Цитаты из книг автора «Ронен Бергман»

Не существует, да, на мой взгляд, и не может существовать, процедуры ареста для вооруженного человека. А ведь почти все из разыскивавшихся нами лиц были вооружены. Ты должен стрелять в любого человека с оружием – независимо от того, поворачивается он, бежит или пытается скрыться. Наша цель не состояла в том, чтобы убивать их, но и самоубийцами мы быть не хотели. Было совершенно ясно, что если мы не выстрелим первыми, террористы выстрелят в нас».

Ее главным принципом было избежание крупномасштабных боевых столкновений, потому что «такая большая и быстрая победа, как победа в Шестидневной войне, никогда больше не случится». Даган считал, что арабы могут быть разбиты в серии ограниченных по масштабам целевых операций. В соответствии с этой доктриной, вражеские лидеры и влиятельные полевые командиры должны были безжалостно преследоваться, отлавливаться и уничтожаться.

«Нам удобно представлять их себе крайними фашистами, фанатиками-убийцами, – говорит Даган. – Однако это не так. Батальон, осуществивший эту жестокую бойню, был тыловым подразделением вермахта. Боевые части были на фронте. В батальоне служили адвокаты, торговцы – обычные люди. Вывод ужасен. Оказывается, можно взять любого человека и превратить в убийцу». Второй вывод Дагана еще более важен. «Давайте признаем правду: большинство евреев в ходе холокоста погибли без борьбы. Такая ситуация не должна повториться. Нельзя стоять на коленях, не будучи способным сражаться за свою жизнь» .

В то время как Амит видел в победе Израиля возможность установления мира, Арафат и Абу Джихад рассматривали сокрушительное поражение арабских государств как катастрофу, которую можно использовать в своих интересах. Они понимали, что постыдный провал лидеров арабских стран создаст в общественном мнении вакуум, который смогут заполнить новые лидеры, воспринятые арабским обществом как молодые, храбрые и некоррумпированные. Абу Джихад утвердился в мысли, что теперь вести повстанческую вооруженную борьбу против Израиля станет легче.

Война показала абсолютное превосходство разведки и армии Израиля над своими соперниками в арабских государствах. Тем не менее некоторые израильтяне понимали, что блестящая победа – не только причина для торжества. Она одновременно являла собой и возможность для установления долгосрочного перемирия.

«Они постоянно проваливались на этапе отхода после операции. Я приказал им при планировании акций уделять одинаковое внимание и достижению поставленной цели, и отходу. Если во время операции не может быть обеспечен отход, не следует ее осуществлять».

«что мы никогда не должны вмешиваться в решение щепетильных вопросов, в которых не имеем прямого интереса, ради других, особенно убийства . Мы должны кого-то убивать только в том случае, если этот кто-то угрожает интересам Израиля.

Впервые Израиль позволил себе атаковать в качестве целей гражданских лиц из тех стран, с которыми имел дипломатические отношения. С учетом возросших ставок, в 1982 году в «Моссаде» был подготовлен совершенно секретный внутренний документ, в котором анализировался вопрос: возможно ли было решить «ракетное» дело с использованием «мягких» методов – без «таинственного исчезновения Круга, без бомбы, изуродовавшей Ханнелоре Венде, без других писем-бомб и акций устрашения».

Хотел получить действующий австрийский паспорт на свое имя, правительственное постановление о пожизненном освобождении от судебного преследования, подписанное премьер-министром Эшколом, немедленное его исключение из списков нацистских преступников Визенталя, а также некоторое количество денег.

Финальный внутренний отчет «Моссада», хотя и написанный сухим профессиональным языком , передал атмосферу напряженности встречи. «Трудно недооценить внутреннее эмоциональное сопротивление Авраама Ахитува всей операции. Авраам являлся отпрыском религиозной еврейской семьи, он воспитывался в религиозной еврейской школе. Для него контакт с нацистским чудовищем был шокирующим эмоциональным