Цитаты из книги «Ошо – путь белых облаков»

Только духовному искателю Пути позволено приблизиться к пониманию сути Бога. Искатель прозревает, что Бог – это не личность, а чистая энергия. Ошо указывает на нашу постоянную ошибку: мы все время рассматриваем Бога как личность. А следовательно, навязываем Богу свои собственные желания и ожидания. К энергии же такой подход абсолютно невозможен. Дело в том, что энергия Бога никого не принимает во внимание. Ошо верно подмечает, что Бог не думает о том, как себя вести, ибо энергия всегда подчиняется собственному непреложному закону.

истинное общение – это обмен энергией, а не словами.

Вслед за мастерами дзен Ошо утверждал, что смех – одна из лучших дверей к тишине ума. Безмолвие может родиться, только если вы расслаблены и пусты. И в этом смысле смех – безупречное средство, потому что вместе с ним из глубины вашего существа поднимается энергия чистой радости. Так, искренний смех, говорит Ошо, сравним только с глубоким медитативным состоянием.

Мастер утверждает, что каждый из нас несет в себе своего Иуду и готов продать своего Иисуса ради собственной безопасности. Следовать за Иисусом опасно. Сердце стремится за Ним, говорит Мистик, а голова кричит: «Постой!» Человеческая голова – это Иуда. И Иисус внутри человека распинается на кресте каждый день, продается на рынке, разменивается на нечто несущественное. Мы все продолжаем предавать и распинать.

А на следующий день Иуда совершает самоубийство… Ошо считает это иносказанием, исполненным глубочайшего смысла. Все его «эго» было настроено против Иисуса. И предатель кончает с собой, потому что миссия «эго» выполнена и утрачен смысл жизни. Ошо говорит, что Иуда любил Иисуса только одной своей частью. Другая часть сражалась с ним. Поэтому, когда Иисуса распяли, та часть, которая сражалась, исчезла. И в жизни не стало смысла: невозможно снова найти человека, подобного Иисусу, чтобы так же любить и ненавидеть его, чтобы снова против него сражаться.

Превзойти крайности может только тот, кто принимает мир без предпочтения того или иного пути.

что возможно в иудейской культуре, утверждает Ошо. Он все еще пытался говорить, стремясь выразить невыразимое. Но приблизился ли он через это к Иисусу? Нет. И Фома, и Матфей, и Симон Петр становятся образами символическими. Ошо видит в них не только три основные человеческие попытки безуспешно постичь Иисуса, три безупречных способа отдалиться от него, Ошо видит в них драматические основы иудаизма: пытаясь постичь истину, они бросают в нее камень. В том, что иудеи распяли Иисуса и так и не поняли, что на самом деле распяли себя, для Ошо очевидна завязка многовековой драмы еврейского народа. «И с тех пор горит огонь, и они уклоняются, бегут от огня – но он следует за ними». Потому что истину, утверждает Ошо, нельзя распять, ее нельзя сжечь. В этом смысле Иисус не был распят. В истину можно швырять камни – но ее нельзя поранить. С тех самых пор, утверждает Ошо, евреи несут свою рану в себе и в поисках искупления сами творят своих гитлеров. Постоянно, в течение двадцати веков, евреев сжигают… Ошо говорит, что это парадоксальное желание – найти кого-то, кто может их убить, – трудно по

Именно Симон Петр создал эту мораль, ему христианство обязано присутствием понятий вины и греха, положенных в основу церковных догматов. Ошо говорит, что, когда человек слишком занят вопросом, что хорошо, а что плохо, он автоматически становится греховным и виноватым.

Ошо абсолютно справедливо подмечает, что после Христа мира на земле уже не было. Он принес в мир нечто, породившее такую рознь, такой конфликт в умах, что история сосредоточилась только на Нем. Он стал точкой отсчета мировой истории. То есть, подчеркивает Ошо, Христос разделил историю, разделил время.

Ошо продолжал спорить и обнаруживать противоречия. Он утверждал, что из-за обещаний явиться на землю снова, из-за идеи второго пришествия мы не сделали ни одной попытки измениться. Обещания богов и пророков стали цепями на наших душах. А между тем измениться гораздо проще, чем ждать… Даже прекрасные заповеди, которые дал нам Иисус в