Цитаты из книги «Нормальные люди»

Все эти годы они напоминали растения, посаженные в один горшок, прорастающие друг в друга, с усилием уступающие друг другу место, принимающие неудобные положения

Она закрывает глаза. Не исключено, что он не вернется, мелькает мысль. Или вернется другим. То, что у них есть сейчас, уходит навсегда. Но для нее боль одиночества будет ничем – в сравнении с той болью, которую она испытывала раньше: болью от сознания собственной неполноценности. С ним она поверила в доброту, и этот его подарок уже не отнять. Сейчас жизнь распахнулась перед ним сразу во все стороны. Они много хорошего сделали друг для друга. Так и есть, думает она, так и есть. Один человек действительно способен изменить другого. Поезжай, говорит она. А я всегда буду здесь. Ты это знаешь.

Марианне тогда захотелось сделать что-то значительное, остановить любое насилие сильных против слабых – она вспомнила, что несколько лет назад чувствовала себя такой умной, молодой и могущественной, что ей вроде бы такое было по силам, а теперь она знает, что она совсем не могущественная, что она будет до самой смерти жить в мире, где обижают невинных, и даже в самом лучшем случае помочь сможет лишь нескольким отдельным людям.

Марианна закрывает ноутбук, откусывает еще два кусочка от булочки, остальное заворачивает в пергаментную бумагу. Опускает ноутбук в сумку, достает мягкий фетровый берет, натягивает его на уши. Булочку выбрасывает в мусорную корзину.

Но на деле сломлена была только она, не он. Она просто заразила его этим ощущением.

Путешествие стало набором короткометражек для одноразового показа, в голове оставалось общее впечатление, но не подробности сюжета.

Припоминая порой, как мало она его уважает, она чувствует омерзение и начинает ненавидеть саму себя – и эти чувства вызывают у нее необоримое желание, чтобы кто-то подчинял ее себе и, может, даже сломал.

Его растили в любви, и потому он в ладу с миром. Привык думать обо всех только хорошее, уж где ему что-то знать.

У богатых принято помогать друг другу, а он в качестве лучшего друга и, возможно, любовника Марианны получил доступ в их круг: для таких людей устраивают дни рождения – сюрпризы, таким достают из воздуха непыльную работу.

Вряд ли Эрик мог сказать ему что-то более страшное – причем не потому, что жизнь его на этом кончилась, а потому, что не кончилась. Он понял, что тайна, в жертву которой он принес собственное счастье и счастье другого человека, все это время была пустышкой, бессмыслицей. Они с Марианной могли ходить по школьным коридорам за ручку, и что бы изменилось? Да ничего. Всем было наплевать.