Только порадовался – и вот опять. Уткин – урод… Весь урок физики швырялся в меня слюнявыми бумажками, а как только я кинул в ответ (один раз!!!), Жаба сразу меня заметила, отругала, да ещё и замечание в дневник написала! А этот гад ржал сидел. Вот его она не ругает! А я – так сразу получаю. И чем я ей не нравлюсь?

Домашки назадавали кучу. Буду сидеть и учить, пока не посинею. Спать хочу дико. Книжку бросил – там про любовь есть. Про счастливую… Может, я злой человек, может, завистливый, но только мне теперь чужая любовь – как нож в печень. Бесит! Ненавижу! Не могу даже на парочки на улице смотреть – злость такая берёт! Особенно когда целуются и обнимаются! Так бы взял и кинулся на них с кулаками… Если бы мне эту злобу как-то накопить и сохранить, чтобы потом Уткину ввалить как следует, чтобы знал своё место! Только вот не выходит. Как только вижу этого гада – сразу такое ощущение, что кто-то все силы забрал, слабый становлюсь, как тряпка, как гнилой банан. Ненавижу себя за это! Всё кругом НЕ-НА-ВИ-ЖУ!

18 сентября

Антоха пригласил в гости. Хоть поиграю во что-нибудь интересное. Я-то думал, они с Димасом мне не друзья больше…

Всё-таки как-то полегче мне стало. Только бы мама отпустила. Надо выучить все уроки на всю следующую неделю.

Говорят, сегодня пригород бомбили. Большой пожар в частном секторе. Весь вечер с улицы тянет гарью – может, от этого пожара. Мало мне в жизни проблем, так еще и эти бомбёжки! И чего этим фашистам спокойно не живётся? Хотя, глупый вопрос – они же фашисты. Как жаль, что их всех в Великую Отечественную войну не перебили! Или это не те фашисты, а другие какие-то? Какая разница – фашисты и есть фашисты, враги нормальных людей и всего хорошего, доброго и справедливого. Как Уткин. Может, он фашист?

19 сентября

Мать не отпустила меня к Антохе! Сказала, что я должен учить химию и физику вперёд! Это какой-то кошмар! Я всяко просил, умолял, спорил, даже ругался… Не вышло. Хочу уйти из дома. Или… Нет, это даже писать страшно. Но всё равно. Даже мать меня не понимает! За что мне это?! ЗА ЧТО!!! Ненавижу всё!!!

21 сентября

Мать нашла мне репетитора… Жабу!!! Теперь я после уроков по вторникам и пятницам буду сидеть с ней и учить её паршивую физику! Это худший кошмар…

Хотя нет, не худший. Худший – это Уткин. Совсем обнаглел. Не даёт прохода. То толкнёт, то пинка даст, то мусором всяким кидается. Сил больше нет.

Чувствую, что скоро дойду до грани. Не знаю, что сделаю, но точно дойду. Больше так невозможно. Ещё и мать всё время ко мне цепляется: почему из школы поздно пришёл, почему на балконе решил сидеть, почему всё время меня гулять тянет… Это она всё из-за этих обстрелов волнуется – вдруг в меня попадёт! А мне уже всё равно!

23 сентября

Сегодня Димас принёс в школу игровую приставку. Все перемены втроём рубились! Всё-таки Димас и Антоха – мои настоящие лучшие верные друзья! Впервые за столько дней чувствовал себя счастливым!

А ещё у меня пропал рюкзак. Кто-то (да хотя понятно кто – Уткин, а может, кто-то из его дружков!) стащил его из раздевалки во время урока физкультуры. Уткин в отказ идёт, естественно. Вроде он не брал, да и вообще, белый и пушистый. А кому ещё взять, как не ему?

Я не особо расстроился. Рюкзак старый, рваный. Ничего ценного там не было. Учебники мне, если что, новые выдадут. Тетрадки недорого стоят. Пенал… такой же древний, как и рюкзак. Мать новый пусть купит. Уж лучше, чем Жабе деньги отдавать.

Зато уроки сегодня делать не надо – учебников и тетрадей нет, да ещё и не по моей вине!

24 сентября

Рюкзак нашли третьеклассники между гаражами. Что с ним сделали – даже написать противно, не то что сказать. Кто это сделал – не выяснили. Мать решила, что постирает! Позор! Этого они и добиваются – Уткин и его свора… Чтобы потом смеяться, что я с таким рюкзаком хожу. Я не выдержал, устроил матери скандал. Крикнул, что не буду в школу ходить, если мать старый рюкзак не выбросит и не купит мне новый. Подействовало… Только всё равно противно. Не люблю ссориться с матерью – она всё-таки единственный родной мне человек. Я её люблю, хоть она и не понимает меня. А тут, получается, с матерью поругался из-за Уткина. Побоялся насмешек… Мерзко…

Хотел пойти и попросить прощения, даже согласиться на старый рюкзак… но вспомнил про то, что мать не пустила к друзьям, а потом Жабу мне в репетиторы наняла… Короче, не пошёл просить прощения.

На душе погано.

25 сентября

Во время урока истории слышали, как что-то несколько раз хлопнуло вдалеке… Потом по телеку узнал, что это была бомбёжка. Было семь вражеских беспилотников. Пять из них сбили при подлёте к городу, два всё-таки смогли сбросить бомбы. Правда, не туда, куда, видимо, хотели. А целили в центр города, где администрация. Проклятые фашисты!

Потом по телевизору передавали… ужасное! Бомбы попали на жилые дома. Больше сотни людей погибло. Это… Не знаю… И страшно, и хочется плакать. Потому что… Ведь могут и на наш дом сбросить бомбы, и на торговый центр, где мама работает… Не хочу об этом думать – невыносимо.

Вечером извинился перед мамой. Она сказала, что тоже была неправа. Что хочет мне только добра. Чтобы я смог в высшее учебное заведение поступить, работу найти хорошую. Сказала, что рюкзак мне всё-таки купит, а ещё выделит деньги мне на пятых «Вармонгеров»… и будет копить на новую спортивную форму. Я чуть не разревелся.

И как я тогда мог думать о том, что мне жить надоело?! Смерть – это страшно. Вот был ты, гулял в парке, в школу ходил, в футбик играл… а потом раз – и нет ничего. Темнота.

Весь вечер сидели с мамой на диване, смотрели комедии, пили чай. Было уютно и радостно, словно никаких фашистов, никаких обстрелов и бомбёжек… Очень люблю свою маму – она самая лучшая!

26 сентября

Я решил начать новую жизнь!

28 сентября

Обо всём по порядку, хотя мысли в голове путаются, а руки трясутся.

Я начал с того, что за выходные выучил по физике весь пройденный за начало четверти материал. А ещё – повторил всё, что в восьмом классе проходили. Почти до двух ночи сидел каждый день, но сам во всём разобрался, всё понял. На уроке специально скроил испуганную рожу. Жаба, ничего не подозревая, меня спросила. И тут я ей ответил… Училка аж глаза выпучила – ну реальная Жаба стала! Я чуть со смеху не помер! Она даже проверила, нет ли у меня шпаргалок, не висит ли какая-нибудь бумажка с формулами на стене, не сунул ли я наушник в ухо. Потом стала дополнительными вопросами долбить. Половину урока потратила, да не завалила меня! Ну и… пять! ПО ФИЗИКЕ ПЯТЬ!

Но дальше – больше! Уткин тоже, видимо, обалдел от того, что я пятёрку заработал. Принялся в меня мусором швырять. А я взял и залепил ему в наглую рожу жвачкой! Он меня матом покрыл, а Жаба от этого вообще взбесилась – наорала на обоих, велела остаться после урока (физика у нас последним) и класс драить от плевков, жвачек и всякого мусора.

С Уткиным остались трое его дружков – чтобы, как только Жаба куда-нибудь свалит, меня всем вместе избить. Но Жаба этих троих идиотов просто выгнала! Сказала, что нам с Уткиным помощь в уборке класса не потребуется – умели пакостить, так сумеем и убрать. Уткин, понятное дело, так просто эту жвачку в морду оставлять не пожелал – как же, его авторитет какой-то лошок пошатнул! Осмелился в его рожу жвачкой засадить, когда это только он, великий Уткин, может всем кругом гадить и хамить! Он своим друзьям шепнул, чтобы пока ушли, а то бить меня в школе рискованно очень, а подождали меня у ворот и избить на улице – самое то. Ещё и мне страшную рожу скроил – типа всё, мне хана. Герой!

Стали мы драить кабинет. Уткин за водой вышел – это чтобы полчаса не приходить, пока я всю работу сделаю. Жабе позвонили, и она тоже смылась в неизвестном направлении. И тут мне идея пришла! Я взял свой телефон, включил на нём камеру и поставил в шкаф с книжками на среднюю полку, чтобы весь кабинет незаметно снять.

Подвалил Уткин. Я ему сказал, что предлагаю подраться здесь и сейчас, один на один, как нормальные пацаны. Если же кто из учителей в класс зайдёт, то я возьму всю вину на себя – что я драку спровоцировал, а он, Уткин, только защищался. И этот «герой», «крутой парень», «альфа-самец класса»… со страху перепачкал штаны!!! Сказал, что в школе драться – грозит исключением, потом – что руку вывихнул, когда ведро из раковины доставал, что бой нечестным будет, потом вообще ухватил тряпку и стал парты мыть – вроде нагорит от училки, если быстро не закончим! Добавил, правда, что обязательно потом со мной разберётся! Я ему ещё пару раз предложил драку – он покраснел весь, а потом заявил, что я идиот и не понимаю, что мы с ним итак накосячили, а если подерёмся и нас увидят – вообще к директору попадём. Что скоро родительское собрание, что ему не хочется от мамки получать – всё в этом духе.

Тут Жаба пришла, мы всё домыли. Как только стали собираться, этот дебил повеселел резко, толкать меня стал, рожи корчить, знаки показывать всякие. Обрадовался, что скоро со своими дружками меня отлупит. А я сделал вид, типа, деньги выронил. Уткин сказал, что я трус и что они меня всё равно дождутся, пусть я хоть до ночи в школе прятаться буду. И ушёл.

Жаба опять куда-то ушла. Я телефон из шкафа вынул и Уткину видюху получившуюся скинул с сообщением: «Либо ты, урод вонючий, сейчас со своими шестёрками свалишь в туман и будешь впредь обходить меня за километр, либо я всему классу отправлю это видео, пусть знают, какой ты трус!» И пошёл домой.

Естественно, никто меня у ворот уже не ждал. Уткин слился. Думаю, что навсегда.

2 октября

Как я и ожидал, Уткин больше ко мне не походит. Более того, за всё это время даже косо не поглядел ни разу! Трус ужасный! Видимо, эти забияки-драчуны все такие – могут только либо на словах, либо с «группой поддержки» из трёх-четырёх дружков. Один на один боятся, пачкают штанишки.

Я теперь стараюсь хорошо учиться. Даже по химии и физике, информатике, алгебре и геометрии. Тяжело, но зато результаты видны сразу. Вместо бесконечных двоек и троек теперь четвёрки. Мама очень рада. Она даже разрешила мне пригласить на субботу Димаса и Антоху, чтобы поиграть в компьютер и поесть пиццу. Димас обещал принести какую-то очень крутую игру. Думаю, будет просто супер!

И ещё… Я решил, что приглашу Катюху Петрову в кино. Страшно, но… Не страшнее, чем бросить вызов Уткину, так что я справлюсь. Если откажет – и пусть, и без разницы, даже если растреплет всё своим подругам. Посмеются немного и забудут.

5 октября

КАТЮХА СОГЛАСИЛАСЬ ПОЙТИ СО МНОЙ В КИНО! Ура!!!

По химии – четыре, по алгебре – пять, информатика немного просела – тройка, но я обязательно исправлю!

Сегодня нас тренировали эвакуироваться в подвал.

7 октября

Видимо, не зря нас учили быстро эвакуироваться… Сегодня ещё до начала уроков слышал треск, грохот, земля тряслась. Говорят, что наши системы ПВО отбили атаку…

Страшно… Звонил маме – у неё всё хорошо!

Зачем вообще нужна эта война? Что мы этим гадам сделали? Мы живём, дети в школы ходят, взрослые – работают, никого мы не трогаем. Зачем нас убить хотят? Мы же ни в чём не виноваты! Не могу этого понять. Хотя… Уткин же лез ко мне со своими дружками, а я ему тоже ничего не делал. Зачем? Потому что я слабее. На слабом легко свою злобу выместить, легко, побив слабого, стать героем. Только вот слабых бьют одни выродки и подонки!

9 октября

Мог бы хорошо провести время с друзьями… Но опять бомбили.

Грохало где-то совсем рядом. Испугался за маму, стал звонить – трубку никто не брал… Димас и Антоха тоже родителям позвонили – у них всё нормально было, повезло.

Я перепугался за мать… Побежали с пацанами в торговый центр. Посреди нашей улицы была огромная воронка. Рядом, на шоссе – десятка два машин всмятку. Перевернулся автобус… На асфальте кровь. Какая-то женщина кричала… Нет, она не кричала, а выла. До сих пор в голове этот вой…

У воронки заметил девчонку. Примерно нашего с Антохой и Димасом возраста. Пишу – и руки трясутся… Не могу!!! У неё вся одежда в крови была, а лицо – бледное-бледное и совершенно чистое, ни царапинки на нём. И глаза – голубые… В небо смотрят, удивлённо так… Её чёрным брезентом накрыли.

В домах были побиты окна. Всё время кто-то плакал, кто-то кого-то звал…

Мы побежали дальше – на улице, где был ТЦ, оказалось спокойно. Забежали внутрь – а матери в её отделе не оказалось… Другая продавщица сказала, что мама, как только бомбить стали, выскочила на улицу и побежала куда-то (домой, наверное), а телефон на столе забыла.

Побежали опять ко мне домой. Дома – никого… Звонил, звонил, думал умру от ожидания… Пацаны меня успокоить пытались, да какой там! Я чуть не ревел!

И тут звонок – мама жива и здорова оказалась, она в ТЦ вернулась и телефон взяла.

Это всё – ужасно… Такого не должно быть. Никогда.

Они воюют с мирными жителями! С детьми, с женщинами, со стариками! Они убивают людей в их же домах! Они… нет слов… Наверное, не смогу уснуть всю ночь – перед глазами та мёртвая девочка, в ушах – вой той женщины. Как же это ужасно!

10 октября

Катюха не пошла в кино. Во время бомбёжки ранило её бабушку, уже не до веселья. Я не особо уже расстроился – мне как-то тоже не до свиданий… Весь день сижу над уроками и иногда играю. Вздрагиваю от каждого шороха… Даже дома вместе с матерью – всё равно страшно.

12 октября

Не знаю, как это записать… Но почему-то думаю, что должен.

Во время химии в школе объявили тревогу. Все, как и тренировались, спокойно, но быстро пошли в подвал. Не дошли…

Помню только гудение где-то в небе, грохот… Меня подняло что-то и швырнуло в окно. Когда очнулся – в голове звон был. Перед глазами всё плыло. Кругом туман или дым, а, может, это тоже в глазах… От левого крыла школы остались только обломки. Из парадного входа медики выносили чёрные мешки. Рядом со мной никого не было. Только берёза была… Листья на ней – уже золотые монетки. Я сидел и зачем-то смотрел, как они колышутся на фоне голубого неба. Тепло было. Сил встать не было… Пиджак оказался изодран, рукав рубашки в крови. Кровь из носа капала на асфальт. А я смотрел на осенние листья и представлял себе, что ничего ужасного в мире нет. Что я сижу и отдыхаю после уроков тёплым весенним днём. Что скоро за мной придёт мама, мы пойдём с ней домой пить чай.

Потом ко мне кто-то подошёл, меня куда-то повели… Ничего не помню…

Сейчас уже ночь… Я, видимо, спал долго, а теперь проснулся. Мама рядом. Только что из новостей в интернете узнал, что больше нет Жабы… Вернее Анны Петровны Спициной. Она закрыла собой младшеклассников… А мы все: «Жаба»! Никакая она не Жаба!

Ещё нет больше Антохи… Не могу это писать! Как это нет Антохи?! Как?! Вчера только вместе в онлайн-игры играли, смеялись. А сегодня я его вживую видел. Все перемены вместе с ним и Димасом проводили… И нет его! Мы с ним с детского сада вместе! Вместе в первый класс пошли. Вместе с Димой дружить начали. И вдруг… нет его. И больше я его никогда-никогда не увижу. Больше не поздороваюсь с ним за руку. Больше не пойду с ним по улице. Не будем мы с ним больше никогда уроки вместе учить. Не будем играть… Его нет и всё. Страшное слово это «нет». И непонятное. Как это был… и нет? Не понимаю.

И нет ещё двадцати восьми школьников и трёх учителей… Я их всех не особо знал, просто видел на переменах… но от этого не лучше.

Мне очень плохо. Кто-нибудь, спасите меня! Я не знаю, как буду со всем этим жить. Мне хочется… залезть под диван, в самый дальний угол, будто я таракан… Залезть и не вылезать. Спать там целыми днями и ничего кругом себя не видеть. Не верю я, что Антохи нет больше. Это всё выдумки и враньё! Не может такого быть!

17 октября… вроде бы

Мама говорит, что мне уже лучше. Мысли путаются. Кажется, было ещё несколько обстрелов. Я у себя в квартире. Мама ушла за лекарствами. Голова болит. Боюсь, что это опять начнётся. Страшно.

23 октября

Мне уже лучше, могу записать, что со мной было… А было…

(на этом записи обрываются)

В ноябре 2015 года Васе Холодову и его маме удалось перебраться в Россию. Там они поселились в небольшом уютном городе N. С этого времени жизнь Васи наладилась. Он вновь пошёл в школу, нашёл там новых друзей. Но никогда, никогда он не забывал ни Антона, ни Анну Петровну Спицину, ни других убитых детей и взрослых.