Поместье же довольно солидное – больше пяти тысяч квадратных километров где-то в окрестностях привычной мне Перми. К этому поместью прилагалось несколько десятков тысяч крепостных и около миллиона рабов. На территории поместья даже есть волостной городок с несколькими тысячами жителей со статусом «свободный гражданин». Самой же Перми нет – на её месте руины, в которых всё ещё встречаются мутировавшие звери. Зачистка былой цивилизации была в виде ядерных ударов с орбиты. При чём обошлось без каких-либо инопланетян – местные США и СССР доигрались до взаимных ядерных бомбардировок. Пермь накрыла ударная волна от взрыва где-то в районе автомобильного или железнодорожного моста. Москва не пострадала, однако наступившая ядерная зима на несколько лет серьёзно ударила по выжившим, а США, будучи южнее, быстрее оправились от той войны. Примерно через век-полтора после Катастрофы сформировалось пять империй. За три-четыре последующих века местный Николай Бугаев избавился от конкурентов, в том числе и от моего двойника, который примерно за двести пятьдесят лет сумел объединить Россию. По словам Жанны, это было сложно, но возможно. Тем более, что двух императоров, противостоявших уже Коляше, начало тяготить их положение, и они сами при прокачке в данже добровольно ушли в иные вселенные. Ещё одного подкупленные члены его команды уговорили выбрать не ту дверь. Ещё одного этот Коляша вывел на «багровый ник» (как у Тукона перед смертью), и того прирезала его же временная Избранница.

Кроме пермского поместья у Тукона было небольшое имение под Москвой (кусок земли примерно двадцать на пятнадцать километров) и апартаменты в одном из столичных элитных жилищных комплексов. С ними ещё около сотни рабынь: пять – в апартаментах, и семьдесят шесть в подмосковном поместье. За рабынями присматривает около двух десятков свободных плебеек, но это уже на правах найма или службы.

– Есть пожелания, патриций Сергей? – спросила озадаченная главная судья.

– Одеться бы, – высказал я.

– Зачем скрывать такую красоту? – игриво спросила судья, сидевшая по левую руку от главной, но главная судья строго посмотрела на неё, и та смутилась.

– Предупреждаю лично от себя, – уже мягче сказала главная судья, – Тукон – банкрот. Вам придётся продать всех рабов и минимум четверть земель, чтобы расплатиться с его долгами. Куб Испытаний в Приуралье точно пойдёт в оплату долгов…

– Сколько он должен? – спросил я.

– Что-то в районе двухсот-трёхсот миллионов долларов, – ответила она после паузы, явно выясняя информацию через Систему, – Желаете оплатить? Могу оплатить за вас, но триста лет я буду вашей единственной женщиной, – и её улыбка стала пошлой.

– Триста миллионов разделить триста тысяч, – начал я считать вслух, – Ага! Ну, приемлемо! Всего-то тысяча золотом!.. Куда оплачивать?.. Ох!.. Серьёзно?.. Тридцать кило золота?! Ну, да, – последнее уже относилось к моей беседе с Жанной и Онникой.

– Инвентарь, – ответил Валк на шокированные взгляды судей.

– Нужно ещё оплатить судебные расходы в десять тысяч долларов и штраф в размере пятидесяти миллионов, – пролепетала главная судья. Тут же посмотрела на ещё более шокированных коллег, – Чего? Бог-Император оставил в силе решение Тукона Толстого. Тот влепил ему штраф в сорок миллионов. Ну, и за самого Тукона полагается штраф в десять миллионов долларов.

– Ещё пять кило или сто шестьдесят семь золотых монет, – кивнул я и достал из инвентаря одну монету. Тут же прочитал её описание – она соответствовала местной унции чистого золота. Только, вот, чеканка была иная – из империи Сахарка: на одной стороне была изображена голова Сахарка в профиль с характерными усиками муравья, на другой стороне – муравей на круглом щите (герб империи), – Такие монеты подойдут?

– Можно глянуть? – спросила главная судья.

Я кинул монету ей, и она ловко поймала её.

– Чего только не принесут Искатели! – покачала она головой, рассмотрев монету, – Как понимаю, монета какой-то страны, где есть эти зверолюди? – я кивнул, – Забавное, должно быть, государство.

– Не забавнее вашего, – ответил я.

– Ну, да, – усмехнулась она, – У нас расизм и рабство, чего явно нет у этих муравьишек.

– Расизм и там есть: представителям иных рас не подняться, хотя все вроде бы равны, – ответил я, отмечая, что главная судья потянула монету в свой карман, но тут же побледнела – явно карма пошла вниз, – Вам тоже хочется пожить в качестве Обитателя Данжа?

– Нет, простите, – зло ответила она, – Заберите и не искушайте нас! – и она кинула монету в меня.

Достаточно сильно кинула – поймав монету, я ощутил достаточно сильный удар. Эта судья была достаточно высокого уровня. Едва ли аборигены так просто сидели на месте все эти две с лишним тысячи лет – явно прокачались по самое не хочу. Жанна тут же привела статистику: патриции, пережившие смену Системы, прокачались до уровней, границы которых были от полутора до двух тысяч. Плебеям нельзя было качаться выше тысячного уровня (иначе их ставили в такие условия, что им было проще уйти в иные вселенные, чем терпеть гнёт этой системы власти). Патриции и плебеи имели относительно свободный доступ к Кубам Испытаний. У плебеев тоже были ограничения – часть из них за долги были крепостными. Те, кого я заметил с тряпичными ошейниками, называемых в моём родном мире чокерами, или верёвочками на шее, и были крепостными. Да и государство установило сбор за вход в Куб с целью прокачки: сто тысяч долларов с человека. Рабов же туда не впускали. И да! Рабами были не только пришлые зверолюди, но даже патриции могли опуститься до положения рабов. Даже была специальная каста императорских палачей, которых обеспечивали камнями кармы и амулетами для её защиты – они убивали сограждан, сливая им уровни. Этим же обеспечивали спецслужбы и личную гвардию императора. Мои спутники относились к личной гвардии, а Валк и Тукон – к спецслужбам, к службе безопасности: Валк – центурион (сотник) охраны императорского сада (которую доверили местному аналогу КГБ), а Тукон – заместитель министра безопасности.

Не дождавшись от меня какого-либо ответа, главная судья кивнула нам в сторону двери и сказала:

– Секретарь даст вам необходимую консультацию. В бывшее имение Тукона в Приуралье не спешите – едва ли его родственники будут рады вас видеть.

– А между тем ваши люди выгребут всё, что можно, и оставят мне голые стены? – озвучил я возмущённые вопли Маши и Веры, – Уверен, даже всех крепостных и рабов пригребут себе.

– Ой-йо! – простонала главная судья, – И зачем мне этот квест? Даже за пятьсот уровней не взяла бы!..

– А сколько обещают? – спросила левая судья.

– Двести пятьдесят… Ого! Теперь уже тысяча! Явно придётся серьёзно поработать!.. Ох, и полетят головушки! Чьи-то сразу в число Обитателей Данжа! – и нам, – Всё! Идите! Когда закончите с долгами Тукона, отправляйтесь в его поместье – у него шикарный особняк в паре десятках километрах от столицы. Ночевать же можете в его апартаментах на Воробушках. Поверьте, не пожалеете – там очень роскошно! Да и рядом – всего-то минут десять неспешным шагом.

«Это я вмешалась в Систему! – похвасталась Жанна, – Ещё и слила ей всю информацию о заговоре, что готовился против её отца… Да, она – дочь Вечного Бога-Императора. Тот явно струхнул и отправил огласить своё решение её. Она, между прочим, Верховный Судья. Кроме этого, Цесаревна и первая в очереди на престол, Наместница Бога-Императора всей Евразии, и ещё куча менее значимых титулов, званий и должностей. Так что, её решение как Верховного Судьи никакому обжалованию не подлежит».

«Ты работаешь немного не в ту сторону, – заметил я, – Нам надо к этому Золотому Дракону, а не обзаводиться здесь имуществом и связями. После приручения Золотой Драконицы мы едва ли когда-либо вернёмся сюда».

«Но здесь столько мужиков! – возмутилась Онника, – Почему бы не утащить в нашу вселенную сотню-другую? Уверена, Гур и Юл будут тебе такими же друзьями, как Влад. Кроме этого, Жанна нашла много мужиков среди крепостных и рабов, которые выставлены на продажу. Даже любой сломленный раб этого мира лучше любого зверолюда бывшего Каймарского берства. С твоими средствами едва ли будут проблемы с их выкупом. Здесь цены на рабов страшно смешные: киски стоят от сотни до трёхсот долларов, человеческие рабыни – от одной до пяти тысяч, человеческие мужики – от десяти до пятидесяти тысяч, котики – от ста до пятисот тысяч. Встречаются и отдельные представители иных рас – эльфийки, гномки, какие-нибудь редкие даже в нашем мире расы, но это на других континентах. Здесь же, в Москве, девушки тех рас идут с аукционов, где начальная цена не ниже пятисот тысяч, а уходят за полтора или даже десять миллиона. Самые дорогие – мужчины и парни от ангелов и демонов. Их тоже продают с аукционов, так как они редко попадают в эту вселенную – не больше десятка в год. Их цена на аукционах вообще от двух миллионов, а уходят за десять и даже сто миллионов долларов. Они легко порабощаются, но их магия не теряет силы. Ну, не забывай о их прокачке – у обитателей этого мира сотни и даже тысячи иных рас…»

«Стоп! – остановил я её, – Нам бы самим не попасть в рабство!»

«Тогда призывай нас и раскрывай свою профу, – с разочарованием ответила Жанна, – Тогда нас быстро отправят к этой дракошке. Люди боятся неизведанного. Призыватели и Приручители в этой вселенной вне предложений – Система не предлагает эти профы. Здесь до сих пор действует иное правило: прежде чем кем-то стать, нужно знать название профы и иметь некоторое представление о том, чем предстоит заниматься, выбрав эту профу. У рождённых после запуска Системы это право появляется лишь в шестнадцать лет или в соответствующем возрасте у иных рас. К тому времени дети уже имеют множество навыков и умений, и знают, кем хотят быть».

«Ты не забывай, что мне выпал двойной квест, – напомнил я ей, – Я должен не только приручить эту дракошку, но пройти слаживание с ней. Да и с вами, как понимаю, ей тоже не мешает притереться. Интуиция подсказывает мне, что слаживание должно быть в реальности, а не на нашем полигоне или в какой-то модели…» – меня оглушил радостный визг – это ж будет не только слаживание, но и регулярный секс в настоящей реальности, а не в их Убежище.

Мы вышли из зала заседаний, и к нам подбежал испуганный секретарь. Я тут же призвал трёх своих питомцев – Оннику, Веру и Машу. К нашей общей досаде Жанна из-за смерти была пока недоступна. Почему-то в этом мире нельзя было ускорить её восстановление через расход маны.

– Извините, мне нужны документы и на них, – обратился я к секретарю, когда с меня сняли кандалы, – Дело в том, что я – Приручитель, а они – мои, так сказать, питомцы. Через час будет ещё одна. Чтоб потом не было вопросов.

– Уверяю, едва ли они будут, – ответил он, – Сейчас заполним анкету. Вы в силах писать на нашем языке?

– Не уверен.

– Ничего страшного, я заполню её с ваших слов…

Так начался наш бюрократический кошмар. Десять часов походов из кабинета в кабинет! Ещё и множество правок – бюрократы пытались нажиться на нас, но лишь опустили себе карму. Нам даже пришлось несколько раз отвлекаться на перекусы. На одежду я плюнул и оделся в то, в чём пришёл в этот мир. Секретарь уверял, что обычно новые патриции тратят на оформление этих документов едва ли не три-четыре года. Так что нам ещё сказочно повезло – сам Вечный Бог-Император распорядился провести это как возможно быстрее и за один день, а Цесаревна держит их едва ли не на тотальном контроле…