Цитаты из книги «Нормальные люди»

Тут она не выдержала и рассмеялась, а он рассмеялся в ответ. У них не получалось смеяться глаза в глаза, они смотрели по углам комнаты или себе под ноги.

Уж ты-то знаешь, говорит он. Тебе нравится видеть в людях загадки, но во мне никаких загадок нет.

Он еще со школьных времен осознает свою власть над ней. Об этом говорит то, как она отвечает на его взгляд, на прикосновение руки. Как она краснеет и замирает, будто ожидая, что сейчас прозвучит приказ. Он без всяких усилий помыкает человеком, который остальным кажется совершенно неприступным. И он страшится утратить это влияние, как боятся потерять ключ от пустующего жилья, оставленного «до будущих времен». Более того, он культивирует эту власть и сам об этом знает.

Да, она меня понимает. Она, э-э… Ее трудно описать, если не знаешь. Очень умная, гораздо умнее меня, но я бы сказал, что мы смотрим на жизнь одинаково. Ну, и мы, понятно, всегда жили в одном городке, так что мне непривычно, что ее нет рядом.

Между двумя людьми всегда происходит столько потаенных вещей.

Впрочем, одним из этих чувств было осознание того, какой страшной властью над ней он обладал, обладает и сейчас и, скорее всего, не утратит ее никогда.

Сейчас, когда они опять сидят вдвоем в машине, жестоко будет напоминать ему о том дне, хотя она очень хотела бы забрать свою фляжку, а может, дело совсем не во фляжке, может, она просто хочет ему напомнить, что он когда-то ласкал ее на заднем сиденье той самой машины, в которой они сейчас едут, она знает, что он покраснеет, – наверное, ей хочется заставить его покраснеть, садистским способом продемонстрировать свою власть, но это ей как-то не к лицу, так что она не говорит ничего.

Она не поняла, что он имел в виду, но все равно улыбнулась, тут игра и началась. Ей нравилось в компании людей, которые ей по душе и которым по душе она. Она знала, что, если решит заговорить, все, скорее всего, обернутся и будут слушать с искренним интересом, и это тоже ее очень грело, хотя сказать ей, по сути, было нечего.

Она подходит, садится рядом, он дотрагивается до ее щеки. Внезапно у него возникает ужасное чувство, что он может ударить ее по лицу, ударить очень сильно, а она вот так и останется сидеть, не возражая. Мысль эта так страшно его пугает, что он отодвигается вместе со стулом и встает. Руки дрожат. Он сам не знает, почему об этом подумал. Может, ему втайне этого хочется. И самого от этого мутит.

Она не может понять: сдерживает ли он желание отстраниться или желание окончательно обнажить свою душу.