Цитаты из книги «Нормальные люди»

Ну вот, я лежу на полу, подумал он. А что, здесь сильно хуже, чем было бы на кровати или в каком-то совсем другом месте? Нет, здесь совершенно так же. То, каково тебе, определяется только состоянием твоих мозгов. Так что чего бы мне тут не полежать, втягивая вредную пыль с ковра в легкие, ощущая, как правая рука постепенно немеет под весом тела, – это, в принципе, то же самое, что и любое другое жизненное переживание.

Бóльшую часть детства и отрочества она провела, придумывая способ устраниться от семейных конфликтов, строила разные сложные планы: хранить полное молчание, стать неподвижной и невыразительной, без слов выходить из комнаты и пробираться к себе в спальню, тихонько затворяя дверь. Запираться в уборной. Уходить из дому и часами в одиночестве сидеть на школьной парковке. Ни один из этих приемов по большому счету не сработал. Наоборот, тактика эта лишь повышала вероятность того, что именно ее накажут – за то, что спровоцировала. И теперь она понимает, что ее попытка уклониться от семейного Рождества – а в рождественские дни вражда всегда достигала особого накала – будет внесена в семейные анналы как очередной пример безобразного поведения.

В школе она считала себя выше таких откровенных обменов социальным капиталом, а жизнь в университете показала, что, если бы кто-то в школе снизошел до того, чтобы с ней поговорить, она повела бы себя так же скверно, как и остальные. Ничем она была их не лучше.

Иногда мне кажется, что я это заслужила. Иначе непонятно, почему это происходит. Но если у него плохое настроение, он просто ходит за мной следом по всему дому. Я ничего не могу с этим поделать. Заходит ко мне в комнату, даже когда я сплю и вообще.

Марианна вытирает нос тыльной стороной ладони. Вишни вокруг поблескивают, словно призрачные планеты. Воздух легок от их аромата, зелен, как хлорофилл. В Европе продают хлорофилловую жвачку, Коннелл это отметил. Небо над головой цвета синего бархата. Звезды мерцают, но не светят. Они идут рядом сквозь ряды деревьев, прочь от дома, потом останавливаются.

Он почувствовал прилив любви, любви и сочувствия, почти сострадания. Он знал, что его место рядом с ней. У них сложились нормальные, совершенно правильные отношения. Они живут правильной жизнью.

Хелен научила Коннелла жить по-новому. С его души как будто бы сняли невыносимо тяжелую крышку, и он внезапно вдохнул свежего воздуха. Совершенно реально взять и написать сообщение: я тебя люблю! И отправить его. Раньше это ему казалось немыслимым, а на самом деле это так просто.

Шок от этой новости столь велик, что Марианна ощущает его почти физически. Она смотрит на Коннелла в упор, не в состоянии скрыть замешательства. За все время их дружбы у него никогда не было постоянной девушки. Она даже как-то и не задумывалась о том, что она может появиться.

Он смотрит на нее, видимо, поняв, к чему она клонит, а потом смотрит на свои руки, будто припоминая о своем физическом присутствии в этой комнате.

Ему кажется, что ее по-прежнему к нему тянет, и прямо сейчас ее очень забавляет, что она позволила себе увлечься человеком, который никогда не войдет в ее круг, – такая маленькая секретная шалость.