— Нелька, не вредничай! — засмеялся Тарас. — А то Олежка подумает, что ты злобная фурия, а он у нас единственный не занятый кавалер на сегодня.

— Вы знаете, Олег, Леша много рассказывал нам о вас, — вмешался Толик. Он почувствовал, что Алексея заносит, и поспешил вступить в разговор. — Мы слышали, вы потрясающий художник.

Олег вздрогнул. Вот черт, и кто Тараса за язык тянул? Вечно болтает! Олег считал свое увлечение делом сугубо интимным, никакая реклама ему была не нужна.

— Это преувеличение, — сказал он. —Художник живет с продаж своих картин, я же занимаюсь восстановлением антиквариата.

— И все же, может, зря вы так скромничаете? — продолжила натаивать Неля, довольная тем, что разговор больше не о ней. — Здесь же все свои, показали бы!

— Вам прямо сейчас? — Олег иронично поднял бровь. — Или есть возможность немного подождать?

— Олежка, ну не сердись! — Вера шутливо дернула его за руку и виновато улыбнулась. — Все мы знаем твою скромность, но ведь ты же талант, и всем очень хочется посмотреть твои работы. Мы даже нашу Илсу заманили сюда, обещав ей встречу с таинственным художником. Лешка в прошлый раз, похвастался твоим рисунком... и теперь все как больные.

Илсу? Ту девушку зовут Илсой? Какое странное имя.

— Помнишь, Олежка? — продолжала ворковать Вера. Ее мягкий грудной голос рассыпался теплотой. — Ну тот, что с монстром с пикой. Или копьем…

Олег действительно подарил Тарасу один из своих рисунков. Вернее будет сказать, тот так долго клянчил, что Олегу пришлось быстренько набросать ему что-то в своем стиле. Он уже и не мог вспомнить, что нарисовал, но еще раз пожалел о сделанной уступке.

Чуткая Вера вовремя уловила возникающую напряженность и, опередив события, повернулась к единственной не представленной гостье. Взяв девушку за руку, она подтолкнула ее к Чернову.

— Вот, Илса, знакомься, это тот самый обещанный Олег, — сказала она.

Олег почти не слышал, что говорит Лешкина жена. Он оторопело смотрел в огромные серо-зеленые глаза и думал: все, теперь он уж точно пропал. Он просто не сможет отвести глаз и будет вот так стоять как последний идиот и молчать. Хорошо еще, что хоть Вера не молчала.

— Илса школьная подруга моей младшей сестры, но мы тоже дружим. Ты ее раньше не видел, они с мамой только недавно вернулись из-за границы, — продолжала Вера, исполняя роль хозяйки дома. — С их отъездом из Испании тамошний дипломатический корпус сразу же опустел, но зато к нам вернулась наша подруга. Ну вот и все, теперь все в сборе, все представлены, прошу за стол! Давайте, давайте, Лешка, ну приглашай, а я сейчас…

Вера убежала на кухню, но гости не спешили следовать команде и продолжали знакомиться друг с другом. Кое у кого на уме было нечто иное, а праздничный стол отошел на второй план.

— Так, девочки, первой Олег будет рисовать меня. — Карина уверенно взяла художника под руку и, прижавшись к нему упруго-мягким бедром, заглянула в глаза. — Я первой его заметила.

— Вы ошибаетесь, — сказал Олег, больше всего желая прекращения этого разговора. Он не отстранялся от девушки, но голос его звучал холодно и отчужденно. — Я не пишу портретов.

— Судя по тому, что нам здесь показали, ваш стиль фэнтези, это так? — поспешила уточнить Лена.

— Я не готов определять свой стиль. Я не зарабатываю этим деньги, а потому могу не ограничивать себя рамками какого-либо жанра. — Олег мягко высвободился из рук Карины и обвел взглядом стоявших около него девушек. Он почувствовал, что разговор принимает слишком серьезный характер, и решил перевести все в шутку:

— Да и зачем, если природа создает шедевры, не подвластные кисти художника. Такие красавицы, какие собрались здесь, просто не заслуживают того, чтобы мы говорили о каких-то жалких копиях. Смотрите на оригиналы и наслаждайтесь!

Тут Олег спохватился, что несет что-то не то, и пустил в ход свое обаяние, которого у него было в избытке.

Тепло от прикосновения Карины прожигало рукав, а взгляд Илсы — кожу на щеке. Воздух стал густым от этого немого треугольника: желание, интерес, тихое обещание беды.

— Так что, художник, — голос Карины прозвучал как вызов, — девушек рисуешь или как?

Олег медленно перевел взгляд с Илсы на нее.

— Пишу, — тихо сказал он. — Но только то, что само просится на бумагу. И никогда — на заказ.

— Олежек, не скромничай! А то получается как-то странно. Тут Лешка тебе такую рекламу устроил, девчонки заинтригованы, а ты начинаешь отнекиваться, — со смехом сказала, войдя в комнату, Вера. Уж она знала, что означал огонек в глазах Олега. Уже не с первой подругой его знакомила в надежде, что он, в конце концов, угомонится и женится, но все бесполезно. Поставив на стол очередное блюдо, Вера улыбнулась. — Вижу, сегодня даже у тебя голова закружилась. Такой выбор! Но ты соберись, соберись! Я бы на твоем месте момент не упустила.

Зубы скрипнули. Лешка, балабол чертов, ну кто тебя заставляет языком молотить! Вот всем хорош, умный, сообразительный, товарищ отличный, но как выпьет…

— А в каком стиле ваше творчество? — Неугомонная Карина, ясно и недвусмысленно заявляя о своих намерениях, вновь взяла его за руку. Она приняла слова хозяйки квартиры на свой счет и решила закрепить свои права на Чернова. — А это правда, что вы рисуете только шариковой авторучкой?

— Да, именно так, — подтвердил за Олега Игорь. Лишенный внимания он заскучал и решил напомнить о себе.

— Мне печать на справку нарисовал так, — начал Тарасов, но Чернов сверкнул зеленью глаз так, что Лешка почти протрезвел, и перевел разговор в шутку: — Короче, в Третьяковке ему уже место готовят!

— Не может быть! — усомнилась Неля. — Шариковой авторучкой? А как же краски, как же цвета, нюансы, оттенки… Нет, такого не может быть. Пока не увижу, не поверю.

Олег внутренне усмехнулся. Еще одна жаждет зрелищ.

— Я не люблю краски, — сухо сказал Олег. — И вообще, здесь кормят или нет? Я сегодня весь день на ногах!

— Кормят, наш большой мальчик, конечно кормят! — отозвалась из кухни Вера. Олег всегда удивлялся, как она умудряется всюду поспевать — и с гостями поговорить, и у плиты постоять, и стол накрыть. — Уже несу, давайте, гости дорогие, садитесь за стол, я сейчас! И вообще, пора и за именинника выпить!

— Ага, — добавил Игорь вполголоса, — всем, кроме самого виновника.

Олег укоризненно посмотрел на товарища, но тот лишь улыбнулся. Все равно все видели, что виновник торжества уже слегка подшофе, так чего кокетничать?

Празднество стало принимать более организованный характер. Гости начали рассаживаться, при этом ловкая хозяйка, заметив, что Олег то и дело поглядывает на Илсу, устроила так, что они оказались рядом. Олег с благодарностью посмотрел на Веру и, поймав ответный понимающий взгляд, не сдержал улыбки. Он и не заметил, что этот тихий обмен взглядами не ускользнул от Карины, которая недовольно поджала губы. Вера, по ее мнению, поступила нехорошо: видела же, что Карина первая положила глаз на этого здоровяка. Это нечестно! Ну да ладно, еще не вечер…

Как бы все трое удивились, если бы узнали, что перемигивания и переглядывания не укрылись от соседки Олега по дивану. Щеки девушки стали пунцовыми, но все были поглощены наполнением своих тарелок и рюмок, а потому никто этого не заметил. Илса быстро опустила голову, боясь, что ее выдадут глаза. Не дай бог сосед почувствует что-нибудь… Илса хотела отодвинуться, но двигаться было некуда, получилось только хуже. Олег пошевелился, диван под тяжестью его ста килограммов прогнулся, легкая Илса не удержалась на гладкой кожаной поверхности и скользнула вниз, плотно прижавшись боком к Олегу, чему тот несказанно обрадовался. Девушка попробовала незаметно отодвинуться, но тщетно, ее бедро все теснее и теснее прижималось к твердой мужской ноге. Знала бы она, как это было приятно Олегу и как ему сейчас хотелось оказаться вместе с ней где-нибудь в другом месте.

— Чего сидим, кого ждем? — вдруг возмутился Тарас. — Водка скоропортящаяся, ее употреблять надо! Олег, скажи, что-нибудь красивое!

— Леха, ты ничего не попутал? — Опешил Чернов. — Это Игорь у нас говорить мастак, я по другой части. Давай Игорь, тост красивый скажи, ты умеешь.

Смоленский улыбнулся, тосты он говорить умел и любил. Быстро проверил, у всех ли налито, и завел одну из самых своих красивых историй. Это была притча о дружбе. Все, кроме Олега и Лены — оба были сегодня за рулем, — дружно выпили. Краем глаза Олег заметил, что соседка тоже не притронулась к рюмке. Перехватив его взгляд, Илса улыбнулась.

— Скажите, Олег, а вы правда реставратор?

— А что, есть необходимость что-то отреставрировать? — Чернова позабавило, как по-детски она это спросила, но он не подал вида. Зачем смущать человека? Тем более такого очаровательного. — И давай на ты. Кайся, что сломала?

— Да лучше даже не вспоминать! Я сделала ужасную глупость — поломала мамины любимые часы — сообщила девушка, лицо ее приняло огорченное выражение. — Старинные, напольные… Хотела к ее приезду пыль стереть, помыть, но дверца взяла и отлетела. Я ее даже не трогала! Честное слово, она сама… упала. И треснула… там, где петли крепятся.

— Ну, это поправимо, — успокоительным тоном сказал Олег. — Мне нужно только взглянуть на твои часы, и я скажу, сколько времени мне потребуется, чтобы сделать все так, что никто ни о чем не догадается.

— Боже, где ж ты раньше был? — воскликнула Илса. — Так не хочется маму расстраивать.

Чернов боялся поверить в свою удачу. Неужели все разрешится так просто? Вот так подарок. Если бы еще эта мама вернулась только завтра! А еще лучше послезавтра.

— И когда же возвращается мама? — с замиранием сердца спросил Олег.

— Завтра. — Засветившиеся надеждой чудесные глаза тут же погасли. — А я так хотела…

Есть! Так и есть, кончилась его черная полоса! Все-таки не все еще так плохо в этом мире. Пора переходить к решительным действиям. Удача на его стороне, и теперь главное — не суетиться, не спешить. Девчонка не балованная, спугнешь, и все, пиши пропало.

— Тогда нужно срочно осмотреть, определить объем работы и приступать. Есть лаки, которые имитируют старину так, что и не отличишь. Но они долго сохнут, — начал Олег плести свою сеть. — Да, вот еще что. Сначала необходимо заехать ко мне за инструментами.

— Но… — Илса замялась. — А как же… Олег, не обижайся, но это, наверное, будет не очень удобно — бросить здесь всех и уехать. Что люди подумают?

— Ну, это поправимо, — успокоил ее Олег. — Я сейчас сошлюсь на дела и уеду. Захвачу инструменты и вернусь, а ты минут через…

— Олег, не обижайся, но я не могу, — перебила его девушка. — Мама расстроится, если узнает, что…

Договаривать Илса не стала. И так было понятно, что она хотела сказать. Олег если и был раздосадован, то разочарован точно не был. Наоборот, Илса ему нравилась все больше и больше.

— А во сколько приезжает мама? — спросил он.

— Вечером. — Илса поняла мысль Олега. И оттого, что он не стал настаивать на немедленном визите, ей стало легче согласиться на встречу в дневное время. — А ты успеешь?

— Давай адрес и назови час, когда я смогу начать, — сказал он деловым тоном.

— Да в любое! Ой, я же буду на работе! — вдруг вспомнила девушка и расстроилась. — Хотя нет, я могу позвонить и отпроситься! Ой, так я же могу взять отгул, сегодня наш шеф на банкете, завтра наверняка его не будет. Даже если и придет, все равно могу взять отгул. У меня их целых три накопилось.

— Итак? — Олег затаил дыхание: неужели ему еще может повезти?

— Ладно, решено, завтра, если тебя это не затруднит, приезжай к десяти. Это не слишком рано?

Ответить Олег не успел — в разговор вмешалась Карина:

— Илса, ну что вы там все шепчетесь? — Манерно улыбаясь, она встала из-за стола и сладко потянулась. — Именинник, я хочу танцевать. Верочка, включай музыку! Наши кавалеры такие стеснительные, что сами не додумаются пригласить. Игорь, посмотри на Илсу! А ты, Толик, почему о своей соседке забыл? Давай, Лена, вытягивай его, все равно никто не пьет, так что хватит тосты говорить.

Сбросив красный пиджак и оставшись в прозрачной блузке, она подошла к Олегу и присела в легком книксене.

— Можно вас? — с вызовом спросила Карина. Кареглазая поняла, что если самой не проявить инициативу, то можно и не дождаться приглашения. А уступать этой холодной и высокомерной ледышке Илсе? Ну уж нет, ни за что!

Олег с трудом оторвал глаза от просвечивающего сквозь тонкую ткань круглого выпуклого соска роскошной груди. Оказалось, на девушке бюстгальтер такой же прозрачный, как и блузка… Чернов нервно сглотнул.

Карина заметила, куда направлен взгляд молодого человека. На это она и рассчитывала. Победно улыбнувшись, Карина бросила быстрый взгляд на Илсу, и не успел Олег встать, как она тут же приникла к нему всем телом.

— Как я люблю блюз, — прошептала она. — А ты?

— Я не разбираюсь в музыке, — ответил Олег, чувствуя, что его пробирает дрожь. Елки—палки, нельзя же так плотно прижиматься! Они же не одни. Небось выглядят по-идиотски. Но если он сейчас попытается отлепиться от Карины, будет еще смешнее. — Я делю ее на громкую и тихую.

— И какая же тебе больше нравится? — Карина двигалась ритмично и легко, но не отрывалась от него ни на секунду.

Олег запаниковал. Как ни нравилась ему Илса, но близость Карины действовала на него весьма возбуждающе. Олег мысленно выругался, черт побери, если Карина не прекратит свои штучки, то ему скоро придется прятаться за стол. Хорошо еще, что в комнате царил полумрак, со стороны не заметно, как он возбужден. Но от партнерши-то этого не скроешь.

— Так ты громкую любишь музыку — или тихую? — допытывалась Карина, продолжая свои коварные телодвижения. — Признавайся по-хорошему. А то ведь начну по-плохому… и тебе это понравится.

— Когда я за рулем, громкую, а когда отдыхаю, предпочитаю тихую, — поспешно ответил Олег, чтобы уйти от скользкой темы. Он слегка наклонился вперед и выпятил грудь, чтобы хоть частично отдалиться от настойчивой партнерши.

Но не тут-то было. С вызовом глядя ему в глаза, Карина раздвинула губы в улыбке, изогнулась дугой и снова прижалась к нему всем телом.

— А когда ты в постели? — хрипло спросила она. Приоткрытые губы влажно блестели. — Там ты какую музыку любишь? Наверное, громкую, чтобы стоны не были слышны?

Олег чувствовал, что у него больше нет сил сдерживаться. Еще мгновение, и он поднимет соблазнительницу на руки и понесет ее в ванную. Но, на его счастье, низкий сильный голос певицы взял последнюю ноту и умолк. Необходимость отвечать и продолжать танец отпала. Сделав вид, будто провожает Карину к столу, он рухнул на свободный стул, чтобы никто не заметил его непристойно возбужденного состояния, и демонстративно налег на угощение, мол, ему не до танцев, дайте поесть.