Испытывая трудности в связи с израильскими операциями и неся потери от своего просчета с Ираком, Ясир Арафат снова решил прибегнуть к испытанной тактике выживания – «отбегать в сторону, продвигаясь вперед».
Разведка сообщала, что он был лидером группы подростков, которые забрасывали израильские автобусы бутылками с бензином. Действуя в отместку по принципу «коллективной ответственности», Армия обороны Израиля 16 июня разрушила до основания дом Дакдуков.
Но Абу Джихад лгал. Ни он, ни Арафат не отдавали приказа о начале интифады. Она удивила их так же, как удивила и израильскую разведку. В действительности это было народное восстание, и его пламя разожгли подростки и молодежь, которые действовали независимо от лидеров, находившихся в Тунисе. Однако фактическая сторона дела не интересовала ни верхушку ООП, ни арабские СМИ, ни израильскую разведку.
«Интифада, – говорил тогдашний директор “Моссада” Наум Адмони, – нанесла нам намного больше политического ущерба и сильнее ударила по нашему имиджу, чем все, что удалось сделать ООП за все время ее существования» .
Вместе с тем Израиль конфисковывал палестинские земли и создавал на них поселения своих граждан, что являлось вопиющим нарушением международного права. Многие из этих поселенцев руководствовались идеологическими соображениями и верили в идею «Великого Израиля» для евреев. Другие просто стремились повысить уровень жизни и пользовались щедрыми субсидиями израильского правительства, получаемыми при освоении этих земель. После
«Главным правилом после неудачной операции является устранение всех следов, указывающих на государство Израиль. Несообщение правды считается неотъемлемой частью решения проблемы»
Почти все руководители спецслужб придерживались леволиберальных взглядов на палестинскую проблему и являлись сторонниками политического решения, которое должно было привести к компромиссу и созданию независимого палестинского государства
«Все, что мы могли делать, – это контролировать войну, – говорил он. – Мы могли поддерживать пламя на определенном уровне, чтобы наше государство могло делать то, что ему необходимо. И это было важно. Но проблему оккупации не решало» .
Замира. Но после мюнхенской трагедии она ясно поняла, что Израиль не может зависеть от других стран в защите своих граждан. С этих пор Израиль не будет больше оглядываться на чей-то суверенитет, а будет убивать преступников там и тогда, когда придет к заключению о необходимости таких акций.
На двух закрытых брифингах, которые окажут огромный эффект на будущую политику Израиля в отношении терроризма, он эмоционально описал атаку террористов и реакцию Германии – отказ немцев принять помощь или совет, хаос, отсутствие профессионализма и апатию, которую продемонстрировали немецкие силы безопасности.