Мудрец велел бросить юношу в море. Когда тот несколько раз окунулся с головой, матросы поймали его за волосы, подтащили к кораблю, и гулам поспешно влез на палубу по рулю. Потом он сел в уголок и успокоился.

– В чем суть этой мудрости? – удивленно спросил царь.

– Еще ни разу, – отвечал мудрец, – он не испытывал, насколько мучительно тонуть, и потому не знал, как ценна безопасность на корабле. Цену благополучия знает только тот, кто бедствия перенесет.

 
О сытый, ты хулишь ячменный хлеб,
А мне всегда его лишь подавай;
 
 
Чистилище для гурий рая – ад,
А кто страдал в аду, найдет там рай.
 

 
Не сравнить того, кто нежно милую свою лобзает,
С тем, кто взглядом беспокойным в ожиданье дверь пронзает.
 

Рассказ 8

Хурмуза спросили:

– Какой проступок заметил ты за вазирами своего отца, когда решил заковать их в цепи?

– Никакого проступка я у них не замечал, – так Хурмуз отвечал. – Однако я заметил, что они предо мной трепещут от страха и совершенно не доверяют моим обещаниям. Я испугался, как бы они, опасаясь насилия, не решили убить меня, и претворил в дело указание мудрецов, изрекших:

 
Бойся тех, о мудрец, что боязни полны пред тобой,
Даже если ты мог бы сразить сто подобных людей.
 
 
Так и тигр, если кошке уже от него не спастись,
Должен глаз свой беречь от ее разъяренных когтей.
 
 
И змея потому только жалит стопу пастуха,
Что страшится – вдруг камнем расплющит он голову ей.
 

Рассказ 9

Один из арабских царей заболел. Когда он уже был совсем без сил и недуг всякой надежды его лишил, в дверях его опочивальни появился вестник, сообщивший ему радостную новость:

– Благодаря счастью царя мы захватили такую- то крепость, врагов взяли в плен, а подданные края, на силу твою взирая, покорились твоей воле.

Царь, горько вздохнув, произнес: «Эта новость не меня порадует, а моих врагов – а именно, наследников трона».

 
– Вся жизнь моя прошла в одной надежде —
Увидеть явь моей мечты заветной…
 
 
Мечты исполнились – но что в том пользы,
Коль ждать возврата дней минувших – тщетно.
 

 
Смерть в барабан отъезда громко бьет.
Глаза мои, прощайтесь с головой.
 
 
Пора прощаться с пальцами, ладонь,
Пора прощаться, плечи, со спиной!
 
 
Друзья мои, на кладбище вас жду —
Меня одолевает ворог злой.
 
 
В невежестве я жизнь свою провел,
И в этом вы не следуйте за мной.
 

Рассказ 10

Однажды, когда в соборной мечети Дамаска пришлось мне молиться у изголовья гробницы пророка Яхьи, случайно пришел туда для поклонения один из арабских царей, известный несправедливостью своей.

Он совершил намаз и стал просить Бога удовлетворить его просьбы.

 
И нищий и богач – рабы у Бога,
И богачу нужна его подмога.
 

Затем он обратился ко мне со словами:

– По свойственному дервишам великодушию и близости их помыслов к Богу, напутствуй меня своей молитвой, ибо я страшусь некоего сильного врага.

– Будь милосерд к бедным подданным, – сказал я, – и тогда сильный враг, если даже он силы утроит, тебя никак не обеспокоит!

 
Преступно, если руку сломишь ты
У бедняка, что отвечать не может.
 
 
Тому, кто сам упавших не щадит,
Коль упадет он, вряд ли кто поможет.
 
 
Кто, зло посеяв, добрых всходов ждет,
Того пустая лишь мечта тревожит.
 
 
Будь справедлив, вынь вату из ушей,
Не то тебя день судный уничтожит.
 
 
Одно сынов Адама естество,
Ведь все они от корня одного.
 
 
Постигнет одного в делах расстройство,
Всех остальных охватит беспокойство.
 
 
Тебе, не сострадающий другим,
Мы человека имя не дадим.
 

Рассказ 11

В Багдаде появился один дервиш, молитвы которого хорошо доходили до Господа. Сообщили об этом Хадджаджу. Тот вызвал дервиша к себе и попросил:

– Подай мне твое благословение!

– Господи, на него взор устреми и душу у него отними! – молвил дервиш.

– Ради Бога, объясни, что это за молитва?! – воскликнул Хадджадж.

Дервиш ответил:

– Это благая молитва и для тебя, и для всех мусульман.

 
Властитель, подданным несущий гнет,
Когда ты кончишь притеснять народ?
 
 
Едва ль в твоей нуждается он власти —
Нет, жизнь твоя страшней, чем все напасти.
 

Рассказ 12

Один несправедливый царь спросил как-то раз у одного праведного мужа:

– Какая из дневных молитв лучше всех?

Тот отвечал:

– Лучше всего тебе спать во время полуденной молитвы, чтобы твой гнев людей не постиг хоть в этот короткий миг.

 
Увидевши, как в полдень спал насильник,
Я молвил: «Пусть бы вечно спал злодей».
 
 
Пусть те, чей сон бывает лучше бденья,
Умрут – к чему продленье злобных дней?
 

Рассказ 13

Я слышал, как некий царь всю ночь до утра кутил, а кончая пьянствовать, произнес:

 
– В нашей жизни мы этого мига не знаем блаженней,
Мы не знаем ни добрых, ни злых и не слышим их пеней.
 

Какой-то дервиш, спавший в холод нагишом на улице, воскликнул:

 
Да, верно, что мало на свете
Счастливцев таких же, как ты,
 
 
Но если ты сам беззаботен —
Довольно у нас маеты.
 

Царю понравились эти слова, и он решил бросить из окна на улицу кошелек с тысячей динаров. Он крикнул:

– Эй, дервиш, держи полу!

Дервиш молвил:

– Откуда я возьму полу, если у меня нет одежды?

Царь проникся еще большей жалостью к нищете дервиша, он к кошельку еще и платье добавил; слуга этот подарок дервишу доставил.

Скоро дервиш все эти деньги прокутил и опять своим посещением царя отяготил.

 
Сохранится ли богатство у свободных? Никогда —
Как терпенье у влюбленных или в решете вода.
 

Доложили о дервише, а царю как раз было не до него. Царь рассердился и хмуро взглянул на дервиша. Имея в виду именно такие случаи, и говорят люди проницательные и мудрые, что нужно избегать гнева царей, ибо их высокие помыслы преимущественно обращены на важные государственные дела, и они не переносят толчеи простого люда.

 
Коль не представился еще удобный случай,
Не жди, чтоб милостив к тебе был царь могучий.
 
 
Ты в неудобный миг прощенья не вручай,
Без пользы не болтай, себя не унижай.
 

Царь приказал:

– Пусть убирается этот дерзкий мот, который за такое короткое время прожил столько добра от моих щедрот. Ведь средства государственной казны – хлеб бедняков, а не пища для братьев сатаны.

 
Когда светильник днем зажжет глупец,
То к ночи масло выгорит вконец.
 

Один из вазиров – советников царя – заметил по этому поводу следующее:

– Владыка, по-моему, для таких людей будет хорошо установить выдачу определенных средств к жизни через определенные промежутки времени, чтобы они не могли промотать эти средства сразу; а если ты хочешь наказать его и не пускать к себе; то я должен тебе сказать: если человек с высокими помыслами кого-либо своей милостью обнадежит, то лишать надежды и огорчать его он уже не может.

 
Пред жадными людьми не отворяй дверей,
Но, раз открыв, нельзя за двери гнать людей.
 

 
В Хиджазе люди, жаждою томимы,
Не соберутся у солончаков.
 
 
Но там, где пресных вод источник свежий,
Найдешь людей, и птиц, и муравьев.
 

Рассказ 14

Некий падишах нерадив был в государственных делах, а войско держал в нищете. Естественно, что, когда против него выступил сильный враг, все его воины обратились в бегство.

 
Не хочешь денег воину ты дать?
Не схватит он меча за рукоять!
 

Один из ратников, отказавшихся от службы царю, был мой друг. Я его порицал, говоря:

– Низкий, неблагодарный и нечестивый негодяй – тот, кто при малейшей перемене счастья отворачивается от своего господина и свертывает ковер благодарности за его долголетние милости.

Он ответил:

– Ты должен великодушно простить меня – на моего коня перед тем сражением не досталось ячменя. Седло же я заложил. Если царь жалеет денег для воина, то невозможно жертвовать ради него жизнью.

 
Дашь денег воину – и он пойдет на смерть.
Не дашь – ища еды, обрыщет он всю твердь.
 

 
Только сытый воин полон силы боевой,
А с пустым желудком воин не идет на бой.
 

Рассказ 15

Некоему вазиру дали отставку. Он стал дервишем. На него оказало благотворное влияние общение с дервишами, и он достиг состояния душевной сосредоточенности. Тогда царь снова стал проявлять к нему внимание и предложил опять поступить к нему на службу. Но вазир отказался со словами:

– Отставка лучше, чем служба.

 
Тот, кто в углу спокойствия живет,
Псам затыкает пасть, а людям – рот,
Ломает клевету, доносы рвет,
Воздвигнув против сплетников оплот.
 

Государь возразил:

– Нам настоятельно необходим муж, тебе подобный, к государственным делам способный.

– Признак достойного ученого, – сказал бывший вазир, – заключается в том, чтобы не предаваться таким занятиям.

 
Затем слывет хума почтенней птиц других,
Что кости ест, существ не трогая живых.
 

Раз у рыси^[9] спросили:

– Почему ты избрала общество льва?

– Потому, – ответила рысь, – что я питаюсь остатками его добычи, костями съеденной им дичи, и могу жить спокойно до старости, не боясь злобы врагов, под покровительством его ярости.

Тогда ей задали еще один вопрос:

– Если ты ходишь под сенью его покровительства и благодарна ему за его благодеяния, то почему бы тебе не подойти к нему поближе, чтобы он ввел тебя в число его близких, в свиту его преданных рабов?

– Но я сама, – молвила рысь, – опасаюсь ярости льва!

 
Пусть гебр хоть сотни лет огонь лелеет свой,
Но упадет в огонь – сгорит он с головой.
 

Бывает, что султан приближенного к своей особе златом одаряет, но случается и так, что любимец царя голову свою теряет, так что мудрецы учат:

– Нужно остерегаться перемены в настроении царей, ибо иногда они обижаются, когда несешь им почтения дань, а иногда награждают человека просто за брань.

Говорят также, что для царских приближенных вольные шутки – доблесть, а для мудрецов – грех.

 
Достойным будь, степенным будь,
А шутовство – придворных путь.
 

Рассказ 16

Один из моих друзей пришел ко мне жаловаться на несчастную свою судьбу.

– И средств к жизни, – говорил он, – у меня мало, и семья разрослась небывало, и трудно мне, понимаешь ты, тяжесть переносить нищеты. Не раз подумывал я о том, чтобы переехать в другую страну, – ведь там, как бы я ни жил, никто не ведал бы о моих удачах и неудачах.

 
Голод усыпляет многих – но не знаем мы про то.
Много душ рассталось с телом – не оплакал их никто.
 

И я боюсь врагов злорадных, которые надо мной издеваются, приписывая все трудности моей семьи отсутствию у меня благородства, и говорят:

 
Не увидит лика счастья
Тот бесстыжий никогда:
 
 
Для себя покоя ищет,
А детей гнетет нужда.
 

Тебе известно, что я кое-что смыслю в искусстве счетоводном, и если бы дали какую-нибудь работу мне из уважения к свойствам твоим благородным, я за остаток жизни сумел бы тебя отблагодарить.

– Служба у царей, – ответил я другу, – имеет две стороны: здесь и надежда на хлеб, и страх за жизнь; несовместимо с рассудком благоразумных людей ради этой надежды переносить такой страх.

 
Никто у дервиша не станет просить,
Чтоб подать вносил он скорее за сад.
 
 
Заботы и горе покорно неси:
Заносчивым вороны печень когтят.
 

Друг мой воскликнул:

– Все, что сказано тобой, не относится к моему изложению, ты не исполнил мою просьбу. Разве ты не слышал изречения: «Кто занимается плутнями, у того при счете руки трясутся»?

 
Служащих истине когда же Бог обидел?
На истинном пути погибших я не видел.
 

Мудрецы говорят: четверо боятся других четверых – разбойник – царя, вор – сторожа, мошенник – доносчика, блудница – мухтасиба, но у кого правильный счет, тот спокойно живет, не зная никаких забот.

 
Лишнего не трать на службе, и, когда пойдешь в отставку,
Враг не сможет подкопаться под строение твое;
 
 
Будь же чист и честен, братец, и не бойся никого ты:
Знаешь, прачка бьет о камень только грязное белье.
 

Я промолвил:

– Знаешь, к твоему положению очень подходит известная история с лисицей. Люди видели, как она бежит в ужасе, спотыкаясь, падая и вставая. Кто-то спросил ее:

– Что за бедствие приключилось с тобой? Что вызвало у тебя такой страх?

Лиса ответила:

– Я слышала, что ловят всех верблюдов, чтобы силой заставить их работать.

– Дура, – сказал тот человек, – какое отношение к тебе имеют верблюды, что между вами общего?

– Молчи, – возразила лиса. – Если завистники по злобе скажут, что я – верблюд, и таким образом меня заберут, то кто же позаботится о том, чтобы меня освободили, или о том, чтобы мое дело расследовали. Ведь пока привезут противоядие из Ирака, ужаленный змеей умрет.

– Точно так же, – продолжал я, – и с тобой. Хотя ты доблестен, честен, правдивостью и верностью известен, в засаде затаились злопыхатели, во всех углах сидят недоброжелатели. Если они донесут царю на тебя и скажут при этом, что ты обладаешь как раз противоположными качествами, а не теми, которые составляют твои добродетели, и ты предстанешь перед царем для ответа, то кто же сможет вымолвить за тебя хоть словечко? Поэтому я советую тебе беречь царство довольства малым и отказаться от стремления к высоким должностям.

 
На море много прибылей добудешь,
На берегу же безопасней будешь.
 

Выслушал друг мой эти слова, вспылил, нахмурился и стал осыпать меня оскорблениями:

– Ну и разум, ну и рассудительность! Вот так знание и проницательность! Действительно тут оправдываются слова мудреца: «Друзья познаются, когда ты в темнице, а за столом все враги кажутся друзьями».

 
Твой друг – не собутыльник на пиру,
Когда тебе сопутствует удача,
 
 
Но тот, кто руку помощи подаст
Среди беды, несчастия и плача.
 

Я увидел, что друг мой сердится и слова мои вызвали в нем только озлобление. Тогда я направился к сахибдивану и рассказал ему, как старому знакомому, о состоянии дел моего друга, рассказал о его способностях и достоинствах, так что, о нем проявив заботу, дали ему работу.

Через некоторое время заметили его прекрасные свойства, одобрили его рассудительность, его дела улучшились, и вот уже он был назначен на новую должность. Все выше поднималась звезда его счастья, все ярче горя, пока не достигла зенита милостей царя; стал он приближенным к особе султана, его советником и доверенным лицом. Я радовался его благоденствию и говорил: