Глава 7. Приехали

Дамира

Выходной я провела с дочкой. Мы гуляли, рисовали, пекли печенье и смеялись, а я то и дело украдкой набирала номер Миши. Гудки. Опять гудки. Найду — задушу своими руками. Никогда не ожидала от него такой подлости. Брат всегда был для меня больше, чем просто брат — он заменил родителей, был внимательным, заботливым, надёжным. А тут такое… Хочется верить, что произошла какая-то чудовищная ошибка, но его долгое молчание и полное исчезновение говорили совсем об обратном.

Утром я отвезла Мейрам в садик, поцеловала на прощание и поехала на работу. По дороге попала в небольшую пробку, и теперь я буквально бежала с парковки, каблуки стучали по асфальту, а в голове крутилось одно: только бы не опоздать на лекцию. Быстрым шагом я вошла в здание и направилась прямиком в аудиторию, откуда уже доносился привычный гул студенческих голосов. Нужно было быстро утихомирить ребят, провести пару, а потом заскочить на кафедру и хотя бы выпить чашку кофе — утром из-за капризов Мейрам я ничего не успела.

Такой был план.

Но сразу после звонка, который возвестил об окончании лекции, в аудиторию заглянула секретарь и сообщила, что меня срочно вызывают к директору.

Надеюсь, Виктор Андреевич хочет поговорить об опоздании. Он же не ходит по стрип-клубам. Не ходит ведь? Щёки моментально опалило жаром от воспоминаний субботнего вечера. Что я там вытворяла… Боже, какая стыдоба!

Я постучала, натянула на лицо вежливую улыбку и вошла в кабинет.

— Виктор Андреевич, вы хотели меня видеть? — начала я с порога.

— Хотел, — раздался низкий, бархатный голос, от которого у меня мгновенно подкосились ноги.

Я застыла в дверях, будто вросла в пол. Это был не директор.

— Проходите, Дамира Сергеевна, — спокойно произнёс он.

Щёки, только что горевшие румянцем стыда, вмиг побледнели. Сердце рухнуло куда-то вниз, кровь в жилах будто превратилась в лёд. Мне резко стало холодно. И страшно. Что он здесь делает?!

— Я жду, — добавил мужчина и неторопливо опустился в кресло директора, откинувшись на спинку.

— Угу… — только и смогла промычать я и на негнущихся ногах сделала шаг вперёд.

— Дверь закройте.

Точно. Дверь.

Я закрыла её за собой, и в кабинете повисла тяжёлая тишина. Ну всё. Сейчас меня уволят. И в трудовой книжке красными буквами напишут: «Лучшая в своём деле. Студенты лучше всего понимают материал, когда учительница танцует у шеста».

— Присядьте, — произнёс он.

От одного звука его голоса по коже побежали мурашки. На этот голос я и купилась пять лет назад. Как сейчас помню тот вечер…

Оля решила отпраздновать своё тридцатилетие в ночном клубе чисто женской компанией. Мы поужинали в ресторане, выпили, наверное, три бутылки шампанского на пятерых, и уже в приподнятом, искрящемся настроении ворвались на танцпол. Я, как девушка, которая пятнадцать лет серьёзно занималась танцами, почти не уходила с центра зала — только чтобы утолить жажду очередным бокалом шампанского.

Когда заиграла моя любимая песня, я закрыла глаза и полностью отдалась ритму. Весь мир исчез. Остались только музыка и моё тело, которое двигалось легко, чувственно, чуть откровенно. И вдруг на моей талии оказались чьи-то сильные, тёплые ладони.

Не оглядываясь, я позволила незнакомцу вести наш танец. Моё тело прижалось к его груди, и даже через одежду я ощутила твёрдые, рельефные мышцы. От него пахло морским бризом, дорогим парфюмом и лёгким алкоголем. Горячее прерывистое дыхание обжигало мою шею, а потом холодные губы бесцеремонно коснулись кожи. Руки мужчины без всякого стеснения грубовато сжимали меня через тонкую ткань платья.

Он крепко вцепился в мои бёдра и резко притянул меня к себе ещё сильнее. Я задержала дыхание и распахнула глаза, почувствовав, как к моим ягодицам настойчиво прижимается твёрдая, горячая выпуклость. Я дёрнулась, но он не дал отстраниться — только сильнее сжал пальцы.

— Тшшш… не бойся, — шепнул он низким, до неприличия сексуальным голосом. Кожа мгновенно покрылась мурашками, а соски предательски затвердели под платьем.

Он коснулся губами моей ключицы, слегка укусил, и я, выдохнув, откинула голову назад, прямо на его плечо. Этого оказалось достаточно. Мужчина поймал момент моей слабости и уже не собирался останавливаться. Его руки жадно сминали и исследовали всё, до чего могли дотянуться, зубы покусывали мочку уха, шею, плечо.

— Ты очень вкусно пахнешь, — прошептал он своим дурманящим голосом. — И восхитительно двигаешься…

Боже, я таяла. Хотела увидеть его лицо, попробовать вкус его губ, которые уже оставили влажный след на всей моей шее. Я резко крутанулась в его руках, и он позволил мне развернуться лицом к нему.

Передо мной стоял очень красивый мужчина. Настоящий Мужчина. Он медленно осматривал моё лицо, глаза, губы, шею, а потом его взгляд остановился на декольте и часто вздымающейся груди.

Даже в полумраке клуба, освещённом лишь вспышками софитов, я увидела, как его глаза затянуло чёрной дымкой желания. А внушительный бугор в его брюках настойчиво упирался мне в живот.

Всё моё воспитание, все нормы приличия в один миг улетучились. Мне было плевать, что он — совершенно незнакомый человек из ночного клуба. Я хотела только одного — его. Хотела так, как никогда и никого в жизни. На меня ещё никогда так не смотрели. Как на самую дорогую, самую желанную вещь. Как на драгоценный экспонат в музее, который хочется взять в руки и ощутить каждой клеточкой кожи.

Я сама потянулась к его губам и неуверенно коснулась их своими. Незнакомец прижал меня к своему накачанному телу так сильно, будто хотел вдавить в себя. Он овладел моим ртом жадно, как изголодавшийся зверь: проник языком, сплёл его с моим. Сердце колотилось как бешеное, ноги стали ватными. Если бы не его крепкие руки, державшие меня за талию, я бы точно не устояла.

Внизу живота сладко тянуло, трусики моментально промокли, и я была готова отдаться ему прямо на танцполе.

— Поехали? — спросил он, оторвавшись от моих распухших губ.

Я только молча кивнула.

Спрашивать «куда» или отказываться уже не имело смысла. В тот момент я пошла бы за ним куда угодно — лишь бы он снял это невыносимое, сладкое напряжение и избавил от ноющей тяжести внизу живота.

Я забрала сумку, даже не сказав девочкам ни слова, и вернулась к нему. Он взял мою руку — она полностью утонула в его большой ладони. Сжал сильно, будто боялся, что я исчезну. Мы сели на заднее сиденье чёрного автомобиля. Мужчина что-то коротко сказал водителю — я даже не обратила внимания. Как и на то, что это было не такси. Об этом я вспомню и проанализирую только завтра. А сегодня от приличной, сдержанной Дамиры не осталось и следа.

— Вы меня слушаете? — недовольный голос резко выдернул меня из воспоминаний.

— Что, простите? — я растерянно моргнула.

— Так вы ещё и невнимательны, — он качнул головой с лёгкой усмешкой. — Интересно, о чём вы задумались? Что наденете на очередное представление или как снова обдурить меня во второй раз?

Я стояла посреди кабинета и понимала: приехали.

Поздравляю, Дамира.

Глава 8. Вопрос цены

Олег

Сказать, что я удивлён — значит не сказать ровным счётом ничего.

Кто из мужчин втайне не мечтал о развратной учительнице? Да все, чёрт возьми, мечтают! Каждый нормальный парень хотя бы раз в жизни представлял себе хорошенькую училку в самых откровенных, непристойных позах. Физичку в белом халате, математичку за партой, учительницу литературы — неважно кого. Сколько раз в юности я сам кончал в душе, закрыв глаза и воображая строгую, но чертовски сексуальную преподавательницу. И вот теперь такой подарок судьбы. Моя пропавшая птичка из клуба оказалась учительницей английского языка в моей собственной бизнес-школе.

Я стоял у большого окна директорского кабинета и наблюдал, как она торопливо идёт через парковку на работу. Быстрый шаг, развевающиеся тёмные волосы, строгая деловая одежда — и при этом всё та же грация, которую я запомнил в клубе.

— Виктор, а это у нас кто? — спросил я директора, не отрывая от неё взгляда.

— Где? — Виктор подошёл ближе. — А, это наша учительница английского языка. Очень хорошая девушка, — начал он с явным удовольствием её расхваливать. — У неё степень профессора, лучшая на кафедре, очень милая, ответственная, со студентами отлично находит общий язык.

Да-да, не сомневаюсь. Я прекрасно видел, насколько она «хорошая».

— Она никогда не опаздывает, — добавил Виктор, взглянув на часы. — Наверняка у задержки есть уважительная причина.

— После лекций я хочу с ней пообщаться, — сказал я, когда Дамира скрылась из виду, и повернулся к Виктору.

— Конечно. Вы же планируете пообщаться со всеми преподавателями?

Если все они по выходным крутятся на пилоне, то безусловно, — мысленно хмыкнул я и вернулся к столу с отчётами.

А спустя несколько часов она уже сидела прямо передо мной. Бледная, напряжённая, явно взволнованная. Смотрит на меня, но мыслями явно где-то очень далеко. Бледно-голубая блузка мягко облегает талию и часто вздымающуюся от волнения грудь. Чёрная узкая юбка-карандаш идеально подчёркивает округлые бёдра. Длинные стройные ноги в классических чёрных туфлях выглядят просто шикарно. Одетая вот так, как приличная, строгая учительница, она почему-то казалась мне даже сексуальнее, чем тогда — полуголая, блестящая от масла, извивающаяся вокруг шеста в клетке.

— Я… я… простите, я всё объясню, — заикаясь, залепетала она и опустила голову, нервно заламывая пальцы.

— Что именно вы хотите мне объяснить, Дамира Сергеевна? — спокойно спросил я.

Её щёки начали медленно заливаться румянцем.

— Я временно в том клубе… просто мне очень нужны деньги, — проговорила она.

В моей школе зарплаты более чем достойные, так что в это я ни на секунду не поверил.

— Да что вы говорите… — я сцепил пальцы в замок и откинулся на спинку кресла, наблюдая, как она старательно отводит взгляд.

— Об этом никто не узнает, я даю вам слово, — быстро добавила она.

Я тихо хмыкнул.

— И, по-вашему, я должен верить девушке, которая уже однажды нарушила данное мне слово?

— Эээм… простите, но мне тогда срочно нужно было уйти, и я…

— Слишком много «но», вам не кажется? — прервал я.

Она наконец подняла на меня глаза, но тут же снова отвела взгляд. Почему-то она кажется мне смутно знакомой… Не могу понять, откуда.

— Вы меня уволите? — дрожащим голосом спросила она.

Значит, работу терять мы всё-таки не хотим.

— Зачем же, — я позволил себе лёгкую улыбку. — Мы можем решить этот вопрос совершенно по-другому.

— Интересно, как же, — вдруг осмелела она. — Давайте я угадаю?

— Ну-ка, покажите, как работает не только ваше тело, но и интуиция, — я наигранно подался вперёд.

— Вы издеваетесь, — констатировала она.

— Вы можете идти, — я намеренно оставил её в подвешенном состоянии. Пусть помучается.

— В каком смысле могу идти? — встрепенулась она.

— В самом прямом, Дамира Сергеевна. У вас же сейчас лекция. Не стоит портить и без того хромающую репутацию глупыми вопросами.

В её глазах стыд медленно начал сменяться гневом. Забавно…

— А как же…? — она не решилась закончить мысль. — Я лучше пойду.

— Идите, — спокойно ответил я.

Мы ещё далеко не закончили, птичка.

Она встала, развернулась и пошла к двери, гордо вскинув голову и слегка виляя бёдрами. Я проводил её взглядом. Я обязательно доберусь до этого тела, и большого труда мне это не составит. Уверен, здесь она строит из себя примерную, приличную учительницу, а в клубе, где якобы «временно» работает, уже имеет постоянных клиентов. Конечно, я могу найти себе девушку на вечер и попроще, не из стрип-клуба. Но я хочу именно её. И мой член полностью со мной солидарен.

Хотя всё-таки она мне кого-то сильно напоминает… Не могу вспомнить кого.

Я провёл в школе ещё час, а может, и больше. Мы с Виктором обошли почти всё здание — он показывал мне, какие изменения произошли за лето. Дамира мне на глаза больше не попадалась. Уверен, избегает меня всеми возможными способами. Ничего, недолго птичке бегать.

В один из дней я очень удачно столкнулся с Волковым у входа в ресторан, где собирался пообедать.

— Фролов, ты ещё не улетел? — он протянул руку для рукопожатия.

— Я, пожалуй, задержусь в Москве подольше в этот раз, — ответил я, пожимая её. Пока не заполучу одну очень развратную учительницу в свою постель.

Мы сели за один столик.

— Может, всё-таки откроешь мне тайну? — спросил я Вадима. — Где ты откопал эту девушку?

— А ты, я смотрю, уже вцепился в неё когтями? — хмыкнул он. — Других что ли женщин в Москве нет?

— Я именно эту хочу, — честно ответил я, обводя взглядом зал ресторана. — Обсудим цену?

У меня уже буквально руки чесались — и не только руки — от нетерпения оказаться между её изящных ножек.

— Извини, Фролов, эта не продаётся, — качнул он головой.

— Да брось ты. В этой жизни всё продаётся, — возразил я. Нам как раз принесли заказ, и я терпеливо дождался, пока официант отойдёт. — Или ты сам на неё претендуешь?

— На эту — нет, — ответил он не слишком убедительно.

— Я её куплю, — заявил я твёрдо. Я всегда получаю то, что хочу, и мне совершенно не важно, какими способами. В этом я, пожалуй, сильно понабрался от Марка. — Сколько она тебе приносит за вечер? Я заплачу вдвое больше.

Вадим долго смотрел на меня, явно борясь с самим собой.

— Один вечер без твоей звезды, — предложил я. — А дальше я уже разберусь. Может, интерес к ней и угаснет.

— А, похрен! — наконец махнул он рукой. — Считай, что она твоя. Я забронирую тебе приватную комнату. За тройную цену, разумеется.

Вот жадный сукин сын.

— Договорились, — я удовлетворённо улыбнулся.

Теперь птичка точно никуда не улетит. За такие деньги она и сама вряд ли захочет.

И до чего же странно было наблюдать, как в субботний вечер, вместо того чтобы броситься мне на шею с благодарностью за дополнительную щедрую оплату, она встретила меня взглядом, полным чистого, неприкрытого гнева.

Что ж… прогнём и приучим. Я заплатил немалые деньги явно не за кислую мордашку. Хотя даже сердитая она выглядела очень мило.