Глава 13.

Я подумала, что это он с кем-то хочет встретиться. Хотя обычно он сам «не светился», держался в тени, как паук в углу паутины. За него, как я поняла, встречался тот самый Сергей — негласный помощник-представитель, серый кардинал.

— Я уже ухожу, — заверила я его. Постаралась, чтобы голос звучал ровно, деловито. Чтобы он не волновался, не думал, что я помешаю встрече.

— Не спеши.

Он поймал мою руку. Пальцы у него были тёплые, влажноватые, мягкие. Кольцо — массивное, золотое — холодило кожу.

Я напряглась. Мышцы на спине словно окаменели. Зачем он меня трогает?

— Вадим так долго скрывал от меня такую красивую девушку.

Он как-то странно тянул меня в сторону диванчика — того самого, кожаного, у стены. Не грубо, но настойчиво. Как будто это было совершенно нормально. Как будто он имел на это право.

— Вам что-то нужно? — спросила я.

Голос всё-таки дрогнул. Совсем чуть-чуть.

— Конечно нужно, — заверил он меня.

Губы растянулись в улыбке, но глаза оставались холодными, оценивающими. Он упорно дотянул меня до дивана. Ноги мои не хотели идти, но он был сильнее, чем выглядел.

— Садись. Ты что пьёшь? — предложил он. Как будто мы на светском рауте. Как будто ничего странного не происходит.

Ситуация явно уходила не в то русло. Внутри меня что-то сжалось — тугой холодный комок где-то под рёбрами. Я пока не понимала, как мне лучше себя вести. По факту владельцем всего был он. Насколько я понимала. Стены, мебель, контракты — всё это было его. И я... я тоже была частью этого «всего»?

— Спасибо, ничего, — отказалась я. Голос звучал тише, чем хотелось.

Он сам сел — тяжело, по-хозяйски развалился, — и похлопал по дивану рядом с собой. Кожа скрипнула под его весом.

— Садись.

— Мне нужно идти, — упорно повторила я.

Стояла прямо, вцепившись пальцами в ремень сумки. Костяшки побелели.

— Надюш, ты что-то не понимаешь.

Он откинулся на спинку, посмотрел на меня снизу вверх. В этом взгляде было что-то такое... Снисходительное. Как смотрят на собаку, которая не выполняет команду.

— Это всё — моё. И ты здесь работаешь только потому, что я так хочу.

Уже совсем непрозрачно. Уже без намёков.

Мне стало ужасно неприятно. Противно. Как будто по коже ползёт что-то липкое. То есть он что-то от меня хочет. То есть Вадим не преувеличивал — отец постоянно ищет, кому бы вставить. Не выдумывал из детской обиды.

Иногда ведь дети могут преувеличивать греховность своих родителей из-за обиды. Но не в этот раз. Не здесь.

— Ничего страшного, если вы не хотите — я не буду работать, — спокойно ответила я.

Удивилась сама себе — откуда этот ровный тон? Внутри всё тряслось, но снаружи я была как каменная.

— Ишь ты. Смотри какая, — удивился он. Искренне, с каким-то даже восхищением в голосе. Брови поползли вверх.

— Так что не смею утруждать вас своим присутствием.

Уже раздражённо. Всё вскипало от этой пошлости, от его пальцев, от этого запаха дорогого парфюма, который теперь казался тошнотворным. Я выдернула руку — резко, с силой — и направилась к двери.

Она оказалась закрытой. Замок — тот самый, который щёлкнул так громко. Я нащупала защёлку, повернула — но на это потребовалось время. Секунда. Две. Слишком много.

Он поднялся с дивана — как-то очень быстро для своего веса, стремительно — и подлетел ко мне. Рука обхватила талию, притянула назад. От него пахло не только парфюмом — коньяком ещё.

— Стой. Куда собралась?

Уже совсем беспардонно. Дыхание его касалось моего уха — тёплое, влажное.

— Да ты что, не понимаешь, кто я?

Начал напирать. Всем телом. Я чувствовала его живот у себя на спине, чувствовала, как его пальцы впиваются в бок.

— Дмитрий Павлович, я со всем уважением, но я пойду.

Еле держалась. Внутри всё кричало — развернуться, ударить, вцепиться ногтями в эту румяную физиономию. Но я стояла, вжавшись в дверь, и пыталась нащупать замок.

— Ну что ты ломаешься? Хочешь, я тебе отдельную квартиру сниму?