Цитаты из книг автора «Салли Руни»

любовь — это дискурсивная практика, а неоплачиваемый труд — результат Я: в смысле я понимаю, я так-то против любви

Журналистка рассмеялась, и Ник заметно расслабился. Женский смех всегда его успокаивал, подумала я.

Неужели этот вопрос волновал меня только потому, что, будучи женщиной, я считала, будто обязана ставить чужие потребности выше собственных? «Доброта» — просто очередной способ подчинения в конфликте? Именно об этом я подростком писала в дневнике: как феминистка я имею право никого не любить.

Иисус сказал, что в браке муж и жена «уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает»24. Читая эти строки, чувствовала я себя довольно мерзко. Я спрятала Библию, но это не помогло.

Это же просто птицы, говорила я. Она отвечала: да, но некоторые птицы могут позаботиться о себе сами.

Скрестив руки на груди и свернувшись калачиком, я с горечью думала: вся власть в его руках, а у меня власти нет. Не совсем правда, но той ночью мне стало ясно: я сильно переоценила собственную неуязвимость.

Вспомнила прошлую ночь, когда он сказал, что хочет меня, и как это во мне отозвалось. Просто признай, думала я. Он тебя не любит. Вот что больнее всего.

Думаешь, у меня есть к тебе чувства? Не обольщайся.

И давно ты перестал быть влюбленным? Он убрал руку, и наши тела больше не соприкасались. А я и не переставал вообще-то, сказал он. То есть ты все еще любишь ее. Ну да.

Когда он вошел, я словно забыла, как дышать. Он обхватил меня руками за талию. Сильнее, попросила я, хотя, если сильнее, мне было немного больно. Он сказал что-то вроде: ты уверена, тебе не больно? Я хочу, чтобы было больно, сказала я, но не уверена, что хотела этого на самом деле. И Ник только и сказал: ладно. Немного погодя мне стало так хорошо, что перед глазами все поплыло, я не могла связать и пары слов. Я все твердила «пожалуйста, пожалуйста», сама не понимая, о чем его прошу. Он коснулся пальцем моих губ — мол, тише, — и я взяла палец в рот, так что он уперся мне в нёбо. Я услышала голос Ника: о нет, не надо, но было поздно, он кончил. Он весь вспотел и все твердил: черт, прости. Блин. Я вся дрожала. Я не понимала, что же между нами происходит.