У меня уже тогда был роман с Бенедиктом, а потому я решила, что если сделаю его нашим семейным лекарем, то только выиграю: и титул останется, и деньги рода Кьянто, и возможность завести ребёнка, и любимый мужчина.
Отцу поступали предложения от зажиточных простолюдинов, чтобы я стала их любовницей, разумеется, с оговоркой принудительной стерилизации, и от тебя – стать твоей женой.
– Радуйся, ты была права! Служанка, которая знает о хозяевах этого дома больше, чем они друг о друге! Только такой полный идиот, как я, мог взять в жёны Адель Тренстон!
Я всё никак не мог понять: это со мной что-то не так или меня так действует Эллис? Зачем она подслушивала наш разговор с Адель, но при этом не стала злорадствовать и насмехаться?
но разве это идёт хоть в какое-то сравнение с мужественным подбородком и чётко очерченными губами Кристиана, его литыми мышцами, так хорошо осязаемыми под сукном сюртука?