ГЛАВА 17. ГРОБНИЦА

ЧАСТЬ 1. ТИШИНА ИСТОРИИ

«Археология – это не поиск сокровищ. Это допрос мертвецов. И иногда мертвецы отвечают так громко, что у живых лопаются перепонки».

– Из лекции профессора Энея (до изгнания).

СЕКТОР ЭИР. ПЛАНЕТА-АРХИВ «ЗЕРО».

Ветер здесь не дул. Он резал.

Ледяная крошка, разогнанная до скорости пули, била в борт вездехода с ритмичным, сводящим с ума стуком. Тук-тук-тук. Словно кто-то снаружи просился внутрь, чтобы согреться. Или чтобы сожрать тех, кто внутри.

Эней протёр визор шлема.

Перед ним, наполовину погребённая под вечной мерзлотой, возвышалась Дверь.

Это не было сооружение человеческих рук. Люди строят из прямых линий и бетона. Садовники (Древние) строили из застывшей музыки.

Материал Двери напоминал черный обсидиан, но, если смотреть долго, казалось, что поверхность течёт, как густая нефть.

– Атмосферный анализ завершён, – голос Кейна в наушнике был чистым, тёплым, человеческим. Слишком человеческим для андроида серии «Синтетик-7». – Температура минус восемьдесят. Кислород есть, но с примесью аргона. Дышать можно, но недолго.

Эней обернулся.

Кейн стоял рядом, держа в руках тяжёлый плазменный резак. На его идеальном лице не было ни страха, ни холода. Только вежливый интерес.

– Папа, – сказал андроид. Эней не программировал его на это слово, Кейн выбрал его сам, и Эней не стал исправлять. – Вероятность того, что за этой дверью нас ждёт научный прорыв – 94%. Вероятность того, что нас ждёт смерть – 6%.

– Оптимист, – усмехнулся Эней, поправляя ремень сумки с инструментами. – Ты забыл третий вариант. Вероятность того, что мы разбудим что-то, что хуже смерти.

– Данных недостаточно для расчёта, – парировал Кейн.

Эней подошёл к Двери.

Он снял перчатку. Его рука, покрытая шрамами от старых ожогов, коснулась черного металла.

Холод прожёг кожу, но Эней не отдёрнул руку.

Он закрыл глаза. Он был Метриантом – слабым, латентным, но он чувствовал Энергию.

За этой стеной пульсировало Сердце.

Не биологическое. Информационное.

– Открывай, – скомандовал он.

Кейн поднял резак.

Синее пламя ударило в древний замок. Металл не плавился. Он пел. Звук был высоким, на грани ультразвука.

Древние замки не ломались от температуры. Они ломались от резонанса.

– Частота 4000 Герц… – диктовал Кейн, меняя настройки луча. – 5000… Есть резонанс.

ЩЕЛК.

Звук был похож на выстрел.

Дверь дрогнула. По черной поверхности побежали светящиеся синие вены. Плита весом в сто тонн бесшумно ушла в пол.

Из открывшегося проёма пахнуло не затхлостью. Пахнуло озоном, стерильностью и… электричеством.

– Добро пожаловать в прошлое, – прошептал Эней, включая фонарь на плече. – Идём. И смотри под ноги. Древние не любили гостей.

ЧАСТЬ 2. ПОЦЕЛУЙ ИНЖЕНЕРА

Зал был огромным.

Своды терялись во тьме, но свет фонарей выхватывал ряды колонн, уходящих в бесконечность.

Это была не гробница. Это была Серверная.

Вместо саркофагов здесь стояли кристаллические монолиты, внутри которых застыли потоки данных, похожие на пойманные молнии.

В центре зала, на возвышении, парил Артефакт.

Ключ.

Это был октаэдр из синего кристалла, вращающийся вокруг своей оси. Он не лежал на постаменте. Он висел в гравитационной ловушке.

– Первый Ключ… – Эней подошёл к нему, как к святыне. – Легенды не врали.

– Радиационный фон в норме, – доложил Кейн, сканируя объект. – Но я регистрирую мощное электромагнитное поле. Это устройство активно. Оно… ждёт.

– Чего?

– Ввода.

Эней достал декодер. Старый, надёжный имперский планшет, который он перепрошил своими алгоритмами.

– Мне нужно снять дамп памяти, – сказал он, подключая кабели к постаменту. – Этот Ключ – карта. Он покажет, где остальные.

Он попытался подключиться.

Планшет заискрил и погас.

– Черт! – Эней отшвырнул бесполезный пластик. – Защита слишком сложная. Нужен прямой интерфейс. Нужна нейросеть, способная адаптироваться быстрее, чем их фаервол.

Он посмотрел на Кейна.

Андроид стоял неподвижно, его глаза цвета штормового неба сканировали зал.

– Кейн.

– Да, Профессор?

– Мне нужно, чтобы ты подключился. Напрямую. Через свой сервисный порт.

Кейн на секунду замер. Его диоды на виске мигнули жёлтым.

– Протокол безопасности предупреждает о риске заражения. Прямое подключение к неизвестной архитектуре может повредить мою личностную матрицу.

– Я знаю, – Эней положил руки на плечи андроида. – Я буду контролировать процесс. Я поставлю фильтр. Мы только скачаем карту и уйдём. Ты веришь мне?

Вопрос был риторическим. У Кейна не было свободы воли… или Эней так думал?

– Я верю тебе, – сказал Кейн.

Он подошёл к постаменту. Из его запястья выдвинулся универсальный щуп.

Он вонзил его в слот под синим кристаллом.

Сначала ничего не происходило.

Потом Ключ вспыхнул. Синий свет залил зал, делая тени резкими и страшными.

Кейн выгнулся дугой.

Его рот открылся в беззвучном крике.

– Кейн! – Эней бросился к нему, пытаясь выдернуть кабель. – Отключайся!

– …данные… поток… слишком… много… – голос Кейна исказился. Это был скрежет, смешанный с помехами.

Глаза андроида закатились.

На долю секунды Эней увидел не белки глаз. Он увидел бегущие строки кода. Древнего, чужого кода.

– Я вижу тебя… – прошептал Кейн чужим, низким голосом. Голосом, который звучал как трение камней. – Ты пришёл воровать, маленький человек?

– Кейн, разорви связь! – заорал Эней, хватаясь за кабель обеими руками.

– Я – Инженер, – продолжал голос из горла андроида. – Я ждал носителя. Твоя оболочка примитивна, но… подойдёт.

Эней упёрся ногой в постамент и дёрнул изо всех сил.

Искры брызнули фонтаном. Кабель лопнул.

Кейн рухнул на пол, как марионетка с обрезанными нитями.

Синий Ключ перестал вращаться и упал на металл с глухим звоном. Свет погас.

– Кейн!

Эней перевернул андроида.

Кейн открыл глаза. Они снова были нормальными.

– Профессор? – спросил он, моргая. – Что случилось? Я… я потерял сознание?

– Ты скачал данные? – Эней быстро проверил диагностику. Системы в норме.

– Да. Карта у меня. Координаты Форжа и Небулы.

Кейн попытался встать, но его повело.

– Профессор… – он схватился за голову. – Там было что-то еще. В файле. Оно было… липким.

– Это просто мусорный код, – успокоил его Эней, хотя у самого похолодело внутри. – Мы почистим тебя на корабле. Забираем Ключ и уходим.

Кейн поднял Ключ.

Но когда он посмотрел на свою ладонь, Эней не заметил, как по искусственной коже андроида пробежала едва заметная черная рябь.

Инженер проснулся.

ЧАСТЬ 3. ТЕНЬ СТЕРВЯТНИКА

Они вышли из гробницы в снежную бурю.

Эней прятал Ключ в экранированный контейнер. Кейн шёл сзади, немного прихрамывая.

– Мой корабль на связи, – сказал Эней в микрофон. – «Эклипс», прогрев двигателей. Взлёт через пять минут.

– Внимание, – голос бортового компьютера звучал тревожно. – Обнаружен неопознанный сигнал на орбите. Класс судна: Тяжёлый Крейсер.

Эней остановился.

Он поднял голову.

Сквозь белую мглу облаков пробивалось не солнце.

Сквозь облака опускалась Тень.

Черный, хищный силуэт десантного челнока Империи. На его боку горел герб Инквизиции – серебряный череп в шестерне.

– Варр, – выдохнул Эней. – Как он нашёл нас так быстро?

– Вероятность предательства в Гильдии Археологов – 89%, – подсказал Кейн.

Челнок заходил на посадку прямо между ними и их кораблём – «Эклипсом».

Громкая связь челнока ожила. Голос, усиленный динамиками, перекрыл вой ветра.

– Профессор Эней. Какая приятная встреча в этой ледяной дыре.

Голос был бархатным, вежливым и абсолютно смертоносным.

Лорд Инквизитор Варр.

– Я знаю, что вы нашли. Это принадлежит Короне. Сдавайтесь, и я обещаю вам быструю казнь. Сопротивляйтесь… и я разберу вашего робота на запчасти, пока вы будете смотреть.

– К кораблю! – крикнул Эней. – Бегом!

– Они отрезают нас! – Кейн указал на десантную рампу челнока, которая уже опускалась. Оттуда выпрыгивали солдаты в белой броне – Штурмовики Варра.

– Мы не пойдём в лоб! – Эней схватил Кейна за руку. – В обход! Через каньон!

Они бросились в сторону ледяных торосов.

За спиной захлопали выстрелы.

Лазерные лучи шипели, испаряя снег вокруг них.

– «Эклипс», автопилот! – орал Эней в рацию. – Подбери нас в квадрате 4-7! Низкая высота!

– Принято. Манёвр уклонения.

Элегантный, черный с золотым «Эклипс» – личная яхта Энея, его гордость – взмыл с посадочной площадки.

Он сделал резкий вираж, уходя от зенитного огня челнока Варра.

– Прыгай! – Эней и Кейн выбежали на край ледяного обрыва.

«Эклипс» пронёсся мимо, открыв шлюз.

Это был безумный трюк.

Кейн, чьи рефлексы были быстрее человеческих, схватил Энея и швырнул его внутрь шлюза, а сам зацепился за край аппарели.

– Держу! – андроид подтянулся, втаскивая себя внутрь под огнём штурмовиков.

Один лазерный луч скользнул по ноге Кейна, оставив дымящуюся борозду на броне.

Шлюз захлопнулся.

Эней рухнул на пол, хватая ртом воздух.

– Взлёт! – хрипел он. – В варп! Быстро!

– Щиты на 30%, – доложил компьютер. – Варп-двигатель повреждён. Расчёт прыжка невозможен.

– Прыгай вслепую! – заорал Эней. – Любые координаты! Главное – прочь отсюда!

Корабль содрогнулся.

Звезды в иллюминаторах растянулись в бесконечные линии.

Рёв двигателей перешёл в визг, а затем наступила тишина гиперпространства.

Они сбежали.

Но в грузовом отсеке, в контейнере, лежал Ключ, который мог уничтожить мир.

А в голове Кейна, в глубине его программного кода, просыпался чужой Бог, который шептал: «Я вернулся».

ГЛАВА 18. ТЕОРИЯ ВЕРОЯТНОСТЕЙ

ЧАСТЬ 1. СИНДРОМ ОТМЕНЫ

«Гиперпространство – это не туннель. Это океан кислоты. Если у тебя дырявая лодка, ты не просто утонешь. Ты растворишься еще до того, как коснёшься воды».

– Из инструктажа пилотов Свободного Флота.

СЕКТОР: НЕИЗВЕСТЕН. БОРТ «ЭКЛИПСА».

Выход из варпа был похож на удар кувалдой по затылку.

Реальность, растянутая в струну, схлопнулась обратно в три измерения с тошнотворным звуком лопнувшей мембраны. Звезды за иллюминатором перестали быть линиями и снова стали колючими точками.

Эней перегнулся через кресло пилота и его вырвало.

Желудок скрутило спазмом – классический «синдром отмены». Организм протестовал против того, что его атомы разобрали и собрали заново в неправильном порядке.

– Статус… – прохрипел Эней, вытирая рот тыльной стороной ладони.

– Критический, – голос Кейна был ровным, но в нем проскакивали статические щелчки. – Прыжок был нестабильным. Мы вышли… где-то.

– Конкретнее, жестянка. Где мы?

– Навигационная система перезагружается. Но судя по спектральному анализу звёзд, мы в Секторе Махарамия. Окраина Внешнего Кольца.

– Махарамия? – Эней откинулся в кресле. – Свалка? Мы прыгнули на галактическую помойку?

– Это лучшее совпадение из возможных. Вероятность выхода внутри звезды была 12%.

Корабль застонал.

Это был звук умирающего животного. «Эклипс», роскошная яхта класса «Люкс», созданная для комфортных полётов между курортами, не была предназначена для боевых манёвров и слепых прыжков.

Золотая обшивка внутри салона дымилась. Панели из красного дерева треснули. Искусственная гравитация работала рывками, заставляя желудок Энея подпрыгивать к горлу.

– Диагностика корпуса, – скомандовал Эней, пытаясь сфокусировать зрение.

– Левый стабилизатор оторван, – доложил Кейн. – Разгерметизация в грузовом отсеке 3. Реактор работает на 40%. Утечка хладагента. И самое главное…

Кейн повернулся к Энею. Его лицо было спокойным, но глаза быстро мигали.

– …нас "пометили".

– Что?

– Я фиксирую квантовый маркер на обшивке. Луч захвата челнока Варра оставил след. Это изотопный маяк. Он фонит в подпространстве как сирена.

Эней похолодел.

– Значит, он знает, где мы.

– Он знает, где корабль. Варр не потерял след. Он просто дал нам фору.

Вдруг консоль связи ожила.

Сквозь белый шум пробился голос. Не Варра. А автоматической системы оповещения.

– Внимание. Нарушение периметра Сектора Махарамия. Вы входите в зону карантина. Приготовьтесь к досмотру.

Эней посмотрел на радар.

Там было пусто.

– Какой к чёрту досмотр? – пробормотал он. – Тут никого нет.

– Посмотри наверх, – сказал Кейн, указывая на обзорный экран.

Прямо по курсу, заслоняя звезды, висела планета.

Она была не голубой и не зелёной. Она была Рыжей.

Опоясанная кольцом из мусора – миллионы обломков кораблей, спутников и станций, – Махарамия выглядела как гнилое яблоко, вокруг которого роятся мухи.

И среди этого мусора к ним приближались три точки.

Быстрые. Агрессивные.

– Местные, – определил Эней. – Мусорщики. Они увидели золотой корабль и решили, что к ним прилетел рождественский гусь.

– У нас нет оружия, – напомнил Кейн. – «Эклипс» – это яхта.

– Зато у нас есть скорость. Или то, что от неё осталось. Кейн, перебрось всю энергию на маневровые! Мы садимся.

– Куда?

– В грязь. Прямо в атмосферу.

ЧАСТЬ 2. ВЗГЛЯД ХИЩНИКА

БОРТ КРЕЙСЕРА «ИНКВИЗИТОР».

Варр не любил спешку. Спешка – удел дилетантов и воров. Профессионалы работают ритмично.

Он сидел в своём кресле на мостике. Перед ним на маленьком столике стояла фарфоровая чашка с чаем «Серая Орхидея». Пар поднимался вверх идеальной спиралью.

– Милорд, —молодой адъютант, с имплантированным портом вместо уха, подошёл тихо, боясь нарушить тишину. – Цель совершила варп-прыжок. Вектор хаотичный. Мы потеряли их визуально.

Варр сделал глоток. Чай был идеальной температуры.

– Мы не потеряли их, лейтенант. Мы просто перешли во вторую фазу охоты.

Он поставил чашку.

– Изотопная метка активна?

– Да, сэр. Сигнал слабый, но чёткий. Сектор Махарамия.

– Махарамия… – Варр улыбнулся. – Планета воров, шлюх и ржавчины. Очень поэтично. Профессор Эней, эстет и интеллигент, закончит свои дни в помойной яме.

Варр встал. Он подошёл к тактической карте Галактики.

– Готовьте прыжок, – приказал он. – Но не спешите. Пусть он сядет. Пусть он выберется из своего золотого кораблика. Пусть он почувствует облегчение.

Инквизитор сжал руку в кулак, и его кожаная перчатка скрипнула.

– Страх вкуснее, когда он смешан с ложной надеждой.

– А что делать с Артефактом, сэр? Если они разобьются?

– Ключ неразрушим, лейтенант. Древние делали вещи на совесть. А вот профессор… профессор сделан из мяса и костей. И то, и другое ломается очень легко.

Варр повернулся к экрану связи.

– Соедините меня с Гончими. Пусть готовят десантные капсулы. Мне кажется, Махарамии не хватает немного дисциплины.

Его глаз-имплант блеснул красным.

– Мы не просто заберём Ключ. Мы сожжём эту свалку дотла, чтобы никто не узнал, что мы там были.

ЧАСТЬ 3. ЖЕСТКАЯ ПОСАДКА

АТМОСФЕРА МАХАРАМИИ.

Корабль трясло так, что у Энея лязгали зубы.

«Эклипс» входил в атмосферу под слишком крутым углом. Теплозащита, рассчитанная на мягкий спуск, горела.

В иллюминаторах бушевал ад. Оранжевое пламя ионизированного воздуха лизало стекло.

– Температура обшивки 1200 градусов! – кричал Кейн, хотя андроиду не нужно кричать, он имитировал стресс, чтобы Эней быстрее реагировал. – Отказ гидравлики правого крыла! Мы сваливаемся в штопор!

Позади них, на хвосте, висели три истребителя мусорщиков.

Они были похожи на летающие мусорные баки с приваренными пулемётами. Они не стреляли ракетами – они стреляли гарпунами. Они хотели захватить добычу целой.

БАМ!

Удар в корму.

– Гарпун! – заорал Эней. – Они зацепили нас!

Корабль дёрнуло назад. Скорость упала.

– Кейн, режь трос!

– Чем?! У нас нет турелей!

– Лазером для резки астероидов! Включи задний бур!

Кейн подключился к системам корабля. Его глаза закатились, снова показывая бегущие строки. На этот раз там промелькнули красные символы – Инженер внутри него тоже не хотел умирать.

Горнодобывающий лазер, скрытый в хвосте яхты, Эней когда-то, казалось, в прошлой жизни, использовал его для раскопок, ожил.

Луч ударил в натянутый трос.

Трос лопнул.

Освобождённый «Эклипс» рванул вперёд, как пробка из бутылки.

– Держись! – Эней тянул штурвал на себя, пытаясь выровнять горизонт. – Вижу землю!

Земля была отвратительной. Бесконечные дюны из ржавого песка и горы металлолома.

– Садимся в каньоне! – Эней направил нос корабля в расщелину между двумя остовами гигантских крейсеров.

– Это не посадка! – спокойно заметил Кейн. – Это контролируемое падение.

– Заткнись и перебрось энергию на носовые щиты!

Удар.

«Эклипс» врезался в песок на скорости 400 километров в час.

Золотое брюхо яхты пропороло дюну, поднимая фонтан грязи и искр.