Глава первая. О жизни царей

Рассказ 1

Слыхал я, что как-то встарь велел казнить пленника некий царь. Несчастный пленник, находясь в отчаянном положении, стал государя поносить и бранить. Ведь, как говорят, кто руки свои в ожидании смерти умоет, тот все, что у него на сердце, откроет.

 
В опасный час, коль некуда бежать,
Невольно схватишься за рукоять.
 

 
У мужа, что в отчаянье пришел,
Невольно удлиняется язык —
 
 
Так кошка, если ей спасенья нет,
Бросается на грозную собаку.
 

Государь спросил, что говорит пленный. Некий благородный вазир ответил:

– О владыка, он говорит: «Тот, кто гнев укрощает, тот виновных прощает».

Государь пожалел пленника и даровал ему жизнь. Но другой вазир, противник первого, сказал:

– Людям нашего звания в присутствии царя разрешается говорить только правду. На самом деле осужденный бранил государя, изрыгал непристойности.

Государь, услыхав эти слова, нахмурил брови и молвил:

– Ложь, сказанная тем вазиром, мне понравилась больше правды, сказанной тобой. К добру была направлена его ложь; а ты своей ложью к преступлению влечешь. Мудрецы говорят, что ложь, преследующая благую цель, лучше правды, ведущей к бедствию.

 
Тот, чьим словам сам царь внимать привык,
Злодей, когда недобр его язык.
 

Над входом во дворец Фаридуна было начертано:

 
Брат, этот мир останется ничьим,
К творцу привязан сердцем будь своим!
 
 
О люди, миру бренному не верьте:
Взлелеяв, скольких он довел до смерти!
 
 
Не нужен трон, была б чиста душа:
Для смерти и циновка хороша!
 

Рассказ 2

Одному из хорасанских царей приснился Махмуд, сын Себуктегина: все тело государя этого истлело и превратилось в прах, но глаза еще были живы, они вращались в глазницах и смотрели вокруг. Пришли мудрецы со всех сторон, но ни один из них не мог истолковать этот сон. Наконец, один дервиш догадался и сказал:

– Он все еще беспокойством томим и смотрит, как его царство досталось другим.

 
Как много под землей героев именитых,
Но и следа уж нет от тех богатырей.
 
 
Кто предан был земле, изъеден так землею,
Что от него теперь уж нет и двух костей.
 
 
Но жив Ануширван, желавший людям блага,
Хотя давно он стал добычею червей.
 
 
Твори ж добро и жизнь не трать напрасно: скоро
Нам возвестят: «Его уж нет среди людей».
 

Рассказ 3

Про одного царевича я слыхал, что он был низкого роста и некрасив собой, а другие его братья были высоки и красивы. Отец царевича однажды посмотрел на него с отвращением и презрением. Юноша был проницателен и сказал:

– О мой отец, ведь лучше низкорослый мудрец, чем рослый глупец. Не всякий, кто высок и строен, уважения людей достоин, ведь овца принадлежит к чистым животным, а слон – все равно что падаль.

 
На земле меньше всех Тур-гора.
Но пред Богом она больше всех.
 
 
Ты, верно, слышал, как худой мудрец
Такую речь с невеждой толстым вел:
 
 
«Пусть конь арабский даже очень худ —
Он лучше, чем откормленный осел».
 

Отец засмеялся, столпы государства одобрили речь юноши, но братья смертельно обиделись.

 
Покуда человек не говорит,
Неведом дар его, порок сокрыт.
 
 
Ты мнишь: все полосатое – подстилка,
Остерегись, а вдруг там тигр лежит.
 

Слыхал я, что в это время против царя выступил опасный неприятель. Когда войска обеих сторон двинулись друг на друга, юноша первым выступил на поле брани. При этом он воскликнул:

 
Моей спины в день битвы не увидишь,
Я весь в крови. Главу усыпал прах.
 
 
Со мной воюя, ты играешь жизнью,
А побежишь – урона жди в войсках.
 

Вымолвив это, он бросился на вражеское войско и свалил несколько ратников. Вернувшись к отцу, он поцеловал прах у его ног и вымолвил:

 
Меня ничтожным ты считал, так знай же,
Что не дородность – мужества исток.
 
 
В день битвы тощий конь вперед стремится,
А от коровы жирной есть ли прок?
 

Но врагов, говорят, большая рать нападала, а в войске царя было ратников мало. Обратились они в бегство. Тогда юноша закричал на них:

– О мужи, врагов убивайте или женский наряд на себя надевайте!

Его слова вселили храбрость во всадников, и они дружно напали на врага. Потом государь поцеловал сына в глаза и лоб и обнял его; изо дня в день оказывал ему все больше и больше внимания и, наконец, провозгласил его наследником. Братья, позавидовав ему, налили яда в его пищу. Сестра заметила это с айвана и хлопнула окошком. Юноша понял ее, отнял руки от еды и сказал:

– Несправедливо, чтобы доблестные мужи умирали, а бездарные их место забирали.

 
Под сенью совы не укроемся мы,
Коль в мире не будет волшебной хумы.
 

Сообщили отцу о том, что произошло. Он вызвал братьев царевича и сурово побранил их. Затем он выделил каждому определенную область, так что смута улеглась и распри прекратились – ведь говорят же, что десять дервишей могут спать на одном коврике, а вот двум царям тесно в одной стране.

 
Святой человек лишь полхлебца откусит
И нищим скорей остальное дает;
 
 
А царь, если царство какое захватит,
Скорее спешит на другое в поход.
 

Рассказ 4

Одно арабское разбойничье племя, на вершине горы расположившись станом, путь преградило купеческим караванам. Жителей окрестных краев этот разбой устрашал, а войска султана терпели от них поражение за поражением, ибо разбойники, забравшись в горы, заняли неприступные проходы, и не было для них лучшего убежища и опоры.

Правители этих краев стали совещаться о том, как бы им избавиться от беды, и решили, что, если шайка продержится еще некоторое время, ей нельзя будет противостоять.

 
Пока деревцо не пустило корней,
Любой его вырвет рукою своей;
 
 
Но если его много лет не тревожат,
Могучий рычаг тут едва ли поможет.
 
 
Источник засыпать лопатой – не труд,
Рекой полноводной слоны не пройдут.
 

Они решили человека на разведку послать, свои намерения пряча, и потом выжидать, пока не улыбнется удача. А когда разбойники напали на жителей, оставив свое гнездо пустым, правители послали туда несколько воинов, испытанных в боях, и те укрылись в горном проходе. Разбойники вернулись ночью, после набега, привезя с собой награбленное добро. Сняв с себя оружие, они разделили добычу. Тогда-то напал на них первый враг – сон. Когда прошла первая стража ночи

 
И солнечный диск обняла темнота,
Как будто Иону во чреве кита,
 

выскочили отважные воины, сидевшие в засаде, и всем разбойникам поодиночке связали руки сзади, а утром, когда занялась заря, они привели их ко двору царя. Царь приказал всех пленных казнить. Случайно среди них оказался молодой человек в расцвете ранней юности; травка на лужайке его ланит едва пробивалась. Один из вазиров поцеловал подножие трона государя, с мольбой приник лицом к земле и промолвил:

– О царь, этот мальчик еще не вкусил плодов сада жизни и не наслаждался блаженной порой молодости. Я уповаю на доброту и великодушие царя – да окажет царь мне, рабу своему, милость и дарует ему жизнь.

Царь, услышав эти слова, нахмурился, ибо они противоречили его высоким помыслам, и молвил:

 
Тому, кто по природе зол, блистать душою не дано.
Дурных лелеять, что орех бросать на купол – все одно.
 

Лучше всего уничтожить их грязный род и вырвать корни их племени в предупреждение невзгод, ибо не дело мудрецов, потушив огонь, оставлять тлеющую золу и, убив змею, оставлять ее детеныша.

 
Пусть живой водою тучи землю оросят —
Все же нас плодами ивы вряд ли угостишь.
 
 
Не возись же с человеком, чья душа низка,
Сахара не даст, поверь мне, ни один камыш.
 

Выслушав эту речь, вазир поневоле согласился с нею, воздал хвалу благим помыслам государя и промолвил:

– То, что соизволил произнести владыка, – сущая истина. Государь прав – юноша усвоил бы этих негодяев нрав, если бы он воспитывался и доныне в их обществе. Однако ваш раб надеется, что, воспитываясь в обществе праведных людей, молодой человек усвоит их обычаи. Ведь он еще дитя, мятежный и бунтарский характер той шайки в нем еще не укрепился, а хадис гласит: «Люди рождаются только с чистой природой, и лишь потом отцы делают их иудеями, христианами или огнепоклонниками».

 
Супруга Лота сблизилась с дурными,
И сгинуть племени его пришлось;
 
 
Но человеком стал в пещере живший
Средь отроков правдолюбивых пес.
 

После этого другие приближенные царя присоединились к просьбе вазира; тогда государь даровал юноше жизнь и сказал:

– Я прощаю тебя, хотя и не считаю это полезным.

 
Старуха говорила: «О Рустам,
Не презирай вовеки силы вражьей —
 
 
Раздувшись, мелководная река
Верблюда унесет с его поклажей».
 

Как бы то ни было, царь юношу лаской и негой окружил, а его воспитание на опытного учителя возложил. Юноша усвоил придворную учтивость в обращении, научился вести изысканную беседу и делать все в соответствии с придворным этикетом. Он заслужил всеобщее одобрение. Однажды вазир в присутствии царя говорил об успехах юноши, утверждая, что разумных людей воспитание оказало на него благотворное влияние и выбило из него прежнюю глупость, достойную порицания. Царь улыбнулся и молвил:

 
Волчонок станет волком, ты пойми,
Хотя б и жил он долго меж людьми.
 

Прошло после этого два или три года, и шайка воров из ближнего квартала связалась и завела дружбу с тем юношей; улучив удобный момент, он убил вазира и двух его сыновей, забрал несметное количество добра и обосновался на месте своего отца в пещере разбойников, превратившись в бунтовщика. Узнав об этом, царь в изумлении прикусил палец и произнес:

 
Из негодного железа добрый меч сковать нельзя,
И нечеловек не станет человеком, мудрецы…
 
 
Такова дождя природа, что поит он всех равно,
Но в саду растут тюльпаны, на солончаке – волчцы.
 

 
На солончаке не взрастим гиацинтов —
Лишь семя и труд даром тратить мы будем;
 
 
Коль делать добро будем людям лукавым —
Мы зло принесем добродетельным людям.
 

Рассказ 5

Я видел сына одного военачальника при дворе Угульмуша. Этот юноша был до такой степени умен, проницателен, сметлив, рассудителен и приветлив, что даже трудно описать все его совершенства. Еще с детства его облик был отмечен признаками величия:

 
Над головой видна была всегда
Величия и мудрости звезда.
 

Он, конечно, понравился султану, ибо отличался благородной осанкой и духовным совершенством. Мудрецы говорят: «Могущество человека есть следствие доблести, а не богатства; величие – следствие разума, а не возраста».

Люди его круга, позавидовав ему, обвинили его в предательстве, приписали ему сотни грязных дел, чтобы царь казнить его велел, – правда, все напрасно.

 
Что может сделать враг, коль ласков друг с тобой?
 

Государь задал ему вопрос:

– В чем причина вражды этих людей к тебе?

Он ответил:

– Под сенью покровительства государя, да продлится его царство, я угодил всем, за исключением завистников, которые до тех пор будут недовольны, пока не наступит конец моему благоденствию, – да продлится счастье царя!

 
Беззлобен я; завистник, мой хулитель,
Себе ж обиду завистью творит;
 
 
Умри, завистник! – так лишь ты спасешься
От нестерпимых зависти обид.
 
 
Лишить желают радости счастливцев
Несчастные, что знали сотни бед,
 
 
Глаза летучей мыши днем не видят,
Ужель виновно в этом солнце? Нет!
 
 
Мышей пусть лучше тысяча ослепнет,
Но солнца пусть вовек не меркнет свет.
 

Рассказ 6

Рассказывают, что один иранский шах несправедливо на имущество подданных руку налагал, насилию и притеснению их подвергал. Дошло до того, что народ из-за его разбоя разбрелся по всему свету, из-за мучений, не знавших предела, стал на чужбине лучшего искать удела. Подданных стало меньше, пришла в упадок вся страна, опустела царская казна, неприятель стал одолевать царское войско.

 
Ты хочешь помощи, когда придет несчастье?
В дни счастия верши добро. Уйдет к врагу
 
 
Твой раб с серьгой в ушах, когда не приласкаешь;
Коль ты добро вершил – всем в уши вдел серьгу.
 

Однажды на царском приеме читали главу из книги «Шахнаме» – о падении власти Заххака и о возвышении Фаридуна. Вазир спросил царя:

– Как это объяснить – вот Фаридуну ни сокровищ, ни владений, ни пышной свиты не досталось в удел – как же он царством овладел?

Царь отвечал:

– Тебе же известно, что вокруг Фаридуна объединился угнетенный люд; он-то и сверг Заххака, и власть досталась Фаридуну.

Вазир сказал:

– О царь! Если народное единение для власти источник возвышения, зачем ты разгоняешь народ, множа свое угнетение? Значит, твоя голова не создана для царствования.

 
Лелеять войско нужно непрестанно,
Господства корень – войско для султана.
 

Царь спросил:

– Каким же образом объединить вокруг себя войско и подданных?

Вазир ответил:

– Чтобы объединить народ, шах должен быть справедливым и щедрым, тогда люди будут безопасны под сенью его правления; у тебя же нет ни справедливости, ни щедрости.

 
Как может угнетатель быть царем,
А волк служить в отаре пастухом?
 
 
Царь, заложив основы угнетенья,
Сам подорвал устои управленья.
 

Благоразумные советы мудрого вазира пришлись не по вкусу царю, ибо вкус его был испорчен. Он нахмурился, разгневался и велел бросить вазира в темницу.

Через короткое время восстали родственники царя, возвратить владения отцов желанием горя. Подданные, выведенные из терпения гнетом и рассеявшиеся по чужбине, присоединились к мятежникам, умножив их силы, так что власть была вырвана из рук царя и утвердилось господство его врагов.

 
Коль подданных сердца их царь насильем ранит,
В ненастный день из них могучий враг восстанет.
 
 
Будь в дружбе с подданным – и войн не опасайся,
Тогда народ твоим могучим войском станет.
 

Рассказ 7

Некий царь сел на корабль с одним тюркским гуламом. Тот гулам моря никогда не видал, морской болезни не испытал. И когда корабль двинулся в путь, он начал плакать, рыдать, всем телом дрожать и путникам надоедать. Как его ни успокаивали, он не мог прийти в себя. Из-за этого ухудшилось настроение у царя, но никто ничего не мог поделать.

На том корабле был один мудрец. Он сказал царю:

– Если вы прикажете, я найду способ его успокоить.

– Это было бы очень хорошо и благородно с твоей стороны, – ответил царь.