Глава 2. Хозяин Замка

Маркус

Как холодно! Ветер свистит не по-хорошему. И жестко… Вот угораздило заснуть на верхней площадке Обзорной башни! Хорошо, Клавдиус не видит, начал бы квохтать.

Я сел, прислонился спиной к стене и стал вспоминать сон. Мне часто снятся интересные сны, а этот и вовсе особенный. Я жил в странном городе, где дома похожи на большущие комоды, только вместо ящиков – маленькие комнатки. Там у меня была сестра. И… мама.

Хорошо, что она хотя бы снится иногда. Я ее совсем не помню. Взрыв в лаборатории случился девять лет назад. Клавдиус тогда увел меня в деревню. Я спрашивал у него – родители специально отправили меня подальше, знали, что эксперимент будет опасным? Но он всегда отвечает: «Я только слуга, Максим. Откуда мне знать, что замыслили маги?»

Но я-то знаю, что он не просто слуга. Не зря же он еще папу воспитывал, когда тот маленьким был. Клавдиус живет в Замке давно, намного дольше, чем я. И знает больше. Только мало говорит. Как бы вынудить его рассказать побольше? У Замка так много тайн! Иногда кажется, что он живой.

Знакомые мысли вытесняли сон, он таял, расплывался. Но кое-что засело, как заноза. Надо же, сестра! Никогда не мечтал о ней. Брата – да, хотел бы. Но где ж его возьмешь, если родителей давно уже нет?

Печаль незаметно обступила со всех сторон. Но я ей не поддался. Поднялся, глянул по сторонам.

Луна сияла с чистого темно-синего неба. Перемигивались звезды.

На зубцах стены сидели совы. Неподвижно, как статуи. Но в одну секунду они могут взлететь, бесшумно вскидывая крылья. Не зря наш Замок – Совиный. Урана обещала, что, если что-то случится со мной, совы придут на помощь. Думать об этом было приятно.

Река лежала черной лентой, на мельнице горело желтое окошко. Не только мне не спится…

А вот в деревне не светилось ни одного окна. Да это и понятно – жители встают рано, им по ночам и в голову не придет на звезды смотреть.

Я вспомнил, что именно за этим и залез сюда. И уснул.

Из леса к Замку бежали волк и медведь. Еще немного, и они будут здесь.

Пора спускаться, пока Ирх не завыл под окнами. С него станется. У волка своеобразное чувство юмора. Тогда Клавдиус точно проснется и пойдет проверять – все ли в порядке с молодым хозяином? А хозяина в комнате нет.

Я уже повернулся к лестнице и вдруг краем глаза заметил что-то странное в деревне. Обернулся и посмотрел внимательно.

Кажется, того дома на самом краю деревни, почти у леса, раньше не было. А что было? Да ничего. Малинник, кажется.

Глупости! Не могли же дом построить, пока я спал?!

Нужно спускаться, но я стоял и смотрел на странный дом. Что-то тянуло меня туда, непонятное, необъяснимое и потому интересное. Хотелось спуститься вниз, перейти ручей по узкому мостику и постучаться в дверь. Интересно, кто там живет?

Лесные друзья приближались, и раздумывать не оставалось времени. Спрошу Урану, в конце концов. Если здесь есть магия, она разберется.

А сейчас – вниз, по винтовой лестнице, и через окно на галерею. А там и до крепостной стены недалеко. Я высунулся в бойницу:

– Ирх! Шкода! Я иду!

– Р-р-рад! – оскалился в усмешке волк. – Думал, ждать придется!

Я сбежал к ним.

– Все ли спокойно в лесу?

Это вроде как приветствие такое. Высшие звери – наша охрана. Сейчас они скажут: «Все спокойно». И тогда можно просто поваляться в серебристой траве, пока не выпала роса.

Волк снова оскалился и не ответил. А медведь прорычал:

– Опасность рядом. Она не в лесу. В Замке.

– Ладно вам! – засмеялся я. – Кто опасен? Может быть, Клавдиус, который меня с пеленок знает? Или Урана, чья книга дала вам души и власть над лесом?

– Третий человек, – рыкнул Шкода.

– Маркус? – Я удивился, растерялся и обиделся. – Ты на Маркуса-то не наговаривай! Он мой друг!

– Мы тоже.

Ирх не перестал скалиться, но глаза у него не смеялись. В них темнела ярость. Готовность рвать на части, защищая хозяина Замка. И не важно, что он просто ошибся, принял друга за врага. Если звери нападут на Маркуса, я не смогу помешать.

Я смотрел на них, словно первый раз увидел. Сейчас они не казались друзьями, с которыми можно подурачиться в лесу. Они были частью грозной силы, которой я не управлял, да и не понимал толком.

Играть расхотелось.

Ирх, кажется, это почувствовал. Огромный волк боднул меня головой в живот. Я присел, он положил мне голову на плечо. Тихо прорычал. Я скорее догадался, чем услышал:

– Он задумал недоброе.

Мои мысли заметались. Высшие звери для того и созданы, чтобы чувствовать врага. Но Маркус… Невозможно поверить, что он хочет навредить мне.

…Маркус появился в Замке два года назад. Дождливым осенним вечером брякнул колокол у ворот.

– Кого носит в такую погоду? – проворчал Клавдиус.

Я посочувствовал ему. Привратников и прочих слуг мы не держали. Иногда Клавдиус приводил деревенских – сделать что-то по хозяйству. Да жил у нас на кухне старый глухой Томас, повар. Так что пришлось Клавдиусу самому идти к воротам.

Он набросил плащ и вышел. Я смотрел в окно, как он торопливо пересекает двор, натягивая капюшон пониже, а ветер бросает ему в лицо мелкие холодные брызги. Клавдиус нырнул под защиту галереи и пропал из виду. Прошло совсем немного времени, но я извелся от любопытства. Кто путешествует в такую погоду? И почему приехал к нам? Совиный Замок стоит в лесу, сюда даже дороги нет. Может быть, кто-то заблудился?

Вернулся Клавдиус, а с ним – высокий человек в мокром плаще.

Теперь должны начаться поклоны, расшаркивания и взаимные уверения в уважении и почтении. Незнакомец откинул капюшон.

Какое неприятное лицо – тонкие губы, острый нос и колючие глаза.

Гость внимательно посмотрел на меня и поклонился:

– Доброго здравия хозяину Совиного Замка, магу Максиму.

От растерянности я забыл этикет. Вместо того чтобы поклониться и сказать ответные слова, брякнул:

– Я не маг…

Незнакомец улыбнулся. Но лицо у него от этого симпатичнее не стало. Обычно, когда человек улыбается, он делается другим – мягче, домашней как-то. А у гостя глаза остались холодными, стальными. Как два клинка.

– Ты ошибаешься, Максим.

Клавдиус кашлянул, и я спохватился:

– Прошу тебя разделить с нами кров и стол.

Никогда не думал, что когда-нибудь скажу эти слова. Когда учил формулы вежливости, всегда думал: зачем? С тех пор как я остался без родителей, мы ни разу не принимали гостей.

Незнакомец сбросил плащ.

– Благодарю. Мне сейчас нужно и то, и другое. Да, прошу прощения, совсем одичал в пути. Меня зовут Маркус.

– Маг? – бестактно уточнил я.

– Просто Маркус, – без выражения ответил он.

Не удивился, не обиделся, не возмутился. И лицо не дрогнуло. Но я почему-то понял, что задел его за живое…

Маркус никогда не рассказывал о себе. Первое время мы почти не разговаривали. Я хотел спросить, откуда он взялся и почему приехал именно к нам, но не знал, как подступиться. Гость оказался молчаливым. Он обедал с нами, но в разговоры не вступал. Поздоровается, поест, поблагодарит – и опять уходит к себе в комнату. Но нелюдимым или мрачным его тоже не назовешь. Он казался задумчивым. Словно решал все время какую-то задачу. Однажды он сказал:

– У вас в замке прекрасная библиотека.

– Фамильная, – с гордостью отозвался я. И с радостью: наконец-то Маркус заговорил со мной!

– Я бы хотел брать книги в комнату. Можно?

Я удивился, но возражать не стал. Кивнул. Сам я всегда читал книги в библиотеке. Маркус чуть улыбнулся:

– Благодарю.

У него постепенно начали оттаивать глаза. Теперь, когда он улыбался, они немного теплели. И острое лицо не казалось таким неприятным.

Маркус много времени проводил в своей комнате. Он закрывал дверь только ночью. Даже когда уходил, дверь оставалась открытой. И я потихоньку подглядывал, делая вид, что просто прохожу мимо. Гость читал, писал что-то в большой книге с потертым переплетом. Так проходили дни.

Потом стало не до него. Клавдиус зачем-то начал водить меня в деревню и заставлял общаться с мальчишками. Я не хотел, но старый слуга оставался непреклонным. Вроде бы и хозяин – я, и что мне стоило просто приказать ему оставить меня в покое? Но я не мог. Седой, сморщенный, сутулый, Клавдиус просто говорил – и я делал. Как будто на нем лежала тень распоряжений от родителей. Противиться его воле – словно спорить с ними. И я каждый день ходил в деревню. Играть.

Игры не клеились. После очередной «прогулки» я полез на Обзорную башню. Хотел остаться наедине с ветром. Может, он выдул бы из головы грустные мысли.

Я часто бываю на башне. Это самая высокая площадка Замка. И вид оттуда красивый, и вообще там здорово.

У стены сидел Маркус. Я замер. Не испугался, просто не ожидал его увидеть.

Гость поднялся:

– Извини, если помешал. Я уже ухожу.

А лицо у него тоскливое. И в эту секунду я понял: не одному мне бывает плохо. Вот у человека, может, горе побольше моего. Неизвестно ведь, почему он ходит один и все время молчит.

Я помотал головой:

– Не надо.

Развернулся и шагнул вниз по ступенькам.

Маркус тихо сказал мне в спину:

– Разве здесь тесно двоим?

Я остановился. Оглянулся.

Маркус улыбался незнакомой мягкой улыбкой.

И я вернулся. Сел рядом и незаметно для себя рассказал про все, что сегодня случилось. Маркус слушал – внимательно и терпеливо.

Я жаловался на деревенских мальчишек. Кажется, старшие – Вилли и Томек – изо всех сил старались посмеяться надо мной. Сначала-то кланяться начали. Все-таки я хозяин Замка, и всех окрестных земель, и деревни тоже. Хоть и не взрослый еще. А когда я велел бросить эту ерунду, они словно обиделись. И решили доказать мне, что я ни на что не гожусь.

Тут же выяснилось, что я плаваю хуже всех. И не могу долго бегать, не привык. И считалок не знаю, и в игры не умею играть…

Вилли презрительно оттопыривал губу и сплевывал. Он, конечно, ничего не говорил – не смел. Но и этого оказалось достаточно, чтобы малыши давились от смеха у меня за спиной. Я злился, но сделать ничего не мог. Деревенские мальчишки обставляли меня во всем.

Но сегодня я смог показать, на что способен. Томек затеял играть в рыцарей. Мы взяли штакетины для забора – вроде как мечи – и разделились на пары. Кто проиграл – выбывал, победитель выходил в следующий круг. Мне в пару поставили Карася.

Я возмутился:

– Не хочу с ним! Он маленький!

– А с кем хочешь? – ехидно усмехнулся Вилли.

– С тобой!

Вилли на голову выше меня и года на два старше. Он засмеялся:

– Сдурел?

– Боишься? – подначил я.

Вилли закрутил палкой:

– Ну, подходи, коли жить надоело!

Я подошел. Фехтовать – не мешки с картошкой перетаскивать, здесь сила не поможет. Умение нужно. У деревенских его, конечно, не было. А меня Клавдиус учил.

Поединок у Вилли я выиграл. А потом – у Томека. И у Ника. Мальчишки помладше, которые еще до собственного имени не доросли, – Карась, Щепка, Опёнок и Стрелка – даже не подошли. И хорошо – за три боя я здорово устал.

– Давай еще раз, – сердито потребовал Вилли.

Я понял, что пропал. Рука налилась тяжестью, рейка казалась неподъемной, пот заливал глаза.

Тут вмешался Томек:

– Да ну, надоела игра. Пойдемте лучше купаться.

– И нырять, – обрадовался Вилли. – Кто камень не достанет, тот девчонка!

И все побежали на речку. Я – следом.

Конечно, я старался изо всех сил. Нырял до звона в ушах. А камень забрасывали все дальше, дальше… Потом у меня пошла носом кровь. Вилли снова презрительно сплюнул. Кажется, все забыли, что я только что победил старших ребят в поединке.

Клавдиус забрал меня домой уставшего, с больной головой и распухшим носом.

Все это я рассказал Маркусу. И добавил:

– Зачем Клавдиус таскает меня в деревню? Я не хочу туда, а он все равно…

– Считается, что ребенок должен играть со сверстниками. Чтобы у него были друзья, – объяснил Маркус. – Иначе вырастет не совсем нормальным.

– По-моему, это глупость, – буркнул я. – С такими друзьями врагов не надо.

– Верно, – усмехнулся Маркус.

Я подумал и спросил:

– Почему они такие? Видят, что я слабее, и специально дразнят! Неужели им это приятно?

– Есть люди, которые любят обижать слабых.

– Но зачем?

– Тогда они кажутся себе сильными.

– Они просто дураки.

– И это тоже верно. Только люди разные бывают, всех не переделаешь.

– И как мне быть? – Я растерялся. – Учиться нырять, бегать, доказать, что я сильный?

Маркус внимательно посмотрел на меня:

– Тебе никогда не стать таким выносливым, как деревенские мальчики. Они ведь приучены к труду. Соревнуйся в том, в чем они тебе не соперники.

– Это как?

– Ты ведь наверняка больше знаешь, верно? – улыбнулся Маркус.

Я понял. И дождался удобного момента.

Однажды мы пережидали на сеновале грозу. По крыше грохотал ливень, в маленькие окна почти не проникал свет. И я замогильным голосом начал:

– В темном-претемном лесу…

Как они слушали! Они ведь не читали ни одной книги. Не умели, даже старшие. Я охрип и вымотался, как на турнире. А они просили:

– Еще!

И Вилли не плевался, тоже слушал.

Потом ребята, у речки или в лесу у костра, садились в круг и просили:

– Максим, расскажи что-нибудь.

Больше они меня не дразнили. Да и я научился и плавать, и бегать, и по деревьям лазать. Не такая это хитрая наука.

С тех пор прошло два года. После того как Маркус помог мне, мы часто разговаривали. Он рассказывал, как живут люди в городах, каких людей он встречал в путешествиях. Но о том, зачем он пришел к нам, Маркус не сказал ни слова. А я раскрывал ему всю душу. Обиды, мысли, сомнения. Маркус – не то что Клавдиус. Никогда не поучал, не читал нотаций и не требовал что-то выучить. С ним было интересно. За два года мы ни разу не поссорились.

…Все это я вспомнил, обнимая лобастую голову Ирха.

Маркус хочет мне зла? Смешно. Мы друзья. И сегодня после обеда он обещал показать какую-то интересную штуку. Он подготовил ее специально для меня.

На стене заухали совы. Я посмотрел на небо.

Луна опустилась к лесу. Скоро утро.

– Ты ошибся, хозяин леса, – мягко сказал я. – Ищи врага в другом месте.

Волк тихо зарычал. Без слов, просто чтобы показать, что думает по-своему.

Я потрепал его между ушами, встал, хлопнул Шкоду по животу.

– Несите службу, стражи. Пойду я спать. Что-то играть не хочется.