Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Моя рыба будет жить

Добавить в мои книги
1877 уже добавили
Оценка читателей
4.16
Написать рецензию
  • Karfagen
    Karfagen
    Оценка:
    228

    Как только я увидела обложку этой книги, внутри меня "ёкнуло". Такое уже бывало: я купила "Происхождение всех вещей" Элизабет Гилберт , не прочитав даже аннотацию. И в этом случае я вновь почувствовала, что это "моё". Узнав о книге и авторе чуть больше, окончательно решила, что книга эта должна быть прочитана в самое ближайшее время. Уверена, многие осудили бы меня за подобную наивность. Я согласна, обложка это лишь фантик, порой оказывающийся лучше конфетки. Не в этом случае, поверьте мне. За красивым фантиком скрывался торт: многослойный, пропитанный кремом и различными начинками, ещё и с вишенкой. Уже посмотрев трейлер к книге, меня зацепили слова: "Что происходит, когда нужная книга находит нужного читателя?" Происходит чудо.

    Живущая на уединенном канадском островке писательница Рут находит среди прибитого к берегу мусора пакет. На вид - самый обычный, но что-то не дало ей пройти мимо, будто почувствовала некий зов, и у неё уже не было выбора - она обязана была изучить пакет, что неизбежно привело к находке писем, часов, но самое главное - книги. Автором оказалась японская школьница Нао, переживающая переходный возраст со всеми вытекающими последствиями. Она выросла в Америке, но из-за увольнения отца её семье опять пришлось переехать в Японию, на этот раз не в самый благополучный район, где их соседями стали хостес (в данном случае - проститутки и сутенеры). Естественно, у нее начались проблемы в школе. Думаю, почти ни для кого не окажется открытием, что я Японии, в частности в японских школах, не любят иностранцев. И тут стоит приготовиться, так как сцены насилия будут яркими и ничем не прикрытыми: Нао изливает в дневник всю свою горечь, ведь дома ждёт лишь отец с суицидальными наклонностями и мать-карьеристка. На первых же страницах она делится своим желание покончить жизнь самоубийством. Что вполне ожидаемо от школьницы, находящейся средь двух огней и нигде не находящей утешения.

    Рут - писательница, по крайней мере ей была когда-то: её последний роман-мемуары пылится на стадии "бумага для него ещё растет в лесу". Она живёт на маленьком островке вместе с мужем и зловредным котом. Чувствуется явное недовольство сложившейся ситуацией: Рут скучает по шумным улицам большого города. Для неё нахождение дневника - новый жизненный этап, я бы даже сказала, что это трамплин. И сразу возникает вопрос: кто кому больше помог? Рут помогла Нао, ведущей дневник для "воображаемого друга", который может никогда и не прочитает его, но это неважно - важнее выговориться. Или Нао помогла Рут - та получила некую цель в жизни путем обретения связи с японской школьницей сквозь время и пространство, что заставило её почувствовать себя по-настоящему живой.

    Вернемся к суицидальным наклонностям Нао. Скажу честно - не люблю слушать стенания подростков, о том "какая у меня плохая жизнь, я хочу умереть". Не могу сказать, что Нао чем-то их превосходит, выделяется из толпы. Ни на секунду я не поддерживала её сумасбродное решение. Если бы дневник состоял из одних, извиняюсь за выражение, соплей девочки-подростка, книга бы не попала в мои любимые. Что же такого в ней особенного? Во-первых, мне нравится персонаж второго плана - Дзико, прабабушка Нао, по совместительству 104-летняя монахиня дзэн. Именно ради неё (в какой-то степени) и начинает вести дневник её правнучка.

    Я спокойно могу представить мир без себя, потому что во мне нет ничего такого, но сама мысль о мире без старой Дзико невыносима. Она совершенно уникальная и особенная, как галапагосская черепаха или какое еще живое ископаемое, последний представитель вида, ковыляющий по иссохшей земле.

    Благодаря присутствию этой героини вытекает во-вторых: философская наполненность книги. Нет, это не та философия, где очень много непонятных терминов и неизвестных учёных мужей. Это философия жизни, восприятия времени, себя и окружающих. Приехав к прабабушке на лето, Нао в каком-то смысле преобразилась. Я хотела избежать в рецензии громких слов, но и я преобразилась тоже. Единственная капля дегтя - мне было необычайно грустно, что в возрасте Нао у меня не было такой мудрой женщины рядом. С другой стороны, как часто вы встречали в России монахин дзен? Допускаю, что я такого человека просто не заметила. Остается только использовать полученные знания из уроков Дзико прямо сейчас, чем жалеть об упущенном.

    Теперь мои советы будущему читателю. Лучше купи бумажную книгу, как бы ты ни предпочитал электронный формат, здесь активизируется не столько вопрос эстетики, сколько удобства. Книга очень богатая. Богатая на события, комментарии к ним, понятия и термины, в том числе на небольшие статьи-приложения. Лично мне было крайне неудобно воспринимать материал, постоянно переходя по ссылке и ожидая перезагрузки страницы, и так много-много раз. Почему я говорю "материал"? А потому что ничего простого в этой книге практически нет, я уже упомянула, что она богатая, и это воистину так, будь готов к лавине истории, физики, философии, информатики, биологии, да чего там только нет! Но при этом я не ощутила "перегруженности". Уверена, что буду возвращаться к истории Рут Озеки, так как осознаю, что многое упустила, на чем-то не заострила внимание (а зря!), что-то не смогла понять в силу неподготовленности (физика уж точно не моё).

    Перед вами книга не "на один вечер", это "книга на всю жизнь". Пока я буду временным существом, как и ты, читающий эту рецензию, я постараюсь воспользоваться всем тем, что мне дала эта богатая история.

    Читать полностью
  • LinaHappyMushroom...
    LinaHappyMushroom...
    Оценка:
    75

    Японская школьница, волнующаяся за своего отца с суицидальными наклонностями
    Писательница, живущая со своим мужем на маленьком островке земли в Канаде.
    Сточетырехлетняя (как это слово правильно пишется?) дзен-буддистская монахиня-анархистка-феминистка, живущая в уединенном храме.
    Что их объединяет?
    Как вариант - Рут Озеки и книжка "Моя рыба будет жить".

    Собственно, влюбилась я в "рыбу", как только прочитала название. Почему? Dunno lol. Но я побежала и купила. Насторожили уловки издателей из серии "Американский Мураками", "Японский Селинджер", етц, етц.
    Зря. Нет, не японский Селинджер и не американский Мураками, но нечто совершенно самобытное. Отличное смешение японского и европейско-американского.

    Я, кажется, везде истерично кричу про "японская литература - отсутствие динамики, это созерцание!!111". Так вот. Кричу еще раз. Японская литература - отсутствие динамики, это созерцание!!111
    А американская литература в основном как антипод - действие действие действие.
    Я ни разу не литературовед, так что можете меня пинать. Хотя лучше не пинать. А то вдруг я когда-то тоже буду сточетырехлетней дзен-буддистской монахиней-анархисткой-феминисткой и не помогу вам обрести покой.
    Я временное существо. Мне можно. Я существо мелкое и корыстное.

    А может я не буду монахиней. И японской школьницей мне уже не стать. Но, может, когда-нибудь я прикуплю себе дневник, сделанный из обложки потрепанного томика Пруста. И запишу там жизнь какого-нибудь интересного человека, да и выкину его в море в коробочке для завтраков с Hello Kitty, чтобы он дошел до моего читателя, с которым я веду диалог. Ну как диалог. Мне никто не ответит, понятно. Но ведь вопросы задавать мне это не помешает?

    А может случиться и так, что я выйду замуж за мужчину, который отчаянно не любит шум города и уеду куда-нибудь, если не на отдаленный край Канады, так куда-нибудь на Камчатку. Буду жить от перебоя электричества до перебоя электричества, беречь генератор в подвале своего уютного дома и заставлять весь дом книжками, страницы которых будут разбухать от высокой влажности (главное - заставить стопками разбухших томиков высокую деревянную лестницу на второй этаж).

    А может, я напишу свой феменистско-анархистский дневник с обложкой из Пруста, посматривая на скалистый берег за окном.

    Или забью на эдакие архетипы и проживу свою интересную жизнь.
    Как пойдет.
    У меня на это еще много дзен-моментов.
    И, наверное, около 133335416 этих самых дзен-моментов у меня ушло на написание этой рецензии. Для ленивых: сто тридцать три миллиона триста тридцать пять тысяч четыресташестнадцать дзен-моментов.
    Страшное число? Весьма.
    Но ничего страшного, в сутках у меня этих моментов 6400099980. И опять для ленивых: шесть миллиардов, четыреста миллионов, девяносто девять тысяч девятьсот восемьдесят дзен-моментов.
    А сколько их еще будет за всю жизнь?

    Читать полностью
  • ukemodoshi
    ukemodoshi
    Оценка:
    60

    Увидев сравнение с Мураками на обложке, я сразу же понеслась покупать эту книгу: предыдущей писательницей, которую с ним сравнивали, была Банана Ёсимото. Нет, увы, это не вторая «Амрита»: того поэтичного, тягуче-переливчатого повествования ни о чём и обо всём здесь не так уж много. Но читать всё равно было очень интересно.

    В «Рыбе» - несколько слоёв повествования, как и приличествует, кажется, всякой современной книге, и эти слои расползаются в разные стороны по времени и пространству.

    Первый слой – альтер-эго самой писательницы, симпатичная печальная женщина, изнывающая на маленьком островке, похожем на очень дождливый райский сад, и в творческом тупике. Однажды она находит принесённый волной дневник японской школьницы и понемногу начинает погружаться в чужую жизнь, которая незаметно даст толчок и её собственной.

    Второй слой – девочка-подросток, на которую внезапно свалились сразу бедность, переезд и издевательства одноклассников. Родители сами еле справляются с жизнью, и нагружать их ещё и своими проблемами не только бессмысленно, но и вообще небезопасно. Единственной живой душой, которая поддерживает её, оказывается старенькая прабабушка. Только вот 104-хлетняя старушка, даже если она самая добрая и мудрая на свете, - шаткая опора.

    Третьим слоем, я думала, окажется эта самая бабушка, старая, как черепаха, монахиня. Но нет, им стал её сын, двоюродный дедушка Наоко, погибший, когда был немногим старше её самой. Мечтательного, доброго студента, его призвали в армию, когда война была уже заведомо проиграна, и от «своих» он настрадался куда больше, чем от врагов, которых толком-то и не видел. Но несмотря ни на что, он не утратил ни ясность мысли, ни чистоту души, остался цельным в уродливом и бессмысленном кошмаре – у него и было то, что Наоко с бабушкой называли между собой «супапава», геройская суперсила, которая позволяет пережить худшее.

    Герои удивительно переплетаются между собой во времени: Наоко думает о человеке, который мог бы прочитать её записи, а Рут волнуется за девочку, которая уже, наверное, выросла и стала молодой женщиной, обе читают письма погибшего солдата, как будто вызывают призрака семидесятилетней давности, и каким-то образом, где-то на полпути их мысли сплетаются воедино. Там и здесь в книге странные совпадения, странные сны. Можно считать это случайностью, можно мистикой – как кому по душе. Но стоит держать в уме прекрасное название оригинала - «A tale for the time being». Тема времени не отпускает с первой и до последней страницы: время, которое ускользает от задрёмывающей Рут, становится особо ярким для живущего последние дни солдата, сворачивается в отвратительную ленту Мёбиуса – череду одинаковых горьких дней – для Наоко. Время, в котором как будто растворяется медлительная старая монахиня. Время, свивающее петли и делающее развилку под взглядом внимательного наблюдателя. На этой закваске из времени писательница замесила удивительное тесто из сокровенных чувств, буддизма и квантовой физики, и пирог из этого теста, надо сказать, вышел пышный и ароматный.

    Читать полностью
  • panda007
    panda007
    Оценка:
    40

    – О, какого я человека встретила! – делилась со мной на прогулке радостной новостью знакомая. – Она занимается йогой почти сорок лет и видит всех насквозь!
    – В каком смысле? – осторожно поинтересовалась я, надеясь, что это метафора.
    – В прямом! Она видит, как внутри течёт энергия! Она такие вещи говорит, такие вещи…
    Дальше понёсся хоровод из дурно понятого буддизма, красивых, но малопонятных терминов, мистики, третьего глаза и таинственных совпадений.
    Придя домой, я села читать «Мою рыбу». И – как в зеркале – увидела то же самое. Две параллельные истории (с патетичными всплёскиваниями руками «ах, случайно или неслучайно пересеклись жизни токийской девушки и канадской писательницы, ах»!), щепотку буддизма в весьма вольной трактовке, квантовую физику и теорию приливов (здравствуй, «Квантовая теория любви» и ещё пара десятков подобных книг), рассуждения о роли Японии в мировой истории и Второй мировой. В общем, мой самый нелюбимый жанр «шило, мыло, повидло». Претенциозности и занудства немного не хватило, чтоб напечатать это в серии «Интеллектуальный бестселлер». Всё же читается довольно бодро, резкой отрыжки не вызывает, хотя и напоминает Ричарда Баха и прочих Куэлий. Но те были наивными, простодушными, проповедовали прямым текстом, без красивостей и фиг в кармане. А тут всё непросто, всё с подтекстом. Правда, с первой страницы не оставляет стойкое ощущение дежа вю. От истории японского отца, который говорит, что идёт на работу, а сам глазеет на галок до самого мотива случайно найденного дневника. В общем, я сомневаюсь, что эта рыба будет жить долго.

    Читать полностью
  • Psyhea
    Psyhea
    Оценка:
    31

    Странная книга. В хорошем смысле странная.

    С одной стороны, не сказать, чтобы роман открывает что-то новое в загадочной японской душе. Много вопросов здесь затронуто: и отношение к самоубийству, и кастовость общества, и жестокость школьников, и буддийская философия. Но все дается по верхам, в расчете на первое знакомство читателя с Японией. Многочисленные расшифровки терминов лишнее тому подтверждение. В этом смысле книга целиком и полностью американская.

    С другой стороны, в «Рыбе» есть что-то завораживающее. Как только я брала ее в руки, то сразу же выпадала из жизни, превращалась во временное существо, погружалась в дзадзен, и оторваться от книги ради других важных дел было чрезвычайно трудно. Рут Озеки выдержала роман в мягком осеннем настроении, в атмосфере невыразимой печали любого живого существа рожденного, чтобы рано или поздно, но все же умереть. И между этими двумя котами Шредингера одновременно и бесконечность, и всего лишь один миг.

    Единственное, что меня удивило – чрезмерное увлечение квантовой механикой в конце. Далась же она автору! Никаких объяснений, на мой взгляд, все произошедшее не требовало. Наоборот, открытый финал, без притягивания науки стал бы более гармоничным завершением истории. Если уж совсем честно, все приложения, касающиеся научных экспериментов, я просто пролистала. Суть книги, лично для меня не заключается в квантовом рояле в кустах. Даже если автор в итоге вытащила его на первый план.

    «Рыба» о том, что в нашем мире доброта и совесть наказуемы и очень немногие люди способны оценить лучшее даже в своих близких. Более того часто самое лучшее в себе человек скрывает, опасаясь непонимания и остается один на один со своими мыслями. И вот так и живем мы, все вместе и каждый по одиночке. И это действительно по-настоящему грустно.

    Читать полностью
  • Оценка:
    1
    Замечательное произведение!
  • Оценка:
    это книга на все времена. та, которую можно бесконечное число раз пеоечитывать и каждый раз узнавать новое
  • Оценка:
    Интересно, но не все части одинаково интересны