Филип посмотрел на меня и сказал: не ожидал, что ты позволишь себя использовать. На этих словах он сильно смутился, и мне стало жалко всех нас, словно мы просто дети, которые притворяются взрослыми.
Я проживала свой страх исчезнуть как духовную практику. Я обживалась в этом исчезновении, словно это место, которое помогает раскрыться и учит, а не подчиняет и уничтожает. Большую часть времени моя медитация была безуспешна.
Всякий раз, когда я жаловалась маме на головную боль, она заводила песню, мол, это из-за того, что я слишком мало ем и у меня низкий уровень сахара в крови, хотя я так и не проверила, насколько научно обосновано это утверждение.
Мелиссы. Если бы я сейчас сказала, что несколько минут назад отправила ему письмо с благодарностью за билеты, она бы даже не поняла, что я тоже рисуюсь, ведь для нее Ник — всего лишь тот, кто заставляет Мелиссу страдать, при этом ничего собой не представляя