Цитаты из книги «Нормальные люди»

Разумеется, он бы очень смутился, если бы кто-то увидел эти сообщения, но теперь он знает: такое смущение совершенно нормально, это обычное желание обезопасить особенно дорогую тебе часть жизни.

Она протягивает ему банку с шоколадным кремом. Коннелл поглубже засовывает руки в карманы, как будто пытается запихнуть туда все свое тело.

Раза два случились самые настоящие панические атаки: одышка, боль в груди, иголки по всему телу. Ощущение расстройства всех чувств, неспособности мыслить здраво или реагировать на то, что он видит и слышит. У действительности менялись вид и звук – она становилась замедленной, искусственной, ненастоящей. Когда это случилось в первый раз, он решил, что сходит с ума, что весь его когнитивный аппарат, с помощью которого происходит осознание мира, сломался навсегда и теперь удел его – неразличимые звуки и цвета. Через пару минут все прошло, оказалось, что он лежит на своем матрасе,

сборник стихотворений Франка О’Хары

ей платят за проведенные на службе часы – иными словами, она обменивает драгоценное время своей земной жизни на искусственное изобретение под названием деньги. Ведь время это уже не вернешь, добавляет Марианна. В смысле время-то реально.Деньги тоже реальны.Да, но время реальнее. Оно – из области физики, а деньги – просто социальный конструкт.Да, но на работе я продолжаю жить, говорит Джоанна. Это все та же я, я получаю впечатления. Ну, допустим, ты не работаешь, но время проходит и для тебя. Ты его тоже не вернешь.Я могу решать, как им распорядиться.На это могу лишь ответить, что твои решения – такой ж социальный конструкт. Марианна смеется. Выходит из ряда с холодильниками и направляется к печенью.

Мысль о том, что до сна они, скорее всего, еще раз сольются воедино, делает разговор даже более приятным, а еще ему кажется, что откровенность их бесед, в которых они то и дело переходят от общего к частному, обостряет ощущения от секса.

Иногда ему кажется, что они с Марианной похожи на фигуристов: по ходу беседы они импровизируют так виртуозно, с такой синхронностью, что им и самим удивительно.

«В следующий раз – пожар» .

Он хладнокровно ответил: в школе ты другая, не такая, как на самом деле. Он, видимо, считал, что у Марианны в запасе несколько личин и она с легкостью меняет одну на другую. Ее это удивляло, потому что самой ей казалось, что она заперта в одном-единственном облике, что ни делай и что ни говори. Как-то раз попыталась стать другой, провела такой эксперимент, но ничего не получилось. Если с Коннеллом она и выглядит другой, то это чисто внешняя разница, она связана не с ее личностью, а с ними, с их отношениями.

А она в тот момент особенно отчетливо поняла, какой это бред – каждый день по принуждению надевать одну и ту же одежду и ходить с целым стадом по огромному зданию, где ей даже не разрешается посмотреть куда хочется – даже движения зрачков и те подпадают под школьные правила. Ты ничему не научишься, если будешь смотреть в окно и витать в облаках, сказал мистер Керриган. Марианну это вывело из себя, и она огрызнулась: не обольщайтесь, мне нечему у вас учиться.