ГЛАВА 6. БОГАТАЯ ЖИЗНЬ

Правило любовной новеллы №6: Барт может предоставить любую информацию по миру новеллы, но не может отслеживать изменения отношений между героями.

Следующие два дня прошли для меня в сомнительном спокойствии, если это слово подходило для нынешней ситуации. Мир новеллы стал жестокой реальностью, в которой мне теперь придется существовать.

Барт сказал, что в конце истории появится дверь, открыть которую я смогу только с помощью ключа. Секундное замешательство сменилось пониманием. Я вспомнила последний подарок Жаклин перед своим путешествием в новеллу.

Кулон в форме ключа, который станет моим спасением. Полностью состоящий из серебра, он был украшен тремя драгоценными камнями на верхней части и переливался блестками в нижней.

Я плохо спала две ночи, подолгу разглядывая ключ, а днем блуждала по особняку в компании Барта, который проводил мне экскурсию. Некоторые сотрудники вопросительно косились в нашу сторону, но ни у кого из них не хватало духу задать вопросы вслух.

– Что это с молодой госпожой?

– Она кажется немного рассеянной.

Вы даже не представляете…

В конце концов, пристальное внимание к моей персоне испарялось, как только я встречалась взглядами с сотрудниками. Статус «молодой госпожи» пока что приносил одну пользу.

Утром первого дня я исследовала первый этаж. Меня хватило примерно на два часа, которых оказалось недостаточно, чтобы побывать во всех комнатах. Здесь был и огромный шикарный зал в темных тонах, в котором семья Фридман устраивала светские приемы и встречи с коллегами главы семейства. И небольшая гостевая комната, где встречались близкие друзья и члены семьи. Огромная кухня с изобилием ящиков, духовок, холодильников, где в основном обитали повара, а работники дома проводили свое свободное время. Мне было достаточно заглянуть туда всего один раз, чтобы поднять всех со стульев вокруг островка из тумб и навести суету. Рядом располагалась уютная гостиная с панорамными окнами, мягким ворсистым ковром, покрывающим весь пол, стеллажами с экзотическими цветами и стеклянной дверью, ведущей в сад.

В конце извилистого коридора находился кабинет мистера Фридмана, рабочая комната миссис Фридман и гигантская двухэтажная библиотека. Признаться честно, именно в ней я потратила больше всего времени, потому что покинуть это место, не излазив стеллажи и не потрогав книги, было просто невозможно.

Кабинет мистера Фридмана соседствовал с постоянно закрытой комнатой, в которой тот принимал своих гостей. Барт сказал, что даже у его жены не было туда доступа.

Как только мои ноги намекали на желание отдохнуть, я возвращалась к себе в комнату, изучала интернет и приложение «Вероятности истинной любви».

Благодаря этому картинка в моей голове начала проясняться.

Деонт территориально располагался во Флориде и считался вторым самым крупным городом Соединённых Штатов. Я хмыкнула.

Бедный Лос-Анджелес, которого жестоко сдвинули со своего места.

Помимо прочего, Деонт был центром всего самого лучшего, самого желанного, самого богатого и самого невероятного не только в штате, но и на всем континенте. Начиная от гигантских развлекательных центров, в которые приезжали люди со всего света, и крупных компаний, контролирующих больше половины земного шара, заканчивая музыкальными лейблами, выпускающими каждый год успешных исполнителей, и огромными сельскохозяйственными угодьями, позволявшими поддерживать жизнь всего города.

Я смотрела изображения современных парков, оснащённых всем необходимым для комфортного времяпровождения, торговых центров, которые представляли собой целую сеть, раскинувшуюся на весь мир. В Деонте было тридцать шесть университетов и колледжей, почти полторы тысячи школ, поделенных по профилям, столько же больниц и тридцать научных центров, в которых проводили исследования в области медицины и физики.

Жители Деонта оценивали комфорт на все сто баллов. За пределами штата город называли «райским королевством».

Девяносто процентов студентов, окончивших университеты в других городах, возвращались обратно. А те, кто учился в Деонте, в основном занимали хорошие руководящие должности и особенно ценились на рынке труда.

Я листала фотографии с различных мероприятий, посвященных дню города, обычных районов на окраине и многолюдных улиц в центре и восхищалась воображением Жаклин и ее команды. Не сказать, что в реальном мире не существовало таких городов, но ощущая все это иначе и находясь в игре, я как будто смотрела на все другими глазами и удивлённо взирала на город, в котором действительно хотелось остаться.

Деонтом руководила «Эльтерра» – организация, состоящая из шести семей основателей, среди которых значилась и фамилия Фридман. Я присвистнула, когда моя новая семья показалась первой в списке, и долго вглядывалась в заголовок «Самые влиятельные люди Деонта».

Для главной героини все самое лучшее, да?

Жаклин как-то упоминала, что в семье Фридман будет развиваться своя собственная история. Значит, мне нужно быть предельно осторожной, чтобы упростить себе игру.

Родители Шейлин собирались отдать ее замуж за Блейна Мэнсфилда, семья которого руководила всеми научными центрами в Деонте и по всей Америке. Мне не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться их воле.

Главное – дойти до конца игры и вернуться домой.

Всю информацию я рассматривала с точки зрения: «Как это повлияет на прохождение новеллы и создаст ли это проблемы?». Придется быть милой, чтобы расположить к себе жениха? Я это сделаю. Быть ласковой и заботливой? Без проблем.

Это всего лишь игра, из которой я обязательно выйду победителем.

Дети семей основателей пересекались друг с другом только на официальных мероприятиях и старались держаться друг от друга подальше в обычной жизни из-за конкуренции и зависти. Мы с Леоной были исключением, а Эммет уже как три года выбыл из списка богатеньких наследников, поэтому дружба с ним не доставляла неприятностей. Именно поэтому Шейлин и Блейн до этого виделись только по несколько раз в год, и их общение смело можно было назвать «сухая вежливость». Интересно и то, что эти знания я подчерпнула не из интернета или приложения, а из своей головы. Подобные особенности меня немного… пугали.

Во вторник я встала в семь утра и тут же уселась за компьютер, открыв вкладки двух своих «лучших друзей».

Леона Кид и Эммет Гарнер.

Мы прошли путь от занятий по этикету в детстве до элитной частной школы для богатеньких деток и даже провели незабываемые два года в университете, пока Эммет не выбрал свой путь.

Наши отношения не ухудшились, но целый год мы с Леоной скрывали от своих семей, что продолжаем общаться с Эмметом. Мои родители, узнав об этом, не стали противиться, а вот родители Леоны до сих пор призывали дочь оборвать с ним все связи.

Разумеется, их никто не слушал.

В архиве ноутбука была целая папка с нашими фотографиями, и я помедлила, прежде чем ее открыть.

Счастливые и беззаботные.

Вместо того чтобы разглядывать Леону и Эммета, я снова смотрела на себя. Было что-то нереальное в широкой улыбке, счастливом взгляде и меланхоличном спокойствии, которое я излучала через снимок. По ту сторону на меня глядела незнакомка. Совершенно чужой человек, которым я когда-то очень хотела стать.

Где-то в девять утра в дверь постучал Барт.

– Госпожа. Вернулись ваши родители. Они ждут в гостевой комнате.

Уже в который раз за последние дни горло сдавило волнением. Только сейчас ощущения были сильнее. Я сказала себе, что буду плыть по течению, но это оказалось не так просто.

– Барт?

– Да, госпожа?

Я уставилась на него со своего места, не в силах сдвинуться. Даже если Барт был всего лишь вымышленным героем, в его глазах пробежало понимание.

– Не волнуйтесь, госпожа. Сконцентрируйтесь на своем плане и не бойтесь. Я вам помогу.

Этого было достаточно, чтобы я поднялась со стула, отбросила страх и в компании Барта спустилась на первый этаж. Рико, наш дворецкий, открыл передо мной двустворчатые двери из светлого дерева.

Сначала я увидела ее.

У Дженессы Фридман были ярко-рыжие волосы, убранные в аккуратный высокий пучок и украшенные золотой заколкой с красным камнем посередине. Ее идеальной осанке, утонченным чертам лица, выразительным голубым глазам и пухлым губам мог позавидовать любой. Я чуть не споткнулась, понимая, что передо мной стояла моя повзрослевшая версия. Занятно было и то, что эта женщина даже близко не была похожа на мою мать из реальности.

– Шейлин, – раздался мягкий голос у уха, когда миссис Фридман меня обняла. – Неделя без тебя была мучительной. Я безумно соскучилась по своей дочурке.

Мое тело одеревенело, глаза уставились в одну точку. Я не ожидала такого приветствия, и, пока моя новая мама прижимала меня к себе, пыталась утихомирить сердцебиение.

Никогда... Мама никогда меня так не обнимала.

Я слишком поздно поняла, что руки продолжали висеть вдоль тела, что должно было выглядеть странно для дочери, скучающей по родителям. Миссис Фридман отстранилась, но как будто не заметила замешательства на моем лице. В груди стало тепло, что свидетельствовало о наличии между этими двумя сильной связи.

Когда миссис Фридман шагнула в сторону, я встретилась с внимательным взглядом высокого мужчины, который стоял посреди комнаты. Его каштановые волосы идеально сочетались со светло-карими глазами, волевая челюсть – с широкой шеей и крепким телом, которое каким-то образом умудрились впихнуть в классический черный костюм.

Коллин Фридман не встретил меня так же горячо, как его супруга, но уголки его губ немного приподнялись, и он посмотрел на меня добрыми глазами, которые были характерны для любящих отцов.

– Здравствуй, Шейлин, – произнес он низким, по-настоящему мужским голосом.

Вместе с теплом я вдруг почувствовала странное волнение. Оно точно не принадлежало мне и больше напоминало отголоски из прошлого. Будто что-то, что произошло со мной давно, все ещё имело влияние на настоящее.

Внимательно посмотрев на своих виртуальных родителей, я не заметила на их лицах ничего, из-за чего бы мне стоило переживать.

Это приятное чувство продлилось ровно до тех пор, пока из коридора не послышался стук каблуков. Втянув воздух через нос, я почувствовала приторно-сладкий аромат ванили и вздрогнула, когда позади послышался высокий женский голос:

– Моя любимая племянница!

Мозг отчаянно кричал мне бежать и не верить наигранной доброте, которая смахивала на вынужденное проявление чувств.

Было достаточно бросить через плечо один взгляд, чтобы понять.

Белая королева.

Передо мной стояла женщина с длинными светлыми волосами теплого оттенка и настолько острыми чертами лица, что в них еле проскальзывало что-то общее с миссис Фридман. В обтягивающем изумрудном платье и на высоких каблуках выделялась ее худоба, красная помада подчеркивала выраженные скулы и зеленые глаза.

В приложении не было никакой информации об этой женщине, но я почему-то знала, кто стоит передо мной.

– Тетя Марисса.

Длинные руки обхватили меня за плечи, цепкие пальцы впились в кожу.

– Как я рада, что ты не успела натворить дел, пока нас не было

Кажется, в ее глазах я выгляжу бунтаркой. Я выдавила из себя полуулыбку. Когда сотрудники дома оповестили о том, что вещи выгрузили из машины, мистеру Фридману позвонили, и он ушел в свой кабинет.

– Всегда такой занятой, – цокнув, произнесла Марисса. – Он же успеет подготовиться к встрече вечером?

Званый вечер, про который я совсем забыла. Миссис Фридман мягко прикоснулась к моему плечу.

– Я привезла тебе подарок. Посмотришь?

– Наша Шейлин останется в восторге! – хлопнув в ладони, сказала Марисса. – Мне не терпится посмотреть на тебя.

Я испытывала жгучую потребность держаться поближе к миссис Фридман, а не к ее сестре. В голосе Мариссы слышалась теплота и забота, но глаза оставались холодными, безучастными, как будто она хотела поскорее закончить этот спектакль.

Когда миссис Фридман повела меня к лестнице на второй этаж, я с тоской посмотрела в сторону арки, за которой скрылся глава семейства. Почему с тоской? Почему, глядя на него, я испытывала такое сильное волнение? Оно не шло ни в какое сравнение с тем, что я чувствовала до этого, и вернуло меня на несколько лет назад. В своей настоящей жизни я проходила через что-то подобное.

Когда желала услышать похвалу.