Цитаты из книг автора «Салли Руни»

Он тянется за ее рукой, она бездумно позволяет ее взять. Мгновение он держит ее, поглаживая большим пальцем костяшки. А потом поднимает ее ладонь к губам и целует. На нее наваливается блаженная тяжесть его власти над ней, бескрайняя экстатическая глубина ее готовности делать ему приятно. Вот здорово, говорит она. Он кивает. Она чувствует в теле тихую умиротворяющую боль – в тазовой кости, в пояснице.

Да, говорит он. Это, если честно, был такой идеальный период моей жизни. Мне кажется, до того я не был по-настоящему счастлив.

Знаешь, не хочу врать, говорит он, меня, понятное дело, до определенной степени тянет к тебе. Не буду искать себе оправданий. Но мне кажется, что все стало бы гораздо проще, если бы в наших отношениях не было этого элемента. Ладонь ее опускается к ребрам, она чувствует медленное движение диафрагмы. Ты думаешь, уж лучше бы мы никогда не были вместе? – говорит она.

Не привыкать, говорит она. Мне, собственно, всегда было одиноко. Коннелл кивает, хмурится. Да, говорит он. Понимаю, о чем ты. А тебе с Хелен не было одиноко? Не знаю. Иногда было. И с ней я никогда не чувствовал себя самим собой.

У Марианны осталось совсем чуть-чуть – гладкая бомбочка ванильного мороженого поблескивает в свете ночника.

А мне мучительно об этом думать. Мучительно думать, что и это тоже давило ему на психику. Не держала я на него никакой обиды. Сам знаешь, все это ерунда, мы просто были совсем маленькими.

Коннелл постоянно грызет ногти и по большей части отмалчивается. Месяц назад она сказала: не хочешь ко мне приезжать – не делай этого через силу, а он без всякого выражения ответил: это единственное, чего я каждый раз очень жду. Она садится и сама открывает окно. Дневной свет гаснет, но воздух снаружи мягок и неподвижен.

Даже если сам писатель – человек хороший, даже если его книга содержит какие-то откровения, по сути, все книги подаются как статусные символы, а все писатели так или иначе участвуют в этом представлении. Видимо, именно так в книгоиздании и зарабатывают деньги.

Честно говоря, трудно приспособиться, сказал Коннелл. Писатель снова кивнул. Это само по себе неплохо, сказал он. Из этого может выйти первый сборник.

Ну, у меня уже в школе иногда возникало чувство, что я совсем один. Но при этом другим я нравился и все такое. А здесь мне кажется, что я почти никому не нравлюсь.