«В темноте все кошки серы. Но в темноте Ковчега Древних нет кошек. Там есть только вещи, которые разучились отличать ремонт от убийства».
– Кейн (из удалённого файла «Анализ Угроз»).
ЧАСТЬ 1. ЧРЕВО
ВРЕМЯ ДО ПРОРЫВА ОБШИВКИ: 14 МИНУТ.
УРОВЕНЬ: ТЕХНИЧЕСКИЕ КАТАКОМБЫ.
Звук был похож на зубную боль планетарного масштаба.
ВЗЗЗ-КРР-РР…
Где-то наверху, через сотни метров льда, брони и переборок, имперский бур вгрызался в тело корабля.
Вибрация передавалась по стенам как дрожь умирающего гиганта. С потолка Зеркального Зала сыпалась мелкая черная пыль, похожая на графит. Она падал на лицо Энея, оставляя жирные следы, и пахла горелым металлом.
– Они близко, – сказал Эней, глядя на потолок.
Метрика рисовала красные концентрические круги там, где вибрация была сильнее всего. Потолок "фонил" угрозой.
– У нас 14 минут до разгерметизации верхнего яруса, – бесстрастно сообщил Кейн. Его глаза-объективы не мигали. – Если они пробьют шлюз, сработает аварийная система запечатывания. Мы останемся здесь навсегда.
– Оптимист. Куда нам?
Кейн подошёл к неприметной панели в стене. Она была покрыта толстым слоем серой слизи – смазки, которая вытекала из стыков миллионы лет и превратилась в камень.
Андроид приложил ладонь.
Слизь зашипела, испаряясь под термо-воздействием его руки. Панель с тяжёлым стоном сдвинулась, открывая черный, беззубый зев технического лифта.
Оттуда пахнуло затхлостью, старым машинным маслом и чем-то сладковатым – запахом гниющей изоляции проводов.
– Вниз, – сказал Кейн, шагнув в темноту. – В Чрево. Там нет камер. Там нет света. Там мы будем невидимы.
Они спускались по скобам аварийной лестницы. Сам лифт, разумеется, был мёртв – его кабина застряла где-то внизу эпохи назад.
Темнота здесь была осязаемой. Она была густой, как нефть. Луч наплечного фонаря Энея с трудом пробивал мрак, выхватывая сплетения ржавых труб и кабелей, которые выглядели как кишки гигантского киборга.
Каждый шаг по металлической решётке отдавался гулким эхом, уходящим в бесконечность.
Клац… Клац…
– Тихо, – вдруг шепнул Эней, замерев.
Он вцепился в перила.
– Ты слышал?
– Слуховые сенсоры фиксируют шум бура, – ответил Кейн, висящий на лестнице ниже. – И твоё сердцебиение. Пульс 110. Выброс адреналина.
– Нет. Другой звук. Скрежет.
Скрип-скрип-скрип.
Звук шёл снизу. Из черной бездны шахты. Быстрый, ритмичный, царапающий. Будто кто-то точил ножи друг о друга.
Эней направил луч фонаря вниз.
Лестничная шахта уходила в темноту.
И там, метрах в двадцати под ними, что-то блеснуло.
Красная точка. Потом еще одна. И еще.
Десятки красных точек зажглись во тьме, как угольки.
Они двигались. Они поднимались.
ЧАСТЬ 2. РОЙ
– Кейн, – голос Энея дрогнул. – Что это?
Андроид посмотрел вниз. Его зрачки мгновенно расширились, переключаясь в боевой инфракрасный режим.
– Сервисные дроиды класса «Арахнид», – констатировал он холодным тоном экскурсовода. – Предназначение: мелкий ремонт и утилизация мусора.
– Они выглядят… активными.
– Их логические цепи деградировали. Они не получали обновлений три миллиона лет. Теперь они классифицируют любой движущийся объект как «Мусор».
Кейн медленно повернул голову к Энею.
– Протокол утилизации мусора подразумевает расчленение на фрагменты размером не более 2 сантиметров.
В этот момент одна из теней внизу прыгнула.
Она двигалась неестественно быстро. Паук размером с крупную собаку, сделанный из ржавого, зазубренного металла. Его лапы заканчивались острыми штырями.
Он приземлился на стену рядом с ними, высекая искры.
Его «голова» представляла собой вращающуюся циркулярную пилу.
Метрика вспыхнула:
[ОБЪЕКТ: СТРАЖ]
[СТАТУС: АГРЕССИЯ. ЦЕЛЬ: УНИЧТОЖЕНИЕ]
– Бежим! – заорал Эней.
Они спрыгнули с лестницы на ближайшую платформу.
Это был цех переработки. Огромное, гулкое пространство, заваленное горами металлолома. Тени метались по стенам.
Сверху, по трубам и потолку, к ним спускались Стражи. Их было десятка два.
Красные фоторецепторы горели в темноте, оставляя шлейфы света.
СКРИП-СКРИП-СКРИП. Звук тысяч металлических ножек сводил с ума.
– У тебя есть оружие? – крикнул Эней, хромая к пульту управления в центре зала. Его загипсованная нога стучала по полу как костяная.
– Нет, – ответил Кейн. – Я навигатор, а не солдат.
– Тогда ищи выход! А я их отвлеку!
Один из пауков прыгнул на Энея.
Эней не стал бить. Он упал на спину, пропуская тварь над собой.
Ржавые манипуляторы Стража чиркнули по нагрудной пластине скафандра.
СКРЕЖЕТ.
Искры брызнули в лицо.
Эней перекатился и ударил здоровой ногой по стене, сбивая крепление аварийного шкафа.
Там висел красный баллон. Огнетушитель? Нет.
«ТЕХНИЧЕСКАЯ ПЕНА».
Эней схватил баллон.
Второй паук бросился в атаку, раскручивая пилу.
– Жри! – Эней нажал на спуск.
Струя мгновенно твердеющей серой пены ударила пауку в «лицо». Пила завязла с отвратительным чавкающим звуком. Паук забился, пытаясь разорвать клейкую массу, но пена застыла за секунду, превратив убийцу в бетонную статую.
ЧАСТЬ 3. МАГНИТНЫЙ ШТОРМ
– Кейн! – крикнул Эней, отбрасывая пустой баллон. – Конвейер!
Он увидел глазами Метрики схему зала.
В центре, прямо над ними, висел Магнитный Захват. Огромная, ржавая «лапа» для переноски тяжёлых грузов.
Она была обесточена. Мертва.
Но толстый силовой кабель проходил прямо под ногами, в полуоткрытом люке.
– Мне нужно 10 секунд! – Эней подбежал к распределительному щиту.
Он сорвал крышку голыми руками, не чувствуя боли от порезов.
Внутри был хаос проводов.
Метрика вспыхнула, подсвечивая схему.
Синий – фаза. Красный – земля. Жёлтый – управление.
Если замкнуть фазу на корпус конвейера…
Стражи окружили их. Кольцо красных глаз сжималось. Они щелкали клешнями, готовясь к синхронному прыжку.
– Эней, вероятность выживания 12%, – спокойно сообщил Кейн, стоя спиной к спине с человеком.
– Никогда не говори мне цифры!
Эней выдернул толстый синий кабель. Искры посыпались дождём.
Он с силой воткнул его в гнездо управления магнитом.
БАМ!
Вспышка озона ослепила их. Запахло грозой.
Магнитный Захват над их головами ожил.
Он издал низкий, вибрирующий гул.ВУУУУУМММ…
И в ту же секунду гравитация сошла с ума.
Все незакреплённые металлические предметы в радиусе десяти метров рванулись вверх.
Гайки, листы обшивки, инструменты… и Стражи.
Пауки взвизгнули – это был звук гнущегося металла.
Их оторвало от пола. Двадцать ржавых тел взмыли в воздух, беспомощно дрыгая лапами, и с грохотом прилипли к гигантскому магниту.
Они образовали шевелящийся, скрежещущий шар из металла.
Эней почувствовал, как его самого тянет вверх – в его скафандре были стальные пластины.
Он подпрыгнул, но успел ухватиться за пластиковую трубу водостока.
Он висел в полуметре над полом, а его ноги болтались в воздухе, притягиваемые магнитом.
Кейн остался стоять. Он был сделан из композитов и полимеров. Магнит его не видел.
– Магнит перегреется через 30 секунд! – крикнул Эней, глядя на дымящийся щиток. – Ищи люк!
Кейн указал на дальнюю стену, скрытую в тени.
– Сервисный туннель. Ведёт к ангарам.
– Бежим!
Эней разжал руки. Упал на пол. Тяжесть магнита пыталась утащить его назад, но он пополз, цепляясь пальцами за пластиковые решётки пола.
Они рванули к выходу, пока над их головами бесновался и выл ком из ржавых роботов-убийц.
Когда они нырнули в узкий круглый лаз туннеля, сзади раздался взрыв.
Распределительный щит взорвался, магнит сгорел.
Гора «мусора» – тонна живого железа – рухнула вниз, погребая под собой все живое и неживое. Грохот удара сотряс корабль.
Эней лежал на полу туннеля, хватая ртом воздух. Его сердце колотилось так, что казалось, сейчас сломает ребра.
Кейн сидел рядом. На его идеальной белой тунике расплывалось черное пятно машинного масла.
– Ты использовал индукцию, – сказал андроид, глядя на дыру, через которую они вошли. – Нестандартное решение. В базе данных Стражей не было протокола защиты от магнитных полей высокой интенсивности.
Эней перевернулся на спину и рассмеялся. Хриплым, нервным смехом.
– Это называется «импровизация», Кейн, – выдохнул он. – Запиши на свой жёсткий диск. Людям это помогает не сдохнуть, когда заканчиваются патроны.
Кейн моргнул.
– Записал. Параметр «Импровизация». Полезно.
Где-то далеко наверху снова завыл бур Инквизиции. Они пробились через первый слой брони.
Но здесь, в темноте, беглецы выиграли немного времени.
– Куда теперь? – спросил Эней, поднимаясь.
– В Ангар, – ответил Кейн, его глаза засветились, проецируя карту на стену. – Там стоит «Странник». Точнее, его челнок. Если мы хотим сбежать с этой планеты, нам нужны крылья.
«Технически, это не кража, если владельцы мертвы уже три миллиона лет. Это называется "археологическая экспроприация с целью спасения задницы"».
– Эней, ответ на вопрос трибунала.
ЧАСТЬ 1. ЧЕРНАЯ ЖЕМЧУЖИНА
ВРЕМЯ ДО ПРОРЫВА ПЕРИМЕТРА: 04 МИНУТЫ 58 СЕКУНД.
АНГАР «ЗЕРО».
Они вывалились из вентиляционной шахты на мостик, нависающий над ангаром, как два куска грязи.
Эней вытер глаза, ожидая увидеть армады. Линкоры, дредноуты, километры стали.
Но ангар был пуст. Точнее, почти пуст.
В центре огромного зала, в круге синего света магнитной подушки, висел Корабль.
Он был небольшим – едва ли больше тяжёлого истребителя Империи. Но его форма нарушала законы аэродинамики.
Это был наконечник копья, выточенный из черного обсидиана. У него не было дюз, крыльев, швов или заклёпок. Это была идеальная капля тьмы, застывшая в воздухе вопреки гравитации.
Вокруг него, словно кольца Сатурна, медленно, гипнотически вращались три тонких серебряных обруча – гравитационные стабилизаторы.
– Это не «Странник», – разочарованно выдохнул Эней, вытирая пот со лба. – Это какая-то шлюпка.
– Это прототип класса «Эклипс», – поправил Кейн. Его глаза сканировали объект с пулемётной скоростью, отражая блики на линзах. – Разведывательный перехватчик. Двигатель на сингулярной тяге. Стелс-покрытие. Это лучше, чем линкор, Эней. Линкор – это мишень. А это – игла.
СКРИИИИИИИИ…
Звук разорвал тишину, как нож консервную банку.
Дальние ворота ангара – массивная плита из титаниума толщиной в метр – начали краснеть в центре. Металл пузырился, стекая на пол огненными слезами. За воротами работал тяжёлый лазерный резак Инквизиции.
– У нас пять минут, прежде чем они вырежут дверь и превратят нас в фарш, – констатировал Эней, чувствуя, как пол дрожит под ногами. – Вперёд!
Они сбежали по трапу вниз.
Корабль висел в метре от пола. Люк был закрыт.
Эней подбежал к борту и хлопнул ладонью по обшивке. Она была холодной и гладкой, как стекло.
– Открывайся! Сим-сим! Open!
Тишина.
– ТРЕВОГА. НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ ДОСТУП.
Голос раздался не из корабля. Он раздался с потолка.
С потолочных балок упала тень.
На пол, с тяжёлым лязгом, от которого зазвенели зубы, приземлился Страж Ангара.
Это был не ржавый паук. Это была боевая сфера, парящая на антиграве. Её корпус был отполирован до зеркального блеска. Из боков с шипением выдвинулись стволы плазменных излучателей.
Красный луч сканера ударил Энею в грудь.
[ОБЪЕКТ: СИСТЕМА ОХРАНЫ «ЦЕРБЕР»]
[СТАТУС: АКТИВЕН]
[ВООРУЖЕНИЕ: ПЛАЗМА 40МВт. ЛЕТАЛЬНОСТЬ: 100%]
– Кейн! – заорал Эней, падая за ближайший ящик с оборудованием.
ВЖУХ.
Луч плазмы прожёг ящик насквозь в том месте, где секунду назад была его голова. Металл ящика испарился. Запахло палёным пластиком и озоном.
– Я не могу его взломать! – крикнул Кейн, прячась за стойкой шасси корабля. – Это автономная система! У неё нет беспроводного интерфейса!
– Отвлеки его!
– Я не бронированный!
– Ты робот! Придумай что-нибудь!
Сфера развернулась к Кейну. Плазма начала накапливаться в стволах с нарастающим воем.
Эней выглянул из укрытия. Ворота ангара уже прогорели насквозь. В дыру с грохотом просунулся ствол имперского болтера.
Эней перевёл взгляд на Корабль.
Черный. Гладкий. Мёртвый.
Нет. Не мёртвый.
Метрика показала тонкую, едва заметную пульсацию энергии под обшивкой. Как вена под кожей.
– Кейн! – крикнул Эней. – Подключись к Кораблю! Прямо к корпусу!
– Зачем?!
– «Цербер» защищает Корабль! Если Корабль признает нас экипажем, он отключит собаку!
– Логично. Но люк закрыт!
– Порт доступа! Ищи порт!
Сфера выстрелила. Плазменный шар ударил в пол рядом с Кейном, разбрызгивая расплавленный бетон как воду. Андроида отбросило взрывной волной.
Эней увидел, как Метрика вокруг Корабля сгущается в одной точке – под правым стабилизатором.
– Там! – он указал рукой. – Аварийный разъем!
Эней выскочил из укрытия.
Он не побежал к Кораблю. Он побежал наперерез Сфере, махая руками.
– Эй, летающая консервная банка! Я здесь!
Сфера повернулась. Её "глаз" сфокусировался на Энее.
Это дало Кейну две секунды.
Андроид метнулся к Кораблю. Он сорвал панель под крылом и вонзил свои пальцы-коннекторы прямо в "змеиное логово" оголённых проводов.
Эней упал на пол, закрывая голову руками.
Он ждал выстрела. Ждал жара, который испарит его.
ВЖУУУУ… – звук зарядки орудия достиг пика.
И стих.
– АВТОРИЗАЦИЯ ПРИНЯТА. ПИЛОТ НА БОРТУ. – Голос Сферы сменился с агрессивного на покорный.
Орудия втянулись обратно в корпус. Сфера мигнула зелёным и… просто отключилась, мягко опустившись на пол.
– Есть! – выдохнул Эней.
ЧАСТЬ 2. ЗАЖИГАНИЕ
Люк Корабля, черный овал в борту, растаял, открывая проход.
– Быстрее! – Кейн уже был внутри.
Они влетели в кабину.
Люк затянулся за их спинами ровно в тот момент, когда ворота ангара с грохотом рухнули внутрь.
В зал ворвались штурмовики Инквизиции в тяжёлой броне.
– Вон они! – заорал командир отряда, его голос был усилен динамиками. – Огонь по кораблю!
Десятки болтерных снарядов забарабанили по черной обшивке.БАМ-БАМ-БАМ.
Но для древнего металла это было как град для танка.
КАБИНА КОРАБЛЯ.
Здесь пахло холодом и звёздами.
Кабина была тесной. Два кресла-кокона, которые выглядели так, словно выросли из пола, обтянутые черной органической кожей.
Никаких кнопок. Никаких рычагов.
Перед пилотом была гладкая черная панель, похожая на стол с водой.
Эней рухнул в кресло. Оно тут же обняло его, подстраиваясь под форму тела. Материал был мягким, тёплым и живым. Он словно приклеился к позвоночнику.
– Как эту штуку завести? – заорал Эней, чувствуя вибрацию от попаданий снарядов снаружи.
– Я не знаю! – Кейн сидел во втором кресле, его глаза бегали, считывая данные. – Реактор холодный! Система в гибернации! Чтобы запустить термояд, нужен внешний импульс!
– У нас нет внешнего импульса!
Снаружи грохотало. Имперцы подкатили тяжёлое лазерное орудие.
[ЦЕЛОСТНОСТЬ ЩИТА: 0% (ЩИТ НЕ АКТИВЕН)]
[ВРЕМЯ ДО ПРОБИТИЯ КОРПУСА: 40 СЕКУНД]
Эней положил дрожащие руки на черную панель.
– Метрика… покажи мне сердце.
Реальность растворилась.
Он перестал видеть стены кабины. Он увидел Схему.
Корабль был сложнейшим организмом. Энергоканалы были пусты, как высохшие русла рек в пустыне.
Но в центре, в реакторе, спала искра.
Сингулярность. Крошечная черная дыра, удерживаемая мощнейшим магнитным полем.
Она "спала". Поле было слишком плотным, оно душило её.
Чтобы разбудить двигатель, нужно было ослабить поле на наносекунду, дать дыре "вдохнуть" материю, а потом снова сжать.
Это была операция на открытом сердце с завязанными глазами.
– Я вижу, – прошептал Эней. – Я вижу ритм.
Он закрыл глаза. Его пальцы начали бегать по гладкой панели, не нажимая, а рисуя сложные узоры.
Он менял частоту магнитного поля.
Влево. Вправо. Спираль. Резкий сброс.
Корабль вздрогнул.
Под руками Энея прошла вибрация – мощная, низкая, от которой завибрировали зубы и кости.
ТУМ-ТУМ.
Сердце забилось.
– Реактор онлайн! – крикнул Кейн. – Энергия 120%! Антиграв активен!
На экране внешнего обзора Эней увидел, как штурмовики разбегаются. Лазерная установка Инквизиции наводилась прямо в лобовое стекло.
– Держитесь! – Эней положил ладони на панель и ментально толкнул их вперёд.
Корабль не взлетел. Он прыгнул.
С места до скорости звука за ноль секунд.
Инерционные гасители сработали идеально, но желудок Энея все равно подпрыгнул к горлу.
Черная стрела пробила остатки ворот ангара, разнесла в щепки имперский бур и вырвалась в ледяное небо Эира.
ЧАСТЬ 3. СИМБИОЗ
Эней не дёргал рычаги. Он простозахотел вверх. И корабль ответил.
Но ответил не так, как послушный флаер.
Эней почувствовал удар в затылок – иглы нейро-интерфейса кресла вышли из подголовника и вошли в основание черепа, пробиваясь к моторной коре мозга.
В глазах потемнело. На долю секунды он забыл, где у него руки и ноги.
Вместо этого он почувствовал дюзы.
Левая дюза «горела» – это ощущалось как фантомная боль в левом боку, словно ему прижгли кожу утюгом. Правая работала с перебоями, отдаваясь аритмией в сердце. Он стал Кораблём, но Корабль был болен, стар и напуган.
– КРИТИЧЕСКИЙ КРЕН! – голос Кейна звучал как сигнал тревоги, лишённый эмоций. – Вектор тяги нестабилен. Мы падаем на скалы. Вероятность столкновения 99%.
– Я… не могу! – прохрипел Эней.
Штурвал в его сознании был не физическим. Это была голограмма, сгусток воли, но на ощупь она казалась тяжелее свинца. Эней схватился за неё обеими ментальными руками. Ему казалось, что он пытается голыми руками повернуть голову разъярённому быку.
Корабль сопротивлялся. Древняя машина, спавшая миллионы лет, не хотела подчиняться человеку. Она хотела хаоса. Она хотела сбросить наездника.
«Вверх… просто лети вверх…» – мысленно умолял Эней.
О проекте
О подписке
Другие проекты