Цитаты из книг автора «Сэй-Сёнагон»

То, что радует Кончишь первый том еще не читанного романа. Сил нет, как хочется достать продолжение, и вдруг увидишь следующий том.

«В женских покоях нынче ночью побывал кто-то чужой. Он ушел на рассвете под большим зонтом», – прошел слух во дворце. Прислушавшись, я поняла, что говорят о моем госте. Он, правда, был человек низкого ранга, но вполне благопристойный, не из тех, кто вызывает лишние толки. «Что за сплетня?» – удивилась я. Вдруг мне принесли письмо от государыни. «Отвечай незамедлительно», – передали мне ее приказ. Я развернула письмо. На листке бумаги был нарисован большой зонтик, человека под ним не видно, только изображена рука, придерживающая зонт. А внизу приписано:  С той ранней зари,Когда осветилась вершинаНа Горе…  Императрица неизменно проявляла большое внимание ко всему, что до нас касалось. Вот почему мне не хотелось, чтобы некрасивая сплетня дошла до ее слуха. Все это и позабавило меня и огорчило. Я нарисовала на другом листке бумаги струи сильного дождя, а внизу добавила заключительную строфу к стихотворению, начатому императрицей:  «Забрызгано имя мое,Хоть ни капли до

Музыку хорошо слушать ночью. Когда не видны лица людей.

Помню, наутро после бури я видела одну даму… Должно быть, ей всю ночь не давал покоя шум вихря, она долго томилась без сна на своем ложе и наконец, покинув опочивальню, появилась у самого выхода на веранду. Дама казалась настоящей красавицей… На ней была нижняя одежда из густо-лилового шелка, матового, словно подернутого дымкой, а сверху другая – из парчи желто-багрового цвета осенних листьев, и еще одна из тончайшей прозрачной ткани. Пряди ее длинных волос, волнуемые ветром, слегка подымались и вновь падали на плечи. Это было очаровательно! С глубокой грустью глядя на картину опустошения, она произнесла один стих из старой песни: «О, этот горный ветер!»

Очень дурно, если мужчины, навещая придворных дам, принимаются за еду в женских покоях. Достойны осуждения и те, кто их угощает. Нередко дама старается принудить своего возлюбленного к еде: «Ну еще чуточку!» Понятно, мужчина не может загородить рукой рот и отвернуться в сторону, словно его берет отвращение. Хочешь не хочешь, а приходится отведать. По-моему, не следует предлагать гостю даже чашки риса с горячей водой, хотя бы он явился вконец пьяным поздней ночью. Возможно, он сочтет даму бессердечной – и больше не придет… Что ж, пусть будет так! Но если придворная дама находится не во дворце, а у себя дома и слуги вынесут для гостя угощение из кухонной службы, это еще куда ни шло… И все же не совсем хорошо!

Когда кто-нибудь (хоть мужчина, хоть женщина) невзначай употребит низкое слово, это всегда плохо. Удивительное дело, но иногда одно лишь слово может выдать человека с головой. Станет ясно, какого он воспитания и круга. Поверьте, я не считаю мою речь особенно изысканной. Разве я всегда могу решить, что хорошо, что худо? Оставлю это на суд других, а сама доверюсь только моему внутреннему чувству. Если человек хорошо знает, что данное словечко ошибочно или вульгарно, и все же сознательно вставит его в разговор, то в этом нет еще ничего страшного. А вот когда он сам на свой лад, без всякого зазрения совести, коверкает слова и искажает их смысл – это отвратительно!

Чудесно также, когда такой утонченный любитель поэзии скандирует стихи, сидя верхом на коне. Однажды я услышала, что к звукам прекрасных стихов примешивается хлопанье щитков от дорожной грязи, висящих на боках у коня. «Кто ж это следует мимо?» – подумала я и, отложив в сторону работу, выглянула наружу… Но кого я увидела! Это был простой мужлан. Какое досадное разочарование!

117. То, что выглядит на картине лучше, чем в жизни Сосны

– Скорее! Скорее! «Мало того, что я пошлю скверные стихи, но еще и запоздаю… Куда это годится? А, будь что будет!» – подумала я и дрожащей рукой с трудом вывела начальную строфу:  В холодных небесахВишневым цветом притворилсяПорхающий снежок…  «Что они подумают?» – терзалась я опасениями. Мне не терпелось узнать. Но если стихи мои разбранят, то, пожалуй, и узнавать не стоило бы… Когда был получен мой ответ, среди присутствующих находился начальник Левого отряда личной гвардии (бывший тогда в чине тюдзё). Он-то и рассказал мне: – Советник Тосиката так оценил ваши стихи: «За это ее следовало бы возвести в ранг старшей фрейлины – найси».

То, что утонченно красиво Белая накидка, подбитая белым, поверх бледно-лилового платья. Яйца дикого гуся. Сироп из сладкой лозы с мелко наколотым льдом в новой металлической чашке. Четки из хрусталя. Цветы глицинии. Осыпанный снегом сливовый цвет. Миловидный ребенок, который ест землянику.