Цитаты из книги «Самый одинокий человек»

Таков был мир вокруг него в промежутке, когда это уже случилось, а он еще не знал. Краткий интервал, когда жизнь еще не разлетелась вдребезги, когда музыка еще трогала душу, когда пиво еще радовало вкусом, когда самолет, летящий по идеально чистому летнему небу, еще помогал мечтать.

Но смерть Льюиса прошла незамеченной для мира, потому что мир оплакивал Кеннеди.

Тебе что, некуда пойти?» – спросила ты. «Нет. Только обратно в лавку». «Больше не нужно разносить елки?» «Нет, твоя была последняя». «А что там в лавке?» «Майкл. Мейбл. И скотч». «А, я знаю, это такая детская книжка!»[3] Я засмеялся. «У тебя приятный смех», – сказала ты. После этого мы замолчали. Ты помнишь? Помнишь, как пристально ты на меня воззрилась? Как я растерялся? Я спросил, что это ты на меня так смотришь. И ты сказала: «Думаю, не рискнуть ли с тобой»[4]. И я сказал: «Да».

Он помылся, оделся, спустился вниз и посмотрел на часы. Они спешили на час: он забыл перевести их в октябре прошлого года. Но он знал, что через месяц время переведут обратно и проблема решится сама собой.

Что мы просто существуем в присутствии друг друга (я именно так это и воспринимал). Часто в молчании. Это хорошее молчание, ведь слова могут обманывать, а молчание никогда не обманет. Наша дружба – безопасное пространство для обоих. П

Мы в город Изумрудный идем дорогой трудной»,

Я люблю представлять себе, каково ему было сойти с поезда на вокзале в Арле и сразу погрузиться в этот интенсивный желтый свет. Это его изменило. Разве могло быть иначе? Разве этот свет может не изменить человека?

Сумерки переходили во тьму, а мы бежали по Саутфилд-роуд, держась за руки, – один раз остановились в тени, и я почувствовал вкус оладий у тебя на губах и языке.

Интересно, как звучит сердце, когда разбивается. Возможно, никак – не привлекающий внимания зрителей, совершенно не драматичный звук.

Между любовью и сексом пролегла широкая река, и паромщик ни за что не соглашался ехать на тот берег. Психиатру понравилась моя аналогия.