Цитаты из книги «Нормальные люди»

Марианне не хватает какого-то базового инстинкта, самозащиты или самосохранения, того самого, который делает других людей понятными. Склоняешься к ней, ожидая сопротивления, и все перед тобой просто берет и рушится. Тем не менее он готов в любой миг лечь и умереть за нее – это единственный известный ему о самом себе факт, заставляющий чувствовать себя стоящим человеком.

Когда Коннелл ужинает вот так, в одиночестве, слушая чужие разговоры, но не участвуя в них, он ощущает глубокую и почти невыносимую отрешенность от собственного тела.

Он сумел воспитать в себе тончайшее художественное чутье, но не научился отличать добро от зла. Сам факт, что такое возможно, нервирует Марианну, из-за него искусство теряет смысл.

Путешествие стало набором короткометражек для одноразового показа, в голове оставалось общее впечатление, но не подробности сюжета

Многие одноклассники оставляли комментарии у него на стене, писали, как по нему скучают. Что у них в голове, думала Марианна, что заставляет их писать на стене у покойника? Какое значение могут иметь эти послания, эта реклама собственной утраты? И что предписывает делать этикет, когда ты видишь их у себя в ленте: лайкать в знак поддержки? Пролистывать в поисках чего получше?

Ты – пустышка, любит повторять Лукас. Ты – ничто. Она и ощущает себя ничем, пустотой, которую насильственно заполняют. Не то чтобы ей нравилось это чувство, но оно приносит определенное облегчение.

Трудно понять, нравится ли Марианне их слышать; с одной стороны, ей этого хочется, с другой – она уже поняла, что часто ей хочется того, чего на самом деле ей не надо. Удовлетворение от этого поверхностное и суховатое, оно приходит слишком стремительно, оставляя после себя дрожь и дурноту.

Прости за вчерашнее, говорит она. Она пытается произнести это так, чтобы в словах прозвучали одновременно: извинение, мучительное смущение, добавочное притворное смущение – оно сводит к шутке и на нет первое, мучительное, – и понимание, что ее простят или уже простили, желание объявить все «ерундой».

Она считает, что Марианне не хватает «теплоты», под которой она понимает способность вымаливать любовь у тех, кто тебя ненавидит.

Рядом с Хелен он не ощущает ничего постыдного, не говорит в постели нездоровых вещей, не испытывает навязчивого чувства сиюминутной и вечной неприкаянности. В Марианне есть необузданность, которая на время охватила и его, заставила почувствовать, что и он такой же, что их объединяет безымянная душевная травма и что оба они никогда не обретут гармонии с миром.