Цитаты из книг автора «Рёко Секигути»

что лаванда, ставшая в глазах всего мира символом Прованса, когда-то считалась грубой травой. Прислуге запрещалось душиться лавандовой водой.

Живот не бывает расистом – только голова. Нам может изменить язык (и тот, что ощущает вкус, и тот, что говорит), но желудок – никогда. Даже если голова отказывается принять тонкий вкус незнакомого блюда, живот может сказать ему «да».

У ностальгии тысячи лиц. Память о прекрасных временах сжимает нам сердце при виде развалин, но всё же что-то от былого остается с нами в виде ностальгии.

Кулинарное искусство Ливана, состоит из двух частей: первая посвящена ливанским блюдам, вторая – французским.

С самого начала поездки я поняла, что ливанцы – это народ-провидение, как и японцы. И, надо признать, я не ошиблась. К сожалению, и ливанцы, и японцы находятся в одинаковом положении – они граждане страны, где государство всегда оказывается ни при чем. Это своего рода тест на выносливость для всего народа. Правительство не интересуется теми, из кого, вероятно, и состоит государство.

Надеюсь, моя книга станет не только слепком 2018 года, но и сохранит, как банка хороших консервов, все городские блюда; краски, запахи, голоса, вкусы и движения рук людей, готовящих еду. Крайне важно, чтобы этот образ оставался живым и цельным. Надеюсь, я смогу подарить вам несколько рецептов, которые воскресят картину Бейрута, залитого светом; и, может быть, однажды с помощью дошедших до нас рецептов мы по-настоящему восстановим тот город, который так любили и продолжаем любить.

Почему-то именно в этот момент я как никогда раньше ясно осознала: моя книга будет «кулинарной». Что такое кулинарная книга? Это не просто учебник по приготовлению блюд. В ней одновременно проявляются все основные вкусы времени и сугубо личная или семейная память, если человек захочет приготовить блюдо по какому-то из рецептов. Это архив, хранящий все пять чувств эпохи. Вот почему порой кулинарная книга становится настоящим литературным произведением для тех, кто умеет ее читать.

Говорить о Фукусиме в форме хайку невозможно как раз потому, что там нет места для нового времени, которое, к несчастью, в данном случае сильнее всех прочих. Радиационная катастрофа не вписывается в циклическое время, если только о ней не заговаривают сами жертвы, чтобы заклясть боль, как бы перемотав время назад. Им, пострадавшим от аварии, как никому другому ясно, что невинное хайку на тему их бедствия свидетельствует лишь о желании создать мираж, не имеющий никакой реальной ценности [29]

время линейное, но о связи между тем и другим стоит задуматься.

лелея свою чуткость к циклическому времени и преданность идее сезонов, японцы отвыкли от исторического сознания или разучились принимать во внимание