***

Сочи. Санаторий «Солярис».

Матвей проснулся от лёгкого стука в дверь. Он уже устал от этих дурацких снов об инопланетянах и был благодарен любому поводу проснуться.

В комнату вошла Инна.

— Разбудила? — виновато спросила она.

— Всё хорошо. От очередного кошмара избавила. — Мальков впервые за долгое время ощутил, что ничего не болит. — Как насчёт прогуляться? Устал чувствовать себя пациентом.

Инна кивнула. Оба знали — помещение прослушивается.

По дороге она рассказала, что местная полиция обнаружила странный труп. Одинокий старик в пригороде Хосты. При вскрытии — та же картина, что у других убитых этим маньяком Кейси: мозг разорван неизвестным гибким предметом.

— Шон, — сказал Матвей.

— Шон, — кивнула Инна.

— Старик этому уроду чем помешал? Его звали дядя Коля — безобидный местный самогонщик. Мы провели у него один вечер... Но я о нём помню плохо: до этого уже много выпили, я и вырубился. Нас к нему привёз таксист. Помню, что добряк... был.

— А я-то думала, ты в Сочи научные задачи решал, — горько улыбнулась Инна. И вдруг резко: — Матвей, я так не могу! Ответь, кто мы друг другу?

— Вопрос не по адресу, — вздохнул Мальков. — Я не получал задания переспать с тобой.

Инна отшатнулась. Закрыв глаза, сквозь зубы выдавила:

— Я не получала задания спать с тобой. Мне никто не может приказать.

— Всё по собственной инициативе? — Мальков остановился перед ней. — Тогда о флешке откуда узнала?

— О флешке мне сказал Виктор! — Инна открыла глаза. — Но спать с тобой меня никто не просил! Убью любого, кто подумает о таком!

— Тогда как...

— Влюбилась! Дура! — в её глазах сверкнули молнии. — С флешкой ты прав. Меня попросили вытащить её из твоего кармана, когда мы будем танцевать, и передать. А вместо этого я... пошла с тобой. Сломала весь сценарий. Не знаю, может, назло Порывайко... Виктор. Мой бывший. Десять лет назад разошлись. Морду его видеть не могу. Но служим в одной организаци...

Она не договорила. По щекам покатились слёзы.

Флешка с копией дампов памяти радаров «Вирус» и «Фестиваль» — единственное, что осталось у Матвея с той командировки в горы, где начался весь этот кошмар. Он тогда, в суматохе, сунул её в карман, а наутро обнаружил, что она исчезла. Пропала во время их первой ночи с Инной. Он не спросил её тогда — побоялся, что правда окажется хуже подозрений. Но мысль, что она могла быть подсадной, что её отправили выкрасть данные, жила в нём, как заноза. Неужели всё сводилось к банальной краже?

Матвей обнял её, притянул к себе, поймал губами слезинку.

— Но ты так и не сказала, кто ты?.. — спросил он.

— Это сейчас всё, что тебя волнует? — с горечью спросила она.

Вместо ответа он опустил голову. Все подозрения, вся ярость и боль разом ушли, уступая место обжигающе-горячему осознанию, что он прятал в самой глубине своей сути.

Перед глазами на миг вспыхнул не сочинский парк, а пугающая пустота дольмена. Он снова видел ту алмазную статуэтку воина — Стража. Луч фонарика, вонзившийся в грань, и миллиарды сверкающих чешуек, хлынувших к нему...

Тогда, в той командировке, он перестал быть просто человеком, став живым носителем чужой памяти.

— Только ты, — прошептал он, возвращаясь в реальность. — Только ты.

Он обнимал её, чувствуя хрупкое тепло человеческого тела, и понимал: Инна украла всего лишь флешку с данными радара. А он в ту ночь в подземелье украл у себя право быть просто человеком.

Глава 7.

«Остров Мечты».

Воздух на камбузе ресторана «Феличита» был густым от пара и специй. Идиллию нарушал гневный раскат грома, исходивший от невысокого полного человека в белоснежном кителе.

— Проклятая штуковина! — кричал Бомбей, тыча половником в бурлящий котёл. — Сигналит, вибрирует, спать не даёт!

В этот момент на кухню вошёл Аминта, ведомый писком браслета и мигающей отметкой на HUD.

— Проблема, шеф? — спросил он.

— Вот же она, проблема! — Бомбей ткнул половником в котёл. — Слетел с руки и бултых в суп!

Аминта заглянул в кастрюлю. На поверхности виднелся уголок синего пластика. Он извлёк браслет, облепленный зеленью.

Бомбей смотрел с немым укором.

— Мёртвый. А отчёты? Опять бумажки писать...

— Успокойтесь, шеф. Никаких отчётов.

Аминта достал ремонтный комплект, извлёк сим-карту и чип, затем из пакета «Lost & Found» — старый, но целый браслет. Тоже служебный — синий. Быстрыми движениями перенёс чип, подключил программатор к HUD.

— Сработало в прошлом месяце у горничной, — не отрываясь, сказал он. — Свой браслет в унитазе утопила.

Через минуту браслет засветился зелёным.

— Я отключил всё лишнее. Только оповещение о тревогах и навигация. Вибрировать и свистеть не будет.

Бомбей застегнул браслет на запястье. Тот мирно светился.

— А о тревоге предупредит? — повар подозрительно смотрел на гаджет.

— Первым.

— Ну... ладно, — Бомбей достал из-под стола баночку с золотистой пастой. — Это тебе. Моё личное. Не говори, что Бомбей неблагодарный.

Аминта взял баночку, улыбнувшись.

— Спасибо, шеф. Ценю. Один вопрос — мне с ней что делать?

— Значит, не ценится, — фыркнул повар, забирая баночку. — Ладно, буду должен.

***

Брюссель, штаб-квартира МОАЗ.

— Пока розыски не приводят к желаемому, — голос из динамика был ровным. — Ночной взлом неудачен. Команда Эриксона устроила «ложный сервер». Украденная информация не относится к текущим операциям.

— У «Norden Group» сильные программисты, — заметил Томас Мюллер. Член первой оперативной группы, он сам специализировался на компьютерных взломах. — Эриксон собирает лучших. Из незаражённых, конечно. Он открыл свою школу и там готовит себе кадры.

Алессандро Вальери, председатель Совета МОАЗ, медленно прошёлся по кабинету.

— Тогда почему эти первоклассные специалисты не могут помочь его дочери? — спросил он. — Или их школа не учит лечить технодеменцию?

— У Патриции Эриксон не всё объясняется технодеменцией, — ответил Мюллер. — Технодеменция — это только разрушенный интерфейс. У девчонки всё гораздо хуже.

Вальери резко обернулся.

— Объясни. Без эвфемизмов.

— Это значит, что перед вами райский сад. Но вход в него завален камнями от входа до выхода. Замочную скважину заварили. Как и всю дверь. И называется всё это — «Цербер». Личная разработка Шона Кейси.

В кабинете повисла тишина.

— Проклятый Кейси, — выдохнул Вальери. — Зачем он поставил ей эту программу?

— Ответ только у Шона, сэр. Но он мёртв.

— Мёртв ли? — Алессандро рассмеялся. — Мы засветились в России так, что туда и не сунешься! Кучу морвейнов потеряли! И всё из-за этого чёртова Кейси! Куда ни сунься — везде его бледная рожа нагадила!

Он швырнул пепельницу на пол. Стекло разлетелось с громким хрустом.

— Найдите того, кто знал его планы. Ройтесь в его отчётах, в мусоре, который он оставил! Я хочу знать, что у него было в голове! Потому что он явно играл в свою игру. И мы всё в ней проиграли.

***

«Остров Мечты».

Ранним утром, при переходе через Северное море, на «Острове Мечты» объявили учебную тревогу. Монотонный, но настойчивый голос цифрового информатора разносился по коридорам, призывая пассажиров отработать действия при нештатных ситуациях. Для большинства это было скучной обязательной процедурой, но для новичков — поводом для лёгкой паники и суеты.

Вскоре на мостике капитану Карриди доложили: одна пожилая супружеская пара, миссис и мистер Вандербильт, не прибыла к месту сбора. Пассажиры проблемные, из категории ВИП. Похоже, богатые родственники просто решили отдохнуть от пожилых супругов и спровадили их в круиз.

Аминта, отслеживая ситуацию через Тессеракт, доложил капитану с холодной точностью:

— Метка мистера Вандербильта зафиксирована в районе циркового бассейна. Метка миссис Вандербильт — у трапа сразу после перехода LC-5. Вероятно, она отстала от мужа и заблудилась.

Миссис Вандербильт нашли быстро. Пожилая дама в дорогом, но помятом шёлковом костюме была в истерике. Её успокаивала стюардесса. А вот старика нигде не было.

Аминта попросил у капитана разрешения лично проверить бассейн. Получив кивок, он спустился вниз.

Основной бассейн океанариума в нерабочее время казался огромным и пугающим. Вода была тёмной и неподвижной, пахло рыбой и озоном. Система показывала, сигнал исчез где-то здесь, но самого старика видно не было. Аминта обыскал трибуны, тренерскую, переодевалку с пеналами для реквизита... И вдруг услышал слабый стук.

Он шёл на звук и наконец нашёл старика. Мистер Вандербильт, бледный и трясущийся, забился в пустой стальной контейнер для рыбы, который Аминта знал слишком хорошо. Сверху на него сдвинулись ещё несколько таких же контейнеров, создав импровизированную «клетку Фарадея» — вот почему сигнал не проходил.

Старик был в ужасе. Он не узнавал Аминту, его глаза были пустыми от страха. Он непрестанно махал рукой в сторону бассейна и хрипел, захлебываясь:

— Он там! Дьявол там! Он зовёт меня! Слышите?! Он зовёт!

Его супруга, которую привели на помощь к мужу, вела себя не лучше.

— Вы нам не верите, а это правда! — кричала она, вырываясь из рук медиков. — В бассейне живёт дьявол! Он зовёт к себе! Я смогла убежать, а мой бедный Джордж... он остался там, где страшно!

Капитан Карриди, выслушав доклад, сжал подлокотник своего кресла. Его лицо было каменным.

— Я дал команду держать их под капельницей с успокоительным, — сообщил он. — И передать их корабельному врачу. Пусть берёт под постоянный контроль. Следить за ними будут круглосуточно. Если станут буянить — переведём на седативные. Пусть их алчные наследники суетятся на берегу. На моём корабле счета за похороны не выставляют.

Конец ознакомительного фрагмента.