Никита Бункин
2007 г. р. г. Бобров Воронежская обл
Неприятность

– С возрастом я становлюсь всё более сентиментальным! – к такому выводу я пришёл одним осенним утром, когда, кажется, в сотый раз пересматривал фото и видео из своей молодости. Да и как здесь не расчувствоваться, глядя на себя молодого, красивого и статного. Сейчас я мало напоминаю себя даже двадцать, не то, что сорок лет назад.

Имя моё Андрей, фамилия – Кувашилов и я, кажется, навсегда смог вписать себя в историю освоения космических пространств. Я снова ввёл в активное использование ядерные двигатели для космических кораблей. Об этом, весьма интересном случае, я хотел бы вам рассказать.

* * *

21 ноября 2387 года, 06:55, дневник капитана

Я всегда воспринимал мир через звуки. В юношестве мне довелось много играть на музыкальных инструментах, да и семья была подходящая – отец и мать работали учителями музыки. Вот и маленькому Андрюше прочили превосходную музыкальную карьеру, но я не оправдал ожиданий своих родных и близких, и пошёл в школу капитанов, где учили командовать экипажем космического корабля. Закончил ВУЗ я с отличием, и по распределению попал на флагман Космофлота – «Аврору-07».

Сконструирован и построен он был по последнему слову техники, с отличными условиями для всего экипажа. Но самой главной особенностью был новейший ионный двигатель. «Аврора» стала первым кораблём, который оснастили двигателем подобного типа. Корабль также мог выходить в варп, но перемещался с помощью вылета из сопла ионов алюминия.

С экипажем я познакомился быстро, все они оказались опытными ребятами. Стаж у некоторых членов экипажа был больше, чем мой возраст. Странно, что меня – вчерашнего выпускника, назначили управлять кораблём с таким опытным экипажем.

21 ноября 2387, 07:11, дневник капитана

Внезапно, звуки изменились. В стройной гамме, среди бесконечного гудения, постукивания и скрежета, вдруг ощутился грохот. Звук этот исходил из двигательного отсека, который находился на приличном расстоянии от капитанской каюты. Я вскочил и побежал по направлению к грохоту раньше, чем начался сигнал тревоги.

В рубке, где трудились бортовые инженеры и техники, горел красный свет, невыносимо громко и истошно кричала сирена. Обстановка свидетельствовала о том, что введено экстренное положение. Когда я вошёл в отсек, меня встретила страшная картина – прямо в борту моего корабля была проделана ужасающих масштабов дыра, из которой высовывалась половина тела какого-то червеобразного существа. Вся туша была покрыта светло-зелёной чешуёй, морда напоминала морду ящерицы.

Я дал приказ главному инженеру отчитаться. Даже в такой обстановке я старался сохранять невозмутимость духа.

– Капитан, левый борт корабля потерпел столкновение с неопознанным существом. Андрей Иванович, мне кажется…

– Отставить рассуждения, инженер. Как ликвидировать последствия столкновения?

– Капитан, вытащить это создание будет достаточно легко, но я не советую этого делать.

– Почему это?

– Пока этот змей выполняет роль пули, застрявшей в теле человека при ранении. Он очень плотно сидит в борту, и не даёт воздуху выходить. Безопасно извлечь его будет можно только на ближайшей станции.

– Я понял тебя. Почему ты назвал его змеем?

– Капитан, он словно сошёл со страниц детских сказок. Разве мама не рассказывала вам страшные истории о космических змеях, которые охотятся на одинокие корабли?

Здесь в моей памяти начали всплывать воспоминания об этих змеях и, действительно, существо, попавшее в наш борт, очень сильно его напоминало.

– Возникла ещё одна проблема, капитан. При попадании, змей повредил наш основной двигатель, а починка его в таких условиях невозможна. Кажется, мы пропали. Никакие другие корабли не удаляются так далеко от Млечного пути, как мы.

– Есть ли у нас какие-то средства к спасению, если звать на помощь бесполезно?

– Капитан, вы посчитаете меня безумцем.

– Отвечай!

– Как вы знаете, цель нашей экспедиции – основать новую научную базу на Арктуре-124, так? Предполагается, что станция будет получать энергию от автономного ядерного реактора. Мы с ребятами можем собрать ядерный двигатель из остатков ионного и запчастей от реактора. Нужен лишь ваш приказ.

– Но змей повредил внешний корпус, а значит вся система вентиляции теперь не работает. Как двигатель будет охлаждаться?

– Об этом не беспокойтесь, у ядерных двигателей собственная система охлаждения, она не завязана на выводе энергии за борт.

– Это же допотопные технологии, инженер! Вы уверены, что у нас получится?

– Технология стара, зато надёжна. К тому же, это – наш единственный выход

– Раз так, приказываю действовать.

– Есть!

В ту же секунду в отсеке закипела работа. Бесконечные посыльные бегали из трюма сюда, принося части ядерного реактора – нашей последней надежды. Спустя пару часов я увидел на месте прежнего ионного ядерный двигатель. Конструкция, мягко говоря, выглядела архаично и сомнительно, но я всё равно восхитился опытом наших инженеров, которые не растерялись, а сделали всё, что было в их силах.

Наконец, я дал отмашку и двигатель был запущен. Загорелась зелёная лампочка, а в воздухе запахло какой-то гарью. Змею это не понравилось, он начал, шипя, извиваться и изгибаться. Я приказал не обращать на него внимания и продолжать наблюдать за работой двигателя.

* * *

До сих пор всё, что происходило сразу после этого, мне вспоминается как что-то, случившееся во сне. Двигатель каким-то чудом не сломался, и мы без особых проблем долетели до «Малых Псов-3», ближайшей космической базы. Представляю себе, как удивились работники базы, когда самый знаменитый корабль Космофлота прибыл к ним на станцию с извивающимся космическим змеем, торчащим из борта, и функционирующим ядерным двигателем. Пока нас чинили, я направил рапорт в Космофлот, получил ответ не выходить из дока. Вскоре к нам прибыл представитель командования, а за ним подтянулись и журналисты.

У меня спрашивали: «Как вам удалось спастись? В чём секрет чудесного спасения?» Каждый раз я говорил репортёрам, что моей заслуги в спасении экипажа «Авроры» нет, и что настоящие герои – это инженеры, сумевшие из подручных материалов собрать двигатель. Несмотря на это, почему-то легендой космических полётов стал я, а не главный инженер, чью идею я поначалу отверг. История не узнала его имени, и, к своему стыду, его я тоже не помню. До самого выхода на пенсию он работал со мной, и при каждой встрече мне становилось немного стыдно, за то, что я «украл» его славу.

Одним днём я получил бумажное письмо. Представьте, бумажное письмо в 2437 году! Это немыслимо. Письмо представляло собой приглашение в гости. По совпадению, ехать было недалеко. В графе «Получатель» было отчётливо видно моё имя, а вот имя отправителя, написанное чернильной ручкой, смылось.

Я отправился по назначенному адресу. Я постучался в дверь квартиры. Лишь спустя какое-то время я услышал шаги, поворот ключа в замке и скрежет дверных петель. Открыл мне дверь седобородый старичок, в чьём улыбающемся лице я с удовольствием узнал главного инженера «Авроры-7».

Дарина Васекина
2011 г. р. п. Гостиловка Жуковский м/о Брянская обл
Прости и прощай, Земля, или в поисках дома

Они стояли вчетвером, держась за руки. Из-за тумана, к которому привыкли, ничего не было видно. Посмотреть бы в последний раз на траву или деревья. Интересно, какие они? Все такие же зелёные, как и десять лет назад, или из-за вечного тумана их цвет изменился?

– Пошли, – сказал он. – Все уже улетели. Мы остались одни. Больше медлить нельзя.

Он помнил тот день, когда по всей планете Земля раздался тревожный сигнал, который даже войну заставил замолчать; и брат помирился с братом во имя продолжения рода. Всему человечеству сообщили, что кислорода на планете осталось мало из-за многочисленных выбросов фабрик и заводов в атмосферу вредных веществ, из-за пожаров и извержений вулканов, из-за наводнений и непрекращающегося ветра, из-за войн, которые разрушают почву, губят фауну, уничтожают леса и загрязняют воду. В тот же день провели перепись населения. На следующий – стали выдавать скафандры и обучать, как с ними обращаться. Через год лица, достигшие 14 лет, были обязаны освоить управление летательным аппаратом. Кругом зеленела трава, жужжали шмели, порхали бабочки, щебетали птицы, квакали неугомонные лягушки, по ясной лазури неба плыли пушистые белые облака, припекало солнышко, а человечество готовилось к другой, неземной, жизни.

Через пять лет солнце уже не припекало, а жарило. На улицу нельзя было выйти без защитного устройства. Солнце, которое когда-то ласкало и грело, лечило от недугов, стало врагом всему живому на Земле. Вскоре появился туман. За несколько лет он стал таким плотным, что невозможно было без специального осветительного прибора ступить и шага. Не видеть его можно было только в помещении, оборудованном противотуманным устройством. На планете стали постепенно исчезать звуки; птицы летали не в небесах, а близко к земле; вода в водоёмах становилась тепловатой, непригодной для жизни.

– Да, надо идти, – сказала она дрожащим голосом, глотая слезы.

– Не надо, не плачь, – шепнул он и крепче сжал её руку.

Они направились к летательному аппарату и вошли внутрь. Дверь за ними тут же затворилась, и бездушный металлический голос произнёс: «Добро пожаловать домой!».

– Домой, – усмехнулся он.

Да, теперь им предстояло жить в летательном аппарате.

Они сняли скафандры и молча сели на диван. На кровати посапывало кошачье семейство, во сне дёргали лапами собаки, как будто бы бежали по зелёной траве, в клетке копошились куры, затевали драку петухи.

– На какую планету полетим? – устало спросила она.

– Выбирай, – предложил он.

– Сначала на Луну. Это перевалочная база на пути к другим планетам.

– Да, – согласно кивнул он, – там и заправимся, там самое дешёвое горючее.

Он сел в кресло, нажал на панели кнопку. Корабль оторвался от поверхности, и они полетели.

Достигнув Луны, они приземлились в Эткине. Бассейн был заполнен летательными аппаратами. Их владельцы запасались продовольствием и топливом.

– Мечта осуществилась: мы ступаем на Луну, – горько проговорил он.

– Дети, ко мне! Быстро надеть защитные устройства!

– Не нужны здесь никакие устройства! Тень кратеров в бассейне Южный полюс защищает от ветра.

Они вышли, твёрдо ступая на поверхность. Дышать было тяжеловато, однако глаз радовали чахленькие растения.

– Останемся здесь жить? – спросил он, глядя на детей, которые гладили жёлто-бурую растительность.

Она окинула взглядом бескрайний кратер, усеянный домами. Они выходили из своих жилищ, чтобы поприветствовать вновь прибывших, а захотевшим остаться показать незанятые.

– Не знаю… Наверное, нет. Климат здесь малопригодный для детей, – ответила она.

– Зато дома уже готовые стоят. Занимай любой и живи себе спокойно, – парировал он.

– Нет, пожалуйста, давай полетим на Каллисто. Не жалей денег. Ещё заработаем. Нужно подумать о детях. Нам ведь теперь практически все планеты открыты. Выбирай любую и живи. Были бы средства на топливо, чтобы долететь до них и осмотреть.

Они заправили корабль, подкупили продуктов и полетели за водой на Каллисто. Спутник Юпитера – это кладезь подземной целебной воды.

– Теперь на облака Венеры держим курс! – скомандовала она. – Посмотрим, как там обжились люди.

Подлетая к месту, они заметили много воздушных домов, покрытых тефлоновой эмалью. Все они имели единую конструкцию: огромный зонт с длинной ножкой. Продукты и вода здесь стоили огромных денег, потому что добычей воды и провизией занимались роботы. Они же доставляли воду и пищу прямо к двери домов.

Ярко светило оранжевое солнце. По бирюзовому небу плыли пушистые облака. В травах и изумительной красоты цветах утопали стройные деревья. Пахло яблоками, грушами, малиной. Нос улавливал приятные ароматы и неизвестных им ягод и фруктов.

– Вот это Эдем! Останемся здесь?

– Но у нас нет столько денег, чтобы жить на облаках Венеры. Нам нужно трудиться, чтобы зарабатывать. Здесь жить могут себе позволить только состоятельные люди, – ответил он.

– Тогда полетели на «близняшку нашей Земли».

– На Проксиму Центавру b?

– Да, – кивнула она.

– Ничего себе «близняшка»! Там средняя температура –29 по Цельсию!

– Ничего страшного! Как наша русская зима, – улыбнулась она.

Через некоторое время они увидели землю, покрытую снегом. Он переливался под лучами красного солнце всеми цветами радуги. Вдали возвышались гигантских размеров ледяные фигуры сказочных персонажей, которых из глыб льда высекли умельцы. Из домов выходили люди. Наверное, они шли на работу.

– Здесь? – спросил он. Сделал снежок и запустил его. Снежок долетел до цели, и тут же последовала в ответ снежная атака из детских снежков.

Наигравшись, надышавшись чистым морозным воздухом, они зашли в летательный аппарат, чтобы перекусить.

– Нужно отдохнуть и лететь на Рос 128 b.

Полет был утомительным и долгим. Зато Рос 128 b встретила их ласковым солнцем, пением птиц и другими радостями природы, которым они радовались на Земле.

– Неплохо! Даже, я бы сказала, чудесно! Вот только как считать года, если он длится всего 10 дней?

– Ну, теперь придираться к исчислению лет будешь? Так и места нам не останется! Придется HD 85512 b осваивать! Там температура всегда +35! – вспылил он.

– Полетели на Глизе 667С.

– Но оттуда до сих пор проблематично улететь! Планета массивная гравитация высокая, поэтому можем там застрять… Навсегда!

– Все ж лучше, чем Рос 128 b. На Глизе хоть температура +27, а здесь всего +15. Для детского организма это плохо!

На Глизе они так и не попали. По пути к планете они увидели бело-синее сияние. Это светила Европа, зазывая к себе людей ярким светом. Ступив на поверхность, они почувствовали твёрдую землю. Сейчас здесь было тепло. Вдали виднелась бирюзовая бескрайняя полоса. Они, взявшись за руки, устремились к ней. Через несколько минут их ноги омывала прохладная вода океана.

– Сколько здесь длится год? – спросила она.

– Ровно 365 суток… Давай выйдем из воды: мы же не знаем, кто водится в океане.

– Наверное, здесь уже всё занято! Пошли!