– Да. На самом деле здесь живут довольно дружелюбные люди, не знаю почему у тебя появились проблемы с ними. Возможно, потому что они держатся друг за дружку и не хотят впускать к себе незнакомца.

– Но Ванька-то быстро влился в их круг.

– Он такой же добрый и открытый, как и они.

– Ладно, попытаюсь не быть такой букой в следующий раз. Ты думаешь, это поможет?

– Думаю да.

***

И все-таки не все было так плохо – появилось море идей для странички. Мама расчистила от сорняков небольшую область у прудика и садик стал преображаться. У Даны пополнилась галерея снимками для вечнозеленого контента, правда, пока что дождливого. Она наснимала кучу сториз, показывая и рассказывая про новый дом, про то, как она обустраивает свою новую комнату. Правда вот про особенности города, она все-таки решила промолчать, еще сочтут сумасшедшей.

В беседке Дана обустроила себе уютный уголок и завела привычку там делать уроки с чашечкой чая, тайком поглядывая за чудными соседями. За забором жила пара, которая любила разводить в своем пруду амфибий, благо только мелких, отчего при наступлении вечера из-за забора разносился хор голосов, но не надоедливый, слышалась своеобразная релаксирующая музыка. У парня и девушки внешний вид очень напоминал пятнистых лягушек, что у нее, что у него наблюдалась витилиго, но им эта особенность странным образом шла, придавала индивидуальности и притягательности.

Если смотреть прямо – там старушка создала целый райский сад. Каких только цветов у нее не было! Когда ветерок дул со стороны ее дома, аромат стоял фантастический. Не сравнить с обычными цветочными магазинами. Дана с жадностью выискивала места для позирования, и когда закончатся идеи в саду ее дома, она попросится к старушке или к амфибиям. Казалось, что все более чем довольны своей тихой размеренной жизнью. Вот только Дане чего-то все равно не хватало.

Когда пришел Ваня, Дана сбегала домой и переоделась в модный спортивный костюм и попросила брата пофотографировать ее на фоне беседки. Ей хотелось проверить одну теорию. Как обычно шел противный мелкий, хотя и теплый дождик, но, когда брат вернул ей телефон с новыми снимками, на фото она стояла в окружении ласковых солнечных лучей, вокруг летали бабочки, а на небе ни облачка. Кажется, только сейчас Дана окончательно поверила в настоящую магию Ансина.

***

Мамины советы ни капельки не помогали. Весь день прошел в бесплодных попытках с кем-нибудь завести разговор. Дана как могла натягивала на себя улыбку, если кто-нибудь смотрел на нее. Но они лишь одаривали ее недоуменным взглядом и шли дальше.

– Ну и фиг с вами! – хотелось крикнуть ей.

В этот самый момент загремел гром такой силы, что затрещали окна. Никто, кроме нее не вздрогнул при этих звуках.

Когда она шла домой, помимо гадкого дождика поднялся сильный ветер, он вывернул ее зонтик наизнанку, Дана не совладала с нервами, бросила его под ноги и растоптала с таким неистовым наслаждением, что на душе сразу же полегчало. Так и оставила его там валяться, даже запомнила эту картину – одинокий черный зонтик среди ровно подстриженных газонов, идеальной дороги и пестрых клумб. Пусть портит этот безупречный Ансин с его миленькими домиками всем своим непристойным видом. Пока Дана дошла домой, вся промокла до нитки.

Дома, как по расписанию, позвонила Юля, но Дана ей не ответила. Написала Жене, но тут он ей не ответил, видимо, очень занят, успокоила она себя.

На следующий день Дана решила поменять тактику, она будет поступать так, как никогда раньше не поступала. Сама будет подходить и начинать разговор. Девушка с глазами на выкате, полный мальчишка и парень со странно большим ртом, Рыба, Мармелад и Утконос, так Дана про себя их назвала, стояли и о чем-то оживленно болтали, когда она вошла в класс. С кафетерия другие ученики еще не пришли, поэтому ей выдалась хорошая возможность без лишних глаз выяснить почему ее все избегают и, может быть, хотя бы с этими на первое время подружиться.

Она набрала в легкие побольше воздуха, улыбнулась самой очаровательной из своих улыбок и подошла к ним. Рыба, Мармелад и Утконос сразу же замолчали и уставились на нее.

– Привет! – ее рука подскочила к сережке.

– Привет, – сказала Рыба и отвернулась, будто Дана вдруг резко испарилась.

Мармелад и Утконос даже не посмотрели на нее! Дана откинула волосы с лица.

– Как дела? О чем разговариваете?

– Тебя это правда интересует? – Рыба смерила ее своими лунообразными глазами.

– Конечно! – не раздумывая соврала Дана.

Утконос посмотрел на нее скептически.

– У нас шел разговор, в который ты так бесцеремонно встряла, о предстоящем концерте, где будут выступать наши самые одаренные ученики, – сказал он высоко задрав нос.

– Может, ты бы тоже хотела поучаствовать? – спросила Рыба.

– Да! – вот сейчас ей действительно стало интересно. Она же может показать какую-нибудь одиночную сценку и тогда они увидят, какая она хорошая актриса! Все сразу же захотят с ней дружить, и вот тогда-то ей не нужно будет так унижаться, как она это делает сейчас.

– Эй! Хватит витать в облаках.

– Что? Ой, я не… Что ты спросила?

– С каким номером будешь выступать?

– Я актриса, – с гордостью произнесла она.

На нее тут же уставились три пары глаз, даже Мармелад осмелился поднять взгляд.

– Что-то не так?

– Правильно про тебя говорят, ты какая-то странная, – это был Мармелад с высоким, почти детским голоском.

– Это я-то?

– Ты что не в курсе что у нас здесь нет театров? Фальшь актеров видно за версту, про телевизор вообще молчу. Я, например, вообще никогда его не смотрел, и не собираюсь.

– Поздравляю, – сказала Дана, похоже, они еще более инопланетные, чем она представляла вначале, – ты просто не видел по-настоящему хорошие фильмы и постановки.

– Должен сознаться, я был на спектакле, которые тут у нас создали слепые, но смотреть на их жалкие потуги было выше моих сил. Так их театр и прогорел в первый же месяц, никто не захотел их смотреть, кроме них самих, а слепых здесь не так уж и много.

– Илья, – одернула его Рыба, – нельзя смеяться над чужими неудачами. И, кстати, ты не прав, в Ансине есть театр, в котором играют «зрячие» и я была на одном таком спектакле. Мне понравилось.

Илья пожал плечами, но больше спорить не стал.

Класс постепенно заполнялся учениками. Дана вернулась на свое место слегка озадаченная. Ей-то они казались чересчур добренькими, а они вон какими оказались, особенно этот, Илья-Утконос. Как можно смеяться над слепыми? Даже она понимала, что это чересчур.

Внезапно пикнул телефон, кто-то прислал ей сообщение. На экране высветилось имя Жени. Дана тут же прочитала: «Привет, красотка! Как дела?»

Ее постигло минутное разочарование. Как дела? И это все? После того как он не писал ей несколько дней и не отвечал на ее сообщения? Но она все же ответила: «Привет, скучаю» и грустный смайлик. Тут же пришло следующее сообщение.

Женя: Я тоже скучаю, красотка. Когда приедешь?

Дана: Пока не могу. Нужно усыпить бдительность родаков. Потерпи чуть-чуть.

Женя: Ты же меня знаешь, я не умею долго ждать.

Дана насторожилась: Что ты хочешь этим сказать?

Женя: Я просто очень соскучился. И грустный смайлик.

Дана почувствовала, как все невзгоды отступают, и все, что было, уже не имеет значение.

Дана: Как это мило. Но тебе все-таки придется подождать. Я обещаю, как только смогу сразу же примчусь к тебе. Меня здесь ничего не держит.

Женя: Смайлик с сердечками.

Прозвенел звонок, зашел учитель, сразу же посмотрел на нее и улыбнулся. Дана еще пол урока переписывалась с Женей и то и дело ловила на себе взгляды учителя и одноклассников.

Дана: Ладно, пока не буду писать, а то все пялятся на меня.

Женя: «Поцелуйчик»

За окном наконец-то выглянуло солнце.

Глава 9 Ссора

– С Женей созванивались? – спросила Юля, когда они разговаривали по вотсап.

– Переписывались. Он на меня в обиде. Я просила его, чтобы потерпел, нужно выждать момент, и больше меня здесь не увидят.

– А как же родители? Ты не боишься, что они приедут за тобой?

– В этом-то и проблема. Нужно усыпить их бдительность, они слишком пристально за мной наблюдают последнее время. Похоже, ждут, что я выкину что-нибудь эдакое. А потом я накатаю им большое письмо, они все поймут и отстанут от меня, – вполголоса произнесла Дана.

– Как все у тебя легко. Лишь бы получилось.

– Не получится первый раз, я буду пробовать еще и еще. Пока им не надоест. А там уже и год пролетит.

– А жить ты где будешь?

– Сначала у Жени, ну а потом и в свою квартиру переберусь, когда они остынут.

Дана болтала так уверенно, будто сама верила в то, что говорит, но это далеко не так. Ведь это последний год учебы, не хотелось бы ей пропускать занятия. Как никак на экзаменах ее никто не будет спрашивать почему она не подготовилась. Не сдала? Твои проблемы.

Все последующие дни Дана старалась, как самая усердная ученица. Но вот чувствовала она себя как робот, выполняющий функции. Каждый день одно и то же – учеба, учеба, учеба. А жить-то когда? Она все еще вела свой блог, показывая новую школу и рассказывая о ней, но тут же натыкалась на насмешливые взгляды. Она могла смириться, если один человек смотрит на нее явно с осуждением, когда она снимает, два, но не все же! Причем, они делали это открыто, будто она занималась чем-то незаконным. Пришлось забыть об этом увлечении, хотя бы в школе. Дана чувствовала себя маленькой девочкой, к которой никто не пришел на день рождения.

Она все чаще ловила себя на том, что пялится на Макса. Он, когда думал, что на него никто не смотрит, рисовал. Дану сжирало любопытство что. Казалось, его больше ничего в этой жизни не интересовало, он уходил в творчество с головой. А как же хотелось посмотреть на его работы! Тоска и одиночество настолько задавили ее, что Дана, переступив через гордость, решила подойти к нему, тем более ей было, что ему сказать.

Макс, как только прозвенел звонок, сразу же захлопнул скетчбук и направился на следующий урок. В коридоре она его догнала. Он очень удивился, когда увидел, кто его схватил за рукав.

– Я просто…, – раньше Дана никогда бы не подумала, что будет так волноваться при разговоре с обычным парнем.

Макс внимательно смотрел на нее.

– Я хотела бы извиниться, – выпалила она.

– Забудь, – он развернулся и пошел прочь.

– Постой!

– Чего еще, – вздохнул он.

Пришло время Дане удивляться.

– Ты больше мне ничего не скажешь? – она робко улыбнулась.

Он нахмурил брови, будто она его неимоверно утомила.

– Я правда, искренне хочу извиниться перед тобой, я была не права.

– Я тебя прощаю. Это все?

Дана включила всю свою обаятельность наполную.

– А ты не мог бы мне показать, что ты рисуешь?

– Я никому не показываю своих рисунков.

Дана захлопала ресницами.

– Даже мне?

– А почему я тебе должен их показать? – искренне недоумевал он.

«Боже, – подумала Дана, – до чего же я докатилась, пристаю к парню, которому начхать на меня с высокой колокольни, только чтобы не чувствовать себя той маленькой одинокой девочкой»

Но надо же! Он улыбнулся.

– Прости, но нет, – голос его смягчился, – их даже моя девушка не видела.

– А, вот оно что! У тебя есть девушка. Ты поэтому себя так со мной ведешь?

Он недоуменно посмотрел на нее.

– Как?

– Ну, – затянула Дана, а сама подумала: «вот кто меня за язык тянул, сначала говорю, потом думаю», она очаровательно улыбнулась, – вы здесь совсем меня не принимаете, считаете странной.

– Нет.

– Что нет?

– Не поэтому.

Макс развернулся и пошел, на этот раз Дана не стала его останавливать, а лишь рассеянно смотрела на его удаляющийся силуэт. После этого наступило тупое чувство нереальности происходящего. Дана даже сбегала в туалет посмотреться в зеркало, может она каким-то образом потеряла свою привлекательность? Но нет, ее внешность, как всегда, безупречна – волосок к волоску, идеально прокрашенные ноготки, одежда, подчеркивающая фигуру. Но тогда что не так? Почему раньше ей все давалось так легко, она отдавала себе отчет что по большей части и из-за внешнего вида, а теперь… Что пошло не так?

За неделю Дана еще немного узнала о своих одноклассниках. Они не делают селфи, соответственно не ведут соцсети, у них ни у кого нет дома телевизора, а еще они читают книги только в печатном издании, никто и не думает, что в электронном виде дешевле. Библиотеки не вымирают, а наоборот пользуются большой популярностью у здешних. Они даже оборудованы современно и в них все есть для удобного чтения – лежанки, мягкие диваны, для одиночек отдельные кабинки с креслом. Зато нет кинотеатров и всего два театра, что ее больше всего расстроило.

– Привет, Юлька, прости, что долго не звонила, очень дни загружены.

Дана развалилась на своей двухметровой кровати лицом от окна, чтобы не видеть этот противный дождик и серое небо, словно других красок и не существует вовсе!

– Ничего страшного, я понимаю, тебе нужно время влиться, – Юля, как всегда, сияла, от этого и у Даны поднималось настроение.

– Да, – отчасти это была правда, – скажи, ты не видела Женю? В последний раз мы переписывались неделю назад.

Юля переменилась в лице.

– Видела.

– И как он? Спрашивал обо мне?

– Ты же знаешь, мы не особо с ним…

– Понимаю, – вздохнула Дана, – но как он выглядит? Видно, что хоть немного скучает?

Юля молчала, подбирая слова.

– Не томи.

– Ничего такого за ним не замечала, прости, – Юля заправила за ухо выбившуюся прядь.

– Тебе не за что извиняться.

– По правде сказать, – Юля замялась, – я слышала, как на тренировке Вика хвасталась, что они вроде как хорошо общаются.

У Даны упало сердце.

– Ее не выгнали с театрального?

– Нет, наоборот.

– Наоборот?

– У нее теперь все главные женские роли, – Юля даже в камеру не смотрела, когда говорила это.

Дана почувствовала, словно подруга дала ей под дых. У нее в душе медленно закипала ярость, такая необузданная, всепоглощающая, как тогда, когда она совершила поступок, о котором жалеет до сих пор. Она нажала на кнопку выключения, даже не попрощавшись с Юлей. Дана знала, что подруга не обидится, не то ей же придется принять на себя удар. Скорее всего, Юля даже вздохнула с облегчением.

В дверь постучали.

– Что? – рявкнула Дана.

– Мама ужинать зовет, – это был Ваня, он хотел уйти, но Дана не дала.

Она соскочила с кровати и схватила его за руку.

– Это все из-за тебя! Из-за тебя я торчу в этой дыре! Ты-то хорошо устроился, а кто-нибудь обо мне подумал?

Дана никак не могла остановиться, даже расширенные от испуга глаза брата не уняли ее крик. Наоборот, они подействовали на нее как красная тряпка на быка.

– Не смотри на меня так!

– Дана, мне больно.

Она только сейчас сообразила, что со всей дури сжала запястье Вани, как бы синяки не остались.

На ее крики прибежала мама.

– Дана! Что ты творишь? Отпусти его немедленно!

Дана разжала пальцы.

В глазах Вани застыли слезы.

– Посмотри, что ты наделала.

Мама бережно взяла руку сына, почему-то именно сейчас она казалась такой тоненькой и хрупкой.

– Всегда ты так! Он уже не маленький мальчик. Что ты носишься с ним, как наседка с яйцом?

– Дана! Следи за словами!

– Почему вы всегда его защищаете? А обо мне кто-нибудь думает в этой семье? Я не хочу жить в этом вонючем городишке, не хочу видеть этих людей.

– Ты просто напугана, – ошарашила мама, Дана никак не ожидала услышать такое.

– Ничего подобного!

– Чего ты боишься? Что в этой школе у тебя не будет столько друзей? Что не будешь уже такой популярной как раньше?

Дана замолчала. Ее словно ведром ледяной воды окатили. Как мама это поняла? Да, именно этого она и боялась. А еще, что Женя полюбит другую.

– Может это как раз таки пойдет тебе на пользу.

– Да неужто?

– Ты под домашним арестом.

– А куда мне идти, мама? С кем?

Дана захлопнула дверь прямо перед носом мамы и брата и закрылась на замок. Гром гремел так, что она заткнула уши, он мешал ей думать. Дана взяла телефон и написала: «Через неделю встречай меня» и отправила Жене. Он ответил не сразу и Дана швырнула телефон в стену, но тут же услышала писк сообщения. Дана сползла с кровати и трясущимися руками открыла его. Женя прислал танцующий смайлик.

Тихий стук в дверь разбудил ее. Дана и не заметила, как уснула прямо в одежде, даже не смыв макияж и не почистив зубы, чего никогда раньше не делала. Она распахнула дверь, на пороге стояла мама.

– Ты как? Остыла?

Дана ничего не ответила, легла на кровать, накрылась с головой одеялом и отвернулась. Мама присела на край кровати и положила руку на ее ногу.

– Это раньше была моя комната. Знаешь, я так была счастлива тут, – она погладила через одеяло ногу Даны, – жаль, что ты не помнишь, как жила здесь. Мне казалось, ты тоже была счастлива. Ты росла таким жизнерадостным ребенком.

Дана шмыгнула носом, притворяясь, что плачет.

– Мы поговорили с отцом и решили, что ты можешь вернуться.

Дана резко села и посмотрела на маму, она тут же забыла про притворство.

– Правда?

– Да, но потерпи еще немного до осенних каникул, мы заберем твои документы из школы, и я поеду с тобой.

– Тебе не нужно жить со мной! Я уже взрослая, правда.

– Сегодня я этого не увидела.

– Я исправлюсь, обещаю, буду паинькой, – она закивала для убедительности.

– Посмотрим, но я все равно поживу с тобой первое время.

Дана подползла к матери и обняла ее, от нее пахло апельсинами и чем-то сладким.

– Спасибо.

Глава 10 Слепая

После выходных Дана проснулась в приподнятом настроении, в кои-то веки шла по сухой земле под ярким солнцем. Ваня не стал ее дожидаться и ушел первый, она так и не поговорила с ним после их ссоры. Впервые она шла и наслаждалась дорогой, рассматривала ухоженные домики, улыбалась встречным прохожим. В этот раз она взяла с собой блокнот, чтобы порисовать. В школе, как обычно она сидела одна одинешенька, но это уже не расстраивало как раньше. Осталось потерпеть совсем чуть-чуть.

Конечно, не сказать, что ее совсем не огорчало пренебрежительное отношение к себе, самооценка у нее явно пострадала, и это поганое чувство не давало в полной мере насладиться приятным ожиданием. Дни шли за днями. Погода становилась хуже, с каждым разом тучи норовили полностью закрыть собой солнце, а с ним и тепло и ее хорошее настроение. Картины получались мрачные, в темных оттенках. Она даже нарисовала тот злосчастный растоптанный зонтик и вложила в этот рисунок всю свою боль, связанную с этим местом. Дана уже не пыталась подружиться с кем-нибудь, даже и думать о новых, будущих бывших одноклассниках забыла. В основном она рисовала, либо смотрела на безрадостный серый пейзаж за окном.

В один из дней, когда Дана полностью отдалась творчеству на перемене, к ней неожиданно подсел Максим.

– Ты всегда, когда грустишь, рисуешь?

– С чего ты взял, что я грущу? – не отрываясь от блокнота, спросила она.

– Почему ты такая? Говоришь одно, думаешь другое?

Дана хотела возразить, но он ей не дал.

– Ты не так уж безнадежна.

Она посмотрела на него с раздражением.

– Думаешь?

– Когда рисуешь ты даже ничего.

Брови ее подпрыгнули.

– Вот спасибо. Что тебе от меня нужно?

– Покажи, – он кивнул на скетчбук.

– Я никому не показываю своих рисунков, – Дана закрыла блокнот.

– Я догадывался, что будет не просто. Давай так. Я тебе, ты мне.

– С чего это вдруг? – Дана прищурилась, – Ты поменял свое отношение ко мне?

– Я видел, как непросто тебе давались те слова прощения, я ценю смелость в людях, – он выжидательно посмотрел на нее.

Заманчивое предложение, что скрывать, ей очень хотелось посмотреть на его творения, но вот он сильно задел ее гордость, когда отказался показать ей их раньше, когда она просила. А еще она немного побаивалась открывать свое самое сокровенное почти незнакомому человеку, лишь Юле удалось разок увидеть и то не все.

– Ты стесняешься своего увлечения, только вот почему?

Она уже начинала терять терпение, он видел ее насквозь.

– Не говори ерунду, – Дана с раздражением откинула волосы.

Тут прозвенел звонок, но Максим и не думал прекращать допрос. Через минуту он написал ей на последней странице своей тетради: «Прости меня и ты. Я обещаю, что покажу тебе свои рисунки, дашь взглянуть на твои?» Она прочитала и ответила: «Да», – лишь бы он отстал.

После урока Максим протянул папку со своими картинами. Она хотела открыть, но он захлопнул, положив на нее руку, и сказал.

– Не забудь наш уговор, – и посмотрел ей в глаза, отчего в очередной раз стало неловко, и она решила, что лучше не врать.

– Не забуду. – Но он не убрал руку. – Обещаю.

Она открыла первый лист. И электрический разряд прошелся по телу. Его картины оказались невероятными, живыми. Они словно дышали. В каждой картине имелась своя оригинальная история. Дана никогда не видела, чтобы так рисовали.

– Ты гений, – сказала она тихо, – как ты это делаешь?

– Что делаю?