующих, и еще раз сказала, что у тренера Смита слишком много работы.

Я наблюдала за этим, сидя на скамейке, и чувствовала, как каждая клеточка тела напрягалась от присутствия никритов. Не тех учеников, которые ходили со мной на занятия по классификации стихий или историю, не тех, которые не могли пробежать несколько кругов и начинали умолять о пощаде.

Наблюдая за Меттом и участниками его команды, я могла не только видеть разницу. Я ее чувствовала. Артур назвал это пробудившимися инстинктами никрита, позволяющими мне ощущать мир на другом уровне. И я точно ощущала, что от этой компании, которую расхваливал Смит, мне стоило держаться подальше.

✩✩✩

Следующая неделя прошла без особых сюрпризов. Утром и днем я посещала занятия и тренировки, а вечером разговаривала с Артуром у себя в комнате или на улице, прогуливаясь по тропам леса. Он рассказывал интересные истории из своей жизни и жизни школы, отвечал на вопросы и постоянно интересовался моим самочувствием. Артур даже предложил поговорить с тренером Смитом, чтобы для меня понизили нагрузку.

– Не стоит, – уверенно заявила я, когда в воскресенье утром Артур пришел ко мне в комнату. – Мисс Дрек сказала, что мне нужно много тренироваться, чтобы обезопасить себя и остальных.

– Я думал, что ты не особо в этом заинтересована.

– Это было до того, как я узнала, что могу буквально взорваться от собственной силы.

Которая, кстати, все не проявлялась. Я понимала, что еще не прошло и недели после начала тренировок и ждать чуда было глупо, но какая-то часть меня, новая и неизведанная, требовала прогресса. Возможно, только так мне удастся убедить себя, что я действительно была никритом.

– Шон тебе не докучает? – спросил Артур, прежде чем уйти из комнаты. – Я слышал, он частенько ищет с тобой встречи.

– Нет, но…

– Но?

Я не стала говорить, что попросту избегаю встреч с рыжим ураганом, потому что волновало меня совершенно другое.

– Мне кажется, что Метт Андерсон присматривается ко мне.

– Почему ты так решила?

– Он часто смотрит на меня на тренировках, и я постоянно сталкиваюсь с ним в коридорах. Может, во мне говорит параноик, но такое чувство, что Метт следит за мной.

Какое-то время лицо Артура ничего не выражало, а потом он расслабился и улыбнулся.

– Это моя вина. Прости.

– При чем здесь ты?

– Меня многое связывает с его командой. Какое-то время я был их наставником. Появилось совместное прошлое, забавные истории. Мы все стали очень… близки. – Взгляд Артура потеплел, словно он вспомнил одну из тех историй. – До этого года я никогда не брал ответственность за других студентов, и они удивлены, что в этом что-то изменилось.

– Под «они» ты подразумеваешь всю команду? – с ужасом спросила я.

Артур кивнул.

Прекрасно. Я привлекла внимание никритов, с которых здесь сдували пылинки и пророчили им великое будущее. Сильнейших учеников, рядом с которыми я чувствовала себя неполноценной.

– Значит, эта белобрысая не просто так прожигает меня взглядом в коридорах.

– Ты про Кристу? – на этот раз в голосе Артура появилось волнение. – Она что-то сделала?

– Спрашиваешь так, будто может.

Артур хмуро посмотрел куда-то за мою спину.

– Старайся не пересекаться с ней, ладно? С Кристой бывает… сложно.

Мне не нужно было повторять дважды. Я довольно четко уловила изменения в интонации и мысленно поставила себе пометку «бежать прочь от Кристы».

Артур сказал, что сегодня отправится на патруль в Атланту и вернется завтра в обед. Я убедила его, что не впаду в панику во время его отсутствия, и пошла гулять по школе, чувствуя себя чуть более уверенно, чем в первый день. В библиотеку идти не хотелось: там мог оказаться Шон.

Хотя в это время в воскресенье шанс нарваться на кого-то был критически мал.

Правда, от тренировочных залов я все равно старалась держаться подальше. Говорили, что самые ответственные ученики занимались даже по воскресеньям. Не удивлюсь, если увижу там кого-то из команды Метта.

Я спустилась на первый этаж, раздумывая, куда пойти. Может, снова прогуляться по лесу? Или позавтракать в столовой, пока там никого нет?

Найти решение не получилось: как только я спустилась с лестницы, слева послышался какой-то шум, и уже через секунду в меня кто-то врезался. Я упала на пол, заметив, что успела правильно сгруппироваться.

Тренер Смит мог бы мной гордиться.

– Прости!

Я подняла голову и увидела ту брюнетку из команды Метта, с которой постоянно ходила Криста. Она протянула мне руку, помогая подняться, и виновато закусила губу, отряхивая меня.

– Какая я невнимательная. Прости, пожалуйста.

– Если это не часть программы «Как напугать новеньких», то все нормально.

Губы девушки неуверенно расползлись в улыбке.

– Грейс, верно?

Я кивнула.

– Джессика, – сказала она, улыбаясь ещё шире. – Все правда в порядке?

– В полном.

– Я так рада. – Джессика огляделась. – Что ты делаешь здесь в такую рань? Обычно ученики валяются в кроватях до обеда.

– Но ты здесь.

Джессика засмеялась.

– Считай меня скучным исключением из правил. Я люблю эту школу, но загруженные дни и постоянное общение с другими учениками очень выматывают. Поэтому каждое воскресенье я хожу гулять в лес, чтобы расслабиться.

– Я собиралась сделать то же самое.

Джессика просияла. Синие глаза заблестели от мысли, которая появилась в ее голове.

– Не хочешь составить мне компанию?

– Что?

– Я могу показать интересные места, в которых ты ещё не была. Или ответить на твои вопросы.

– И зачем тебе это делать?

– Простого желания недостаточно? – спросила Джессика с той же яркой улыбкой.

– Наверное, достаточно, – неуверенно ответила я.

Из-за дружелюбия Джессики и искренности в ее голосе у меня не получилось быстро придумать оправдание и смыться. В итоге, спустя пять минут мы уже прогуливались по лесу, прячась от лучей утреннего солнца.

Джессика излучала позитив, часто улыбалась и с восторгом смотрела на все, что попадалось нам на глаза: цветочные кусты, несколько белок, играющих в догонялки, рыб, рассекающих по лесной реке. Ее звонкий голос разлетался над деревьями, а в глазах переливалось тепло и доброта, с которой она относилась к миру.

– Нам о тебе рассказывали на занятиях Марты? – зачем-то сказала я.

– И про моего братца, да?

– Ага.

– Я служу хорошим примером никрита, который с самого детства осознавал всю важность нашей миссии и, несмотря ни на что, прошел испытание для получения силы.

Несмотря на уже привычную улыбку, в ее голосе слышалась досада.

– Тебя утомляют такие разговоры?

– Нет. Я рада, что рожденные никриты знают, через какие трудности приходится пройти обретенным, чтобы встать с ними в одну линию.

Я посмотрела на знак звезды на своей руке.

– Если бы я могла, то отдала бы эту силу тому, кто этого достоин.

Джессика обернулась. Она остановилась между двух деревьев, и солнечный свет красиво оттенил ее длинные густые волосы. Стянула спортивную кофту и повязала на бедрах, пока обдумывала ответ на мои слова.

– Почему ты считаешь, что не достойна этой силы?

– Потому что я никогда не хотела быть никритом.

– Главный минус рожденных – у вас не спрашивают мнения, – без злобы сказала Джессика. – Жестокая реальность, с которой вам приходится жить.

– Поэтому я не понимаю, почему ты отказалась от возможности быть обычным человеком и добровольно согласилась… на это.

Я указала руками вокруг, не зная, как правильно сформулировать свои мысли.

– Никриты, которые много времени проводят в человеческом мире, часто так говорят. Некоторые даже отказываются от своих званий, работы и ответственности.

– Разве плохо, что они стремятся к обычной жизни? – спросила я, когда мы остановились возле небольшой опушки.

Джессика присела на камень у ручья, а я прислонилась к толстому стволу дерева и сложила руки на груди.

– С точки зрения вашей жизни – совсем неплохо. Но жизнь никрита ценна, потому что от нас многое зависит. Что, если все никриты захотят жить в безопасности и уйти в мир людей? Кто тогда будет эту безопасность создавать?

Об этом я не думала.

– Знаешь, я ведь стала никритом не просто потому, что мечтала об этом. В моей семье придерживались традиционных ценностей, поэтому я не могла прийти к отцу и сказать, что хочу остаться человеком.

– Сколько тебе было, когда ты прошла испытание?

– Девять. – Джессика вытянула ноги в легинсах вперед и подставила лицо под лучи солнца. – Обычно испытания проходят в двенадцать, но мой случай был особенным.

– Что на это влияет?

– Статус семьи. Чистота крови. Мой отец был влиятельной личностью в мире никритов, поэтому на меня и моего брата возлагали большую ответственность.

На какое-то время между нами повисло молчание, прежде чем я спросила:

– Какой стихией ты владеешь?

Джессика широко распахнула глаза и сразу махнула рукой, как будто только и ждала этого вопроса. Ручей рядом с ней забурил сильнее, а потом капли воды начали медленно подниматься в воздух.

Глаза Джессики стали походить на цвет океана в ясную погоду, переливались насыщенно-синими оттенками. Несколько капель пронеслись у меня перед носом.

– Это… потрясающе.

– Согласна.

– Чем тогда обретенные никриты отличаются от рожденных? – спросила я, глядя на то, как Джессика ловко управляет своей стихией.

– Я не могу брать воду из ниоткуда. Рядом должен быть водоем или хотя бы бутылка воды. Когда у тебя проявится твоя стихия, ты сможешь управлять ею, используя собственную энергию.

Я посмотрела на раскрытые ладони. Сжала несколько раз пальцы в кулак, ожидая, что что-то может произойти прямо сейчас.

Но сила, какой бы она ни была, продолжала меня игнорировать.