Глава 6.

Вот если бы всё было не так? А как-то по-другому? Ну нормально как-то. Ну вот представить — он подошёл бы, познакомился, пригласил в кафе. Мы бы пили кофе, болтали. Потом кино. Потом он бы поцеловал. И всё бы пришло постепенно, мягко. Мне бы, наверное, тогда должно было быть хорошо, а не так ужасно.

Чисто физический комфорт — мягкость, тепло, тишина — сглаживал острые углы неприятных эмоций, притуплял их. Тело предательски расслаблялось. Чувствую, как мышцы, которые были натянуты до предела, начинают отпускать — медленно, неохотно, как пальцы, разжимающие верёвку.

И я всё равно уснула...

+ + + + + + + + + + + + + + +

А ведь совсем недавно всё было совсем по-другому.

Я стояла в коридоре Универа, вглядываясь в исписанные конспекты — вопросы очередного коллоквиума, к которому готовилась почти всю ночь, проносились калейдоскопом формул и определений. Вероятно, я подвисла и просто замерла посреди коридора, не замечая шума вокруг — слышу чьи-то голоса, шаги, хлопанье дверей, — потому что не услышала, как он подошёл.

Коридоры у нас были довольно широкие, окна большие с подоконниками, и даже стояли периодически где-то небольшие деревья в кадках. Свет из окон ложился тёплыми полосами на настоящий паркет — вижу эти полосы, золотистые, пыльные, — и я чувствовала их тепло, когда случайно останавливалась в такой полосе. Стены были покрашены в приятный песочно-бежевый цвет, который напоминал мне топлёное молоко — мягкий, уютный оттенок.

За окном был декабрь — снег только вот начал толком идти. Пасмурно, но когда снежок — как-то даже и приятно, смотришь, как он кружится за стеклом, медленно опускается. Белый цвет улучшает настроение. Я чувствовала на губах привкус утреннего кофе — горьковатый, бодрящий.

— Списать дашь? — его голос прозвучал так близко к моему уху, что по спине пробежала волна мурашек — от затылка до поясницы, целая армия крошечных иголочек. Приятный морской парфюм, свежий, словно морской бриз смешался с чем-то древесным — я чувствовала этот запах, он окутывал, обволакивал, — запах кожи и едва уловимый аромат свежевыстиранной одежды.

Офигеть — это он? Это правда он? Сердце заколотилось быстрее, а во рту пересохло. На самом деле мы знакомы. Ну да, мы учимся вместе. Хотя... разница в социальном положении настолько ощутима, что сказать, что у нас общие интересы, мягко говоря, сложно.

Олег. Можно сказать — самый настоящий мажор. У его папы что-то много всего. Вот много. И бензозаправки, и стройки целых кварталов и комплексов. И мне кажется, ещё транспортная компания. Олег симпатичный. Блин — он просто пипец какой симпатичный! Приятные черты лица, всегда идеальная укладка — вижу, как светлые пёрышки волос переливаются в свете из окна, — эта уверенная, но мягкая улыбка. Понятное дело, он об этом знает, и все девчонки такого же мнения. Я чувствовала, что слегка краснею — жар поднимается от шеи к щекам.

Мне 18. И скоро Новый Год. Родители в Питере работают. Уже три года. Я пока здесь учусь, живу одна в родительской квартире. Свобода — это невероятное чувство. Подружки облюбовали мою квартирку, заваливаются допоздна. Слышу их смех ещё с лестничной площадки — звонкий, заливистый.

У меня пока не случилось. Секс не случился. Ну вот просто так получилось! Не берегу, но и не спешу залезть на первый попавшийся. А зачем? Хочется любви? Конечно хочется! А кому не хочется?

— Дам, — выдыхаю чуть дрогнувшим голосом и поворачиваюсь. Чувствую, как колени немножко ватные. Он самодовольно улыбается — вижу, как уголки его губ приподнимаются, в глазах блестят озорные искорки. Нет, ну это неприлично быть таким офигительным.

— Мил, приходи ко мне в воскресенье, я тусню по поводу католического Рождества устраиваю, будет классно, загородный дом, родаки в Тай мотанут, — я чувствую, как глаза расширяются от удивления, пульс учащается — слышу его в ушах, ритмичный, быстрый. Никуда и никогда он меня раньше не приглашал!

А хотелось. Ночами представляла, как окажусь в его компании, в его мире. Лёжа в своей кровати, закрыв глаза, я видела, как мы танцуем, как он смотрит на меня, как берёт за руку. И сейчас — рождественская вечеринка! Внутри будто фейерверк — искры разлетаются по всему телу. Ну да — не их я круга. Машины нет, папы с автозаправками тоже. Ощущения странные и смешанные — когда сильно хочется, но немного страшно.

— Да, конечно! Спасибо! — слова на одном дыхании. Вылетают быстрее, чем я успеваю подумать.

— Сейчас адрес скину. Доедешь как-нибудь, а обратно может кому на хвост упадёшь, — слышу в его голосе лёгкую заботу. Неожиданную, приятную. Теплеет внутри — как от глотка горячего чая.

Подружки завидовали и шантажировали — слышала их взволнованные голоса в трубке: мол, бросаешь, предаёшь! Голоса звучали обиженно, но я чувствовала — они меня понимают. От таких приглашений не отказываются. Знакомства. Вдруг свободный парень будет? Не все же они такие... блядствующие.

Я даже пошла по магазинам. Ходила между рядами, трогала ткани — вот эта слишком дешёвая на ощупь, синтетическая, скользкая, эта лучше, но цвет не тот. Выхватила на скидках синий костюмчик — 70%! Обтягивающие брючки, кофточка-летучая мышь. Ткань приятная на ощупь, немного тянется, блестит при свете. В примерочной крутилась перед зеркалом — вижу, как ткань облегает фигуру, подчёркивает талию, обтягивает бёдра, — да, сидит отлично.

24 декабря. Пушистый снежок — вижу крупные хлопья за окном, они оседают на стёклах. Воздух морозный, свежий, слышно, как снег скрипит под ногами — мягкий, уютный звук. Взяла такси. Села на заднее сиденье, чувствую, как нервничаю — руки прохладные, сухие, я потираю ладони друг о друга. Слышу приглушённую музыку из радио, чувствую запах ёлочного освежителя в машине.

Дом был в стиле шале, из дерева хорошего качества. Вижу тёмные массивные балки, большие панорамные окна, тёплый свет льётся изнутри — золотистый, манящий. На парковке всё заставлено классными дорогими авто — блестят под фонарями, слышу где-то вдалеке музыку, смех. Снег хрустит под моими новыми туфлями — тонкий, хрупкий звук. Холодно, но волнение согревает изнутри.

— Ух ты, прям как ёлочка новогодняя, только синяя, — слышу знакомый голос Олега — он звучит радостно, звонко. Он легко подлетел и надел на меня золотистую мишуру. Мишура щекочет шею, шуршит, холодит кожу — лёгкая, блестящая. Чмокнул в щёку — губы тёплые, быстро коснулись, оставили приятное ощущение. Но совсем по-дружески. Ну и ладно!

Народу много. Шум голосов, смех, музыка — всё это смешивается в один гул, тёплый, праздничный. Чувствую тепло, запах дерева, запах глинтвейна и хвои, звон бокалов — хрустальный, звенящий. Горит камин — вижу живые языки пламени, слышу потрескивание дров, чувствую его жар даже издалека. Ёлка огромная, почти до потолка, увешанная шарами, гирлянды мигают разными цветами.