Глава 11.

Он тебе никто

Дамира

Козёл! Да что он себе вообще позволяет?!

И я хороша — тоже мне, нашлась повелительница ситуации. Хотела показать ему, кто тут главный? Показала. Молодец, Дамира. Чуть не отдалась ему прямо там, на диване, как последняя дура. Ладно он — мужчина, ему простительно. Но я-то почему так поплыла? Он был более чем готов. То, что упиралось мне между ног, было твёрдым, горячим и очень красноречивым доказательством. Если бы я не остановилась вовремя…

Он такой чертовски привлекательный. Смотрел на меня точно так же, как пять лет назад — тяжело, жадно, с тёмным огнём в глазах. Его прикосновения до сих пор будоражили кровь, кожа горела в тех местах, где касались его пальцы. У него была такая мощная, притягательная аура, что требовалась по-настоящему железная выдержка, чтобы не поддаться. Не знаю, откуда я вообще взяла силы оторваться от него с моим-то многолетним воздержанием.

— Ты не ахерела часом? — дверь гримёрки распахнулась с оглушительным грохотом, и внутрь влетел разъярённый Вадим. — Какого хрена ты там устроила?! — заорал он, наступая на меня.

— Я не обязана ни с кем спать, — ответила я как можно спокойнее.

— Ты, сучка, обязана делать всё, что я скажу, — прошипел он, приближаясь вплотную. — Когда я скажу и с кем я скажу. Запомни это раз и навсегда…

— Я. Не. Буду. Ни. С кем. Спать, — отчеканила я каждое слово, поднимаясь со стула у зеркала.

Вадим схватил меня за плечи и с силой толкнул на маленький диван в углу комнаты. Одним резким движением сорвал с меня халат, полностью оголив грудь. Я попыталась оттолкнуть его тяжёлую тушу, прикрыться руками, найти полы халата, свести ноги, которые он бесцеремонно развёл в стороны.

— Не надо… — из глаз брызнули слёзы. — Пожалуйста…

Мои руки схватили и закинули вверх, стискивая запястья до боли. Я закричала, но рот мне тут же закрыла шершавая, тяжёлая ладонь.

Вадим впился зубами в мою голую грудь, больно кусая соски, всё сильнее вдавливая меня в диван и грубо тёрся об меня тканью джинсов. Тонкие трусики почти не защищали — неприятное жжение быстро перерастало в настоящую боль. Я попыталась укусить его руку, но он только сильнее разозлился и стиснул челюсти.

Я понимала, что обречена, что мне с ним не справиться, но всё равно не сдавалась. Пыталась вырвать руки, кожа на запястьях горела, перед глазами плыла белая пелена, всё вокруг расплывалось от слёз. Боже, за что?! Почему всё это обрушилось именно на меня?!

Всё тело ныло. Вадим не переставал терзать мою грудь зубами, обслюнявил её всю.

— Я сейчас уберу руку, — зашипел он мне в лицо. — Если не вздумаешь орать, я сделаю это быстро и приятно. Если нет — я не буду таким мягким. Всё поняла?

Я отчаянно кивнула. А что мне оставалось? У меня дочь. Если он сейчас меня покалечит, кто позаботится о моей малышке?

Вадим убрал ладонь с моего рта, расстегнул ремень, ширинку и достал свой уже стоящий член.

Нет! Нет! Нет!

— Пожалуйста… — взвыла я. — Я буду послушной… пожалуйста… — давясь слезами, молила я.

— Поздно, сучка, — ухмыльнулся он, отодвигая мои трусики в сторону. — Я уже завёлся, надо было раньше думать.

Я почувствовала головку у своего входа и инстинктивно дёрнулась назад, насколько позволял диван.

— Не смей! — рыкнул он.

— Не надо! — повторяла я снова и снова.

— Закрой рот, — злобно процедил он сквозь зубы и направил член к моему лону.

Я уже почти смирилась с тем, что меня сейчас отымeют, как последнюю шлюху, когда в дверь раздался громкий стук.

— Я занят! — нервно крикнул Вадим.

Боже, если я сейчас закричу, меня, может быть, спасут… если только это не один из его охранников.

— Вадим?! — раздался по ту сторону двери низкий голос Олега.

Я открыла рот, чтобы закричать, но послышался щелчок ручки. Вадим соскочил с меня, как ошпаренный. Слава тебе, Господи! Спасибо!

Я успела прикрыться халатом и сесть в тот самый момент, когда Олег полностью вошёл в комнату.

— Я… — начал он и замолчал.

По моей спине пробежал холодок. Его взгляд я почувствовала кожей — тяжёлый, острый, пронизывающий. Я вся сжалась. Вадим в это время торопливо застёгивал брюки, зло сопел и пыхтел. И кто мне поверит, что меня здесь только что пытались изнасиловать, а не я сама раздвинула ноги перед своим якобы работодателем? Правильно — никто. Тем более всем известно, какими ещё способами зарабатывают девушки в этом клубе.

Теперь я точно не буду ждать, когда меня уволят с волчьим билетом. Я уйду сама. Несмотря на то, что Олег тоже далеко не святой, я не смогу смотреть ему в глаза после всего этого. Он всё-таки отец моего ребёнка. И не спрашивайте, как это связано — сама не знаю.

Поднять голову и посмотреть на него я не могла. Обхватила себя руками за плечи, пытаясь унять дрожь во всём теле.

— Пойдём, выйдем, — нарушил тишину Вадим.

— Угу, — только и ответил Олег.

Они вышли. Я закрыла лицо руками и заплакала — громко, отчаянно, с жадностью хватая воздух, чтобы не задохнуться от слёз. Какой позор… До чего я докатилась! Жила себе тихо, мирно, работала в приличном месте, растила дочь, никого не трогала. Один день. Один чёртов день — и вся жизнь рухнула! За что?!

А Миша… Как он мог так поступить? Возможно, он даже не знает, в каком я сейчас рабстве у этого чудовища. Но это никак не оправдывает его исчезновение. Ни одного звонка, ни одного сообщения!

Кое-как успокоившись, я стёрла потёкший макияж, переоделась в свою обычную одежду и, набрав побольше воздуха, вышла из гримёрки. К счастью, ни Вадима, ни Олега в коридоре уже не было. Я почти бегом выскочила на улицу. Домой. Смыть с себя чужие прикосновения. На теле уже проступали кровоподтёки, которые завтра превратятся в огромные синяки.

Я вызвала такси и ждала его по другую сторону клуба, когда рядом с визгом шин остановился дорогой спортивный автомобиль. Серьёзно? Мне сегодня мало?

За рулём сидел Олег. Он посмотрел на меня долгим, презрительным взглядом. Не сказал ни слова. Да и не нужно было. Его глаза сказали всё. Потом он повернул голову к входу в клуб, резко газанул и умчался с визгом шин.

Не плакать!

Он тебе никто.

Что, посмотрел на тебя, как на грязь под ногами? Не важно.

Не плакать!

Глава 12.

Укол ревности

Дамира

Я почти не спала всю ночь. Наверное, два часа просидела в ванной, пока обжигающая вода не стала ледяной и я не начала дрожать уже от холода. Натёрла кожу до красноты, но так и не смогла избавиться от мерзкого, липкого чувства грязи. Голова трещала от бесконечных терзаний совести, лицо опухло, как после недельного запоя. Всё, чего я хотела — это обнять свою малышку. Но я не зверь, чтобы будить соседку среди ночи из-за своих проблем. Уже под утро я силой заставила себя успокоиться и лечь спать.

Проснулась я рано и далеко не в лучшем виде: тело ломило, головная боль никуда не ушла. В ванной я долго разглядывала себя в зеркале. Печальное зрелище. Синяки на груди, на шее, даже на лице виднелись отпечатки его пальцев. Запястья вообще были чёрными, как ночь. Я умылась холодной водой, чтобы хоть немного снять опухлость, надела водолазку с высоким горлом, чтобы спрятать все следы, и пошла за своей девочкой.

— Доброе утро, проснулась? — спросила я Аллу Дмитриевну, как только она открыла дверь.

— Доброе, деточка! Да, мультики смотрит. Заходи!

Я шагнула в квартиру, где всегда пахло уютом и теплом. Сразу вспомнился бабушкин дом и её пироги с вишней, которые я терпеть не могла, и она пекла мне отдельно — с грушами. И как я потом ругалась на брата, что он съедал мои. Где то беззаботное детство?

— Смотри, кто к нам пришёл! — радостно сказала соседка, когда мы вошли в гостиную.

— Мама! — закричала Мия и ринулась ко мне.

— Привет, милая, — я подхватила её на руки. Как же мне были нужны эти объятия — чистые, безоговорочные, полные любви. — Ты хорошо себя вела?

— Очень хорошо, — ответила за неё Алла Дмитриевна с доброй улыбкой.

— Мамочка, ты же знаешь, что я хорошая, — заявила дочь.

— Знаю, конечно, знаю, моя девочка. Ты — самая лучшая. Идём домой?

Она кивнула, и я крепко прижала её к себе. Сегодня я точно не отпущу её из своих объятий.

— Будем завтракать? — спросила я, усаживая Мию на детский стульчик.

— Будем! — твёрдо ответила она.

Я достала молоко и свежие ягоды, чтобы сварить дочке кашу. Подпрыгнула от неожиданности, когда зазвонил телефон. На экране высветилось имя моей подруги Вики.

— Да, Викусь, — ответила я и включила Мию мультик.

— Куда ты пропала? — недовольно начала подруга. — Ни слуху ни духу! Кто так делает?

— Прости… накопилось как-то всё, — виновато ответила я и поставила молоко на огонь.

— Накопилось у неё, — я буквально услышала, как она качает головой. — Поехали в торговый центр. Ты мне всё расскажешь, дети поиграют, мы отдохнём. Отказов не принимаю.

Я даже возразить не успела.

— Хорошо, давай через два часа встретимся, — договорились мы. — Поедем мороженое есть с тётей Викой и Лизой? — спросила я Мию.

— Да! Да! — радостно захлопала она в ладоши.

Через два часа мы уже сидели в детском кафе за столиком и могли говорить открыто.

— Так, я тебя слушаю, — строго сказала Вика.

И я выложила ей всё как на духу. Глаза подруги с каждой моей фразой становились всё больше. А мне сразу стало легче — давно нужно было выговориться.

— Ты должна на него заявить! — громко воскликнула она и с грохотом поставила чашку на стол. — Нельзя так это оставлять!

— Да какое заявить, Вика… Ты думаешь, на таких, как он, есть управа?

— Значит, нужно найти человека влиятельнее, чем этот Вадим, кто сможет его нагнуть, — задумчиво произнесла она, помешивая остывший кофе.

— Знать бы, где такие водятся… Да и как ты себе это представляешь: «Здравствуйте, товарищи бандиты, извините, что помешала вашим бандитским делам. А не хотите ли вы нагнуть одного из ваших?»

Мы с Викой одновременно прыснули от смеха.

Как же хорошо, что она меня вытащила из дома. Мне это действительно было нужно.

— А что с Мишей? — аккуратно спросила она.

— Не знаю. Телефон выключен, дома его нет. Я съездила к нему на неделе, попросила соседа дать знать, если появится.

— Это очень странно. Никогда за ним такого не наблюдала… А чтобы он в долги влез, да ещё и к таким людям… — Вика цокнула языком.

Я бросила взгляд на дочь, которая была полностью поглощена развивающей игрушкой. За стеклянными стенами детского кафе было многолюдно — выходной день, все семьи и пары пришли в торговый центр. Наблюдая за ними, я вдруг заметила знакомое лицо.

Сердце заколотилось чаще. Я совсем не была готова встретиться с ним лицом к лицу. Совсем.

— В чём дело? — спросила Вика, заметив мой ступор.

— Там он… Олег, — севшим голосом ответила я.

Подруга проследила за моим взглядом. Меня пробило холодом. Злость, стыд, ненависть — всё смешалось в одну тугую волну.

Завтра же напишу заявление об уходе. Будет меньше поводов видеться с ним. Надеюсь, он меня забудет, а вчерашняя сцена отобьёт у него всякое желание меня заполучить. Хотя то, что он именно этого хочет, я не сомневалась. Всё в его поведении говорило об этом.

— Хорош… — протянула Вика, не отрывая от него глаз. — Он женат?

— Нет. Так в интернете пишут. Лично я не спрашивала.

— А девочка его? — Вика кивнула в сторону.

Я поперхнулась кофе и закашлялась.

— Какая девочка?

— Вон рыженькая такая, рядом с ним крутится.

Я посмотрела и почувствовала острый укол ревности. Ведь он мог бы так же гулять за руку с нашей дочерью…

— Вик… — я опустила голову и глубоко вдохнула. — Это он — отец Мейрам.

Подруга подавилась.

— Какого чёрта ты не с этого начала?! — возмутилась она. — Убить тебя мало!

— Ну я же не знала ни имени, ничего… А когда увидела его в том чёртовом клубе…

— Ну ты, конечно… Профессор лингводидактики и английской практики, родила ребёнка от миллионера, которого подцепила в клубе, про новую «работу» вообще молчу!

— Спасибо, тебе бы степень по поддержке друзей в тяжёлой ситуации вручить, — не осталась я в долгу.

— Он идёт сюда, — вдруг тихо сказала Вика.

Что?! Нет, только не это!

— Уходим. Быстро, — я вскочила со стула. — Мейрам…

— Поздно. Он смотрит прямо на тебя.