– Ладно, – мама вздохнула, – пора домой, собирать вещи, чтобы уже через неделю можно было уехать.

– Через неделю? Так скоро? Вы не можете так со мной поступить!

– Надо было еще раньше, – отец вышел из машины, хлопнув дверью.

Глава 4 Самый грустный день рождения

Лежа в постели, Дана с содроганием думала о последней неделе в школе. На полу ее комнаты валялись пустые коробки, которые она и не думала заполнять. Ей даже не сказали, куда они будут переезжать. А она и не спрашивала. Она вообще больше не разговаривала с родными. Раньше, когда случалась ссора с родителями, школа помогала ей отвлечься. А теперь о ее выходке будут судачить все кому не лень. Ей уже посыпались сообщения в соцсетях, кто-то осуждал ее, кто-то поддерживал, да, были и такие, но абсолютно всем было любопытно, чем Вика ей насолила. Придется рассказать, как эта дура украла у нее роль и что она понесла заслуженное наказание, но всем будет на это плевать. А что она, собственно, такого сделала? Постояла за себя, не дала в обиду. Пусть знают, что ей вредить себе дороже. Дана вздохнула. Но почему не становится легче? Женя. Не пишет, не звонит. Хотя мог бы поинтересоваться как самочувствие. Ей, между прочим, досталось даже больше, головой до сих пор больно поворачивать.

В дверь тихо постучали.

– Не спишь? – это была мама, – можно?

В отличие от папы мама более спокойная и рассудительная. Она всегда выслушает и поддержит.

– Да, конечно.

Дана включила ночник, по стенам поплыли разноцветные звезды. Мама села на край кровати.

– Расскажешь мне что случилось? Я очень волновалась, когда ты не вышла на сцену.

– А когда вышла, стала волноваться еще больше?

Губы мамы тронула едва заметная улыбка.

И Дана выдала историю с самого начала, без утайки. Такое впечатление, что она рассказывала о давно минувших днях, хотя это было сегодня. Буквально утром она чувствовала себя невероятно счастливой, и вот за каких-то несколько часов ее жизнь так круто перевернулась.

– Да, похоже, девочка привыкла добиваться своего.

– Во-во, но вот только со мной это не сработало, – самодовольно заявила Дана.

Мама посмотрела на нее, не скрывая изумления.

– Дана! Ты хоть понимаешь, то, что ты сделала это ужасно и глупо! И могло иметь более серьезные проблемы для тебя?

– Но это же она начала, – она наткнулась на мамин взгляд и тут же опустила глаза, – Понимаю.

– Папа разговаривал с ее родителями, и они не будут писать на тебя заявление.

Дана приподняла бровь.

– Но я же несовершеннолетняя!

– Да, но тебя могли поставить на учет как малолетнюю преступницу.

– Пф, – она недовольно сжала губы, – пусть бы только попробовали, сами бы еще остались должны! За моральный ущерб.

– Эх Дана, хорошо, что наш папа врач, очень уважаемый в городе, а ее папа не прокурор.

– Мама, но разве я не права?

– Не сделай того, что ты сделала, я бы тебя пожалела, – Дана хотела ее перебить, но она предложила говорить, – я знаю, ты не любишь, когда тебя жалеют. Совсем вы с Ванькой не похожи. Когда к тебе на день рождения…

– Не напоминай.

– Прости, но я все же скажу. Я тогда так гордилась тобой.

– Ага, – буркнула Дана.

– И все же, я видела, как тебе тогда было плохо, но ты не проронила ни слезинки и не дала себя утешить.

– Я тогда продумывала план мести.

– Нет, ты грустила.

– Ты не можешь этого знать.

– В конце концов, посмотри на себя теперь, ты не раскисла тогда, сейчас у тебя куча друзей и поклонников. С тех пор тебя все приглашают на свои дни рождения и просто погулять. Сколько у тебя подписчиков в соцсетях? Тысячи?

– Десятки тысяч, – поправила Дана. – Потому что я была тогда толстой неуклюжей, а теперь… А зачем ты это мне говоришь?

– Чтобы ты поняла разницу между тобой и Ваней.

– А при чем тут он?

– Мы давно уже хотели переехать, просто хотели дать тебе доучиться последний год.

– Так и дали бы. Зачем переезжать именно сейчас?

– В Ансине что-то происходит, страшная болезнь поразила уже не одного человека.

– Что за болезнь. Это как-то связано с Верочкой?

– Да. Папа может помочь, но в основном мы переезжаем из-за Вани. Ты же знаешь, что у брата проблемы в школе?

– Да, знаю. Я думала в этом году будет полегче.

– И мы тоже так считали.

– Почему его просто нельзя перевести… – она запнулась, потому что брата и так уже переводили, но в тех школах ему было еще хуже. – Ты думаешь, в другом городе что-то изменится?

– В этом городе, да.

– Ваня будущий мужчина, разве не так? Как он научится стоять за себя, если его так рьяно оберегать?

– В Ансине все будет по-другому, вот увидишь.

– В Ансине, ты говоришь о том самом городе?

– Ты помнишь?

– Да, ты раньше часто рассказывала о нем. Но я думала, что это все выдумки.

– Ваня до сих пор слушает мои истории. Он давно просил меня переехать туда. Да и отца на работу возьмут с руками и ногами.

– Ты мне так и не сказала, чем Вера заболела.

– Отец и хочет это выяснить, можно сказать это еще одна из причин почему мы переезжаем.

– У них что там своих врачей нет?

– Они знают папу, он же там начинал работать простым терапевтом, только потом мы переехали в Москву. Его не хотели отпускать.

Они помолчали. Дана не хотела отступать, как же ей не хотелось уезжать, здесь и Юлька и Женя. Женя!

– А как же я? Вы обо мне подумали?

– Тебе там понравится. Вот увидишь. Ты быстро заведешь себе друзей.

– А если мне нравятся старые?

– Милая, ты не переживай, квартиру мы продавать не будем, после окончания школы сможешь вернуться обратно, но уже без нас. Представь, целая квартира будет в твоем распоряжении.

– Тогда я останусь здесь! Я уже не маленькая и смогу о себе позаботиться.

– Это так, но еще недостаточно взрослая. Мы с отцом не готовы тебя оставить одну, без присмотра. Кто тебя знает, будешь устраивать тут вечеринки каждый день, учебу забросишь или еще хуже. Даже думать об этом не хочу.

– Мама! Я все прекрасно понимаю и буду себя хорошо вести.

– Расскажи об этом отцу.

– Он даже слушать меня не станет.

– Тут дело даже не только в сегодняшнем инциденте. Все из-за Жени.

– Женя-то тут причем? – Дана даже присела.

– Папа против ваших отношений.

– Это я как бы и сама поняла, но почему? Ты же видела его вчера, он был довольно милым.

– Он не пара тебе.

– И ты туда же, – Дана скрестила руки на груди, – он любит меня.

– Родная, если он тебя действительно любит, то он поймет, и через год вы снова будете вместе.

– Не будем! Знаешь, как за ним все девчонки бегают! Даже эта, – она скривила лицо, —Вика.

– Но он же любит тебя, сама говоришь.

– Я не верю в любовь на расстоянии.

– Ладно, – мама внезапно встала, – уже поздно, завтра в школу. Ложись спать, – она чмокнула Дану в лоб, – а Жене своему расскажи об отъезде и посмотри на его реакцию. Спокойной ночи.

– Спокойной.

Что мама имела в виду? Какая у него может быть реакция? Не обрадуется же он, расстроится, конечно. Интересно, а далеко находится этот Ансин, может они смогут приезжать друг к другу, видеться на выходных? Дана взяла телефон, открыла гугл и вбила название в строку поиска. «Муниципалитет в Испании» – высветилось первой же строкой. Они же не в Испанию поедут? Мама рассказывала, что это интернациональный город, там живут народы со всего мира. Дана продолжила поиски, но так ничего путного не нашла. Ансин, а уж не переводится ли он как «Невидимый»? Да, точно, дословный перевод с английского.

Дана выключила телефон и положила на тумбочку. Что еще мама рассказывала? Это было так давно, еще когда Дана ходила в младшие классы. Огромный цветущий город, круглый год лето, но не жаркое. Стоп, она же родилась там. Точно. И жили они там до того, как ей исполнилось четыре годика, но почему переехали? Столько вопросов, Дана зевнула и перевернулась на другой бок.

Младшие классы. День рождения…

Все еще тяжело вспоминать его. Она за неделю начала готовиться к празднику. Попросила маму помочь выбрать самое красивое платье, накупить шариков, и сама испекла торт под присмотром, конечно. И вот, она вся такая красивая сидит во главе стола, накрытым разными вкусностями. Но в назначенное время, как и через пять минут и через десять так никто и не пришел. Как Дана позже узнала, они все завалились в пиццерию неподалеку от ее дома, а она в этот момент одна поедала свой праздничный торт. Не проронила и слезинки. Разумеется, она злилась, но сильнее всего ее поглотила тоска, как верно подметила мама. Но именно с этого момента Дана пообещала себе, что больше никогда не позволит никому унижать себя.

А кто стал ее первым другом, после того злосчастного дня рождения? Юля? Нет, она перевелась к ним только в пятом классе, и тут Дана вспомнила. Света! Она ее не пригласила, но на следующий день Света сделала ей подарок. Что же это было? Цыпленок, только почему-то синего цвета, это была ее игрушка, и она подарила его Дане. Боже! Как этот день умудрился стать еще хуже?

После Света стала ее единственным другом, но не долго. Родители же подарили ей сережки из белого золота с сапфирами, под цвет глаз. Они ей так понравились, что она сначала посчитала себя недостойной их, хотя мама говорила, что Дана красивая и нечего придумывать.

Но Дана решила доказать себе, что может стать лучше. Она стала ходить на гимнастику, но быстро забросила, потому что там очень больно тянули, потом танцы, где она и похудела, но после тоже бросила. Потом была художка, там она продержалась дольше всего. И везде у нее появлялись новые знакомые. Когда Дана похудела и похорошела, стала уверенней в себе вспомнила про эти сережки, сдула пыль с коробочки, открыла ее с предвкушением и надела их наконец. Они дожидались ее два года и стали для нее символом того, что она смогла измениться.

Света так и оставалась лучшей подругой. А в пятом классе пришла Юля и как-то сразу влилась в их маленькую компашку. Дана вспомнила, как спустя полгода сказала Юле: «Зачем она нам? Только отпугивает всех». И общение со Светой как-то сошло на нет. То, что сейчас происходит, это карма, не иначе. Завтра надо будет извиниться перед Светой.

Дана обдумывала, как это сделать, потом ее мысли перескочили к тому, что она завтра наденет, потом опять к Жене, она и не заметила, как упорядоченные мысли превратились в бессвязный поток сознания. Сон утащил ее в свои объятия.

Глава 5 Справедливость восстановлена

День не задался с самого утра. Дана не услышала будильник, а мама разбудила ее за час до выхода. Она еле успела умыться, соорудить на голове что-то напоминающее строгий пучок, замазать консилером царапины на лице и одеться. Схватила рюкзак и умчалась в школу. И только когда учитель попросил сдать тетради для проверки домашнего задания, поняла, что в сумке оказалось совершенно не то, что нужно. Из-за репетиций и последующих событий она не сделала домашку, а именно не подготовилась к самостоятельной работе, не написала сочинения и не прочитала пару параграфов, так ее, как назло, по всем урокам решили спросить. Мало? Получи еще! На переменах, все своим долгом сочли, как бы невзначай, пихнуть ее локтями, припомнить со всей дотошностью вчерашнюю драку.

– Психичка неуравновешенная! – то и дело выкрикивали ей вслед.

Или:

– Завистница!

Смотреть на довольную физиономию Вики было вдвойне противно, когда она проходила мимо и гадко ухмылялась. Под левым глазом четко вырисовывался фиолетовый синяк, но она его, сто пудов, специально не замазала.

Но что самое страшное, Женя попросту игнорировал ее. Делал вид, словно не замечает ее и не слышит, как она с ним здоровается.

Это было последней каплей, и поэтому, когда в столовой собралась почти половина школы, то есть все старшеклассники, она залезла на стул и громко сказала:

– Послушайте! Я не оправдываю своего поступка и каюсь, что повелась на поводу своей вспыльчивости, но я должна была что-то сделать, когда у меня украли то, к чему я стремилась. Многие знают, что я мечтаю поступить в театральный и в день премьеры у меня был шанс показать себя, попробовать свои силы. Но Вика попросту лишила меня этой возможности…

– Завидовать не хорошо! – выкрикнул кто-то.

Дана продолжила

– …чтобы занять мое место. Это, как если бы я украла у нее место капитана в волейболе. Она поступила подло и грязно. И раз этого никто не видел, значит, этого не было?

– Я видела, что произошло! – выкрикнула Варя, она тоже была задействована в той сценке, – главная роль изначально была у Даны, а Вика прямо перед выходом на сцену испортила ей прическу и макияж. А сама вышла вместо нее.

– И я это видел, она вылила прямо ей на голову весь флакон духов.

– И я видел!

– И я!

Дана села на стул совершенно обессиленная, как будто долгое время билась на ринге. Но она победила! Надо свою речь еще и в сториз продублировать, уж больно хороша.

Теперь уже не на нее, а на Вику посыпались все тапки. Но самым приятным было то, когда они с Юлей шли по коридору к кабинету биологии, Женя догнал ее и сказал:

– Какая же ты у меня смелая!

Юля поняла, что к чему и зашла в аудиторию.

– Ты так считаешь?

– Конечно, – он взял ее за руки, – никто больше не осмелится обижать мою девочку.

Он потянулся к ней, но Дана отстранилась.

– А почему ты тогда игнорил меня?

– Когда? – совершенно искренне поинтересовался он.

«Целый день!»

– Не важно, – ответила она и позволила ему поцеловать себя.

Но вот почему-то поцелуй уже не казался таким сладким.

Всю неделю Дана ходила как в воду опущенная. Даже рисование не помогало справиться с навалившимся чувством тоски. Она попробовала уговорить папу, чтобы ей позволили остаться в Москве, но он, как всегда, нахмурив брови, а его взгляд и без того казался грозным, не желал ее слушать. В такие моменты с ним спорить – все равно, что разговаривать с глухонемым. И сколько бы она не уговаривала, становилось только хуже.

С Женей, как назло, было все просто идеально. Он заходил за ней перед уроками, Юля все понимала, и они вместе шли в школу, а вечером гуляли, держась за ручки. Она так и не призналась ему, что переезжает, все-таки крохотная надежда остаться не покидала ее.

Но как-то раз, утром перед выходом она подслушала очень странный разговор родителей. Отец собирался на работу, мама на цыпочках завязывала ему галстук.

– Мы должны ей обо всем рассказать, – приглушенным голосом говорила она.

– Ты же знаешь, она нам не поверит.

– Мы ей докажем. Хуже будет, если она от кого-то другого узнает.

– Тогда надо было сделать это намного раньше. Но ты была против. Что ты тогда сказала?

Мама завязала галстук и обняла себя, словно в комнате резко похолодало.

– Она начнет чувствовать себя неполноценной. Да, но кто же знал, что начнутся проблемы и нам придется вернуться…

– Сейчас не лучшее время, ей сначала надо привыкнуть к новому месту.

Дане даже стало любопытно, о чем они говорили. Вот сиди теперь гадай, что это все значит? Почему она вдруг начнет чувствовать себя неполноценной? А неразгаданные загадки, как зуд на теле, не давали ей спокойно жить. И чтобы узнать, нужно наконец сдаться и перестать тешить себя пустыми мечтами.

В последний день в школе Дана мысленно прощалась со всеми. Ей все казалось таким родным. Она часть этого места. На второй парте первого ряда накарябаны стихи ее собственного сочинения, кто-то дополнил их своими мыслями, кто-то придумал рифму с матом. Наверное, каждый оставил свой след. В итоге почти вся парта оказалась исписана длинным стихом.

В этом кабинете они как-то после уроков устроили вечеринку с параллельным классом после очередного школьного конкурса. Кто-то принес выпивку в двухлитровой бутылке из-под пепси – к напитку добавили виски, по вкусу виски там было больше, – и почти каждый счел своим долгом напиться до чертиков. Им много не требовалось. Она тогда в первый раз попробовала алкоголь. Правда потом он весь оказался на полу ее спальни вместе со всем содержимым желудка. Но, не считая этого инцидента, ей никогда не было так весело… И одноклассники. Ее сердце наполнилось теплом при виде таких дорогих лиц. Дана не смогла сдержать слез.

Юля очень удивилась этому.

– Никогда не видела, чтобы ты плакала, – она обняла ее.

– Я не хочу уезжать.

– Но ты же вернешься, и все будет как прежде, – в голосе было столько нежности.

Этим же днем Дана встретилась с Женей. Они гуляли в парке, ближе к вечеру чуть похолодало, и Женя отдал ей свою толстовку. Тишину нарушал лишь разноцветный фонтан, было так красиво от зажженных фонарей и гирлянд, а вокруг гуляли такие же парочки. У Даны аж сердце защемило, когда она поняла, что это их последняя прогулка.

– То есть как уезжаешь? – переспросил он, – а как же я?

– Да, но я же вернусь. И мы будем вместе, правда?

Женя промолчал, надув губы, как обиженный ребенок. Она подошла и обняла его, но он даже не пошевелился.

– Не сердись. Здесь нет моей вины, это все родаки. Приспичило им! Зла не хватает, – она помолчала. Вдруг ее осенило, – а знаешь что?

Он посмотрел на нее исподлобья своими небесно-голубыми глазами, от чего у нее перехватило дыхание. Она так боялась больше не увидеть их.

– Я сбегу. Ради тебя!

– Обещаешь? – тут же спросил он.

Она взяла его руки в свои и ответила.

– Обещаю, – и на душе сразу полегчало. Впервые за этот день она улыбнулась.

Часть 2 Ансин

Глава 6 Невидимый город

Суматошное утро ненадолго вывело Дану из депрессивного состояния. Вчера она целый вечер убила на перекладывания одежды, книг и безделушек из всевозможных ящиков и шкафов в коробки, ведь делала все в последний момент. Теперь все это нужно еще и загрузить. В квартире не протолкнуться от расставленных то тут, то там сумок и пакетов, хотя большую часть вещей уже отнесли в грузовик. Ну вот пошла пора и им самим садиться в машину. Папа на взводе, Ваня трындел без умолку, что ему совершенно не свойственно, мама вслух перечисляла, что нужно было сделать перед отъездом.

– Газ перекрыли, воду тоже. Свет везде выключили. А!

– Что случилось? – переполошился папа.

– Я не помню, выключила ли утюг?

Папа вздохнул.

– Выключила и засунула в коробку.

– А, точно.

– Я хочу в туалет! – вдруг сказал Ваня.

В общем, поездка обещала быть долгой. Хорошо Дана взяла с собой в салон скетчбук и пенал с карандашами, будет, чем время убить.

Ехать и вправду оказалось далеко. Особенно, когда выезжали из города по бесконечным пробкам. Сейчас мимо них проносились леса, колоритные деревушки, быстрые речки и заросшие камышом озера. Они уже несколько раз останавливались в придорожных кафе, на заправках, пока папа заправлял машину, пили кофе. Дана много рисовала. Маленький деревянный домик, утку с утятами, пейзажи, потом ей нестерпимо захотелось запечатлеть девушку на коньках и целующихся Ромео и Джульетту, как если бы в их жизни случился счастливый конец.