Она повертела рукой, и кожа заиграла на свету, точно слоистый песчаник, – почти прозрачная, розовая, как арбуз, с крапинами снежно-белого. А в недрах набухала река густой красноты.
Всякий раз, когда Лидия открывала книгу, женщина на обложке чуточку больше походила на маму: улыбка, отложной воротничок, взгляд – не прямо тебе в глаза, а через плечо, самую малость мимо.