Новость об их помолвке резанула меня сильнее, чем я ожидал. Вроде бы сам себе неоднократно твердил, что я Эльвире не пара, но… упрямое «но» давала ростки напрасной надежды, что, быть может, она всё-таки передумает.
«Они имеют право быть счастливыми без меня. Теперь, если захотят, им есть куда возвращаться, в Норгеше больше не преследуют за смешение крови, но принуждать я ни к чему не буду», – резко перебил я Леандра
И всё-таки Леандр молодец! А я старый осёл, всю жизнь заблуждавшийся на его счёт. Права была Эльвира, когда пыталась открыть мне глаза на старшего сына. Я был слишком слеп, горд и тщеславен, хотел видеть в Леандре лишь сильного огневика, а ведь только подумать!
Кто-то из моих людей из соседней камеры позвал меня по имени, кажется, это был Логан. Он хотел удостовериться, что я жив…. Удивительно, он ещё верит в меня, волнуется. Я хмыкнул.
Ничего, подожду, пока сдохну от ран в донтрийской тюрьме, так мне и надо. Трибунал в Норгеше всё равно за все мои поступки вынес бы мне смертную казнь. Да и что я теряю?
Я стал предателем, затеял гражданскую войну ради того, чтобы перекроить столетиями укоренившиеся традиции, я пожертвовал жизнями верных мне людей и полностью выгорел сам как маг. Неудачник. Изменник. Обманщик. Преступник. Для военного лица нет клейма хуже. Единственное, что мне теперь остаётся – это смерть.