Дожди, как и было обещано, не прекращаются. Мир снаружи мягкий, весь промокший. Радио все играет, и фортепианная мелодия журчит по дому, как будто она тоже дождь, только другой.
«У всех нас разные жизни, – так думает Мартен, – но все мы, в итоге, чувствуем, вероятно, одно и то же и сожалеем о страхе, который, мы думали, как-то нас поддержит».
любовь – это когда ты видишь себя глазами другого человека, словно он впервые знакомит тебя с самим собой. После папиной смерти я начал воображать, что искалеченная соседская девочка – моя любимая. Я представлял, как везу ее на багажнике велосипеда к Сахарной голове, а затем трогаю ее ноги и робко целую их, едва прикасаясь губами. Я мысленно видел, как защищаю ее на детской площадке, и тренировался на подушке разбивать носы ее обидчикам.
Мы вернулись домой; я чувствовала пустоту внутри и плакала, не могла остановиться. Если разобраться, я не знала, о ком плачу, мое тело просто хотело этого, словно пыталось переварить горе.