Цитаты из книг автора «Ронен Бергман»

Полицейские ожидали на пункте возврата машин в аэропорту[480]. Арбель довольно быстро «раскололся» в ходе допроса, поскольку страдал клаустрофобией. «Только после операции, – говорил “Шауль”, – мы обнаружили в досье Арбеля сведения, что он страдал боязнью замкнутого пространства и сильно боялся поимки и допросов. Это было очень непрофессионально с точки зрения “Кесарии”. Человек пишет откровенную анкету, и никто ее не читает[481]. Если бы мы ознакомились с откровениями Арбеля, то немедленно отстранили бы его от операции».

Некоторым бойцам «Сайерет» не нравилось, что их командир вовлекает подразделение в операцию, выходящую за рамки обычного сбора разведывательной информации. Перед самым рейдом в рядах «Сайерет Маткаль» возник внутренний конфликт. Два офицера подразделения, Амитай Наамани и Амит Бен Хорин, оба выходцы из кибуцев и члены молодежного левого движения «Ха-шомер ха-цаир», утверждали, что подразделение не создавалось как «эскадрон смерти» и что у них нет никакого желания становиться убийцами. Барак попытался переубедить их, но они потребовали встречи с вышестоящим начальством. Барак организовал им встречу с начальником Генерального штаба Элазаром, который обратился к офицерам со словами о важности борьбы с террором и о том, что ФАТХ проливает еврейскую кровь и в Израиле, и за границей. Он подчеркнул, что долгом офицеров является ответить на террор «сильно и элегантно». Амитай и Амит приняли разъяснения Элазара и были назначены в передовую группу. Барак заявил, что в самом факте возникшего спора «видит силу подразделения. Это свидетельствует о том, что в нем служат не только отлично подготовленные профессиональные солдаты, но и люди, имеющие свое мнение, задающие вопросы и не удовлетворяющиеся простыми командами на исполнение, а требующие объяснений по логике этих команд».

Сотрудники «Моссада» и АМАН, координировавшие «целевые» убийства, уделяли много времени размышлениям над этическими аспектами каждого из них. Было важно, чтобы они воспринимались как морально оправданные хотя бы самими исполнителями. Даже спустя сорок лет Харари и его оперативники говорили о глубоком убеждении в правомерности целей и средств своих действий. «В “Кесарии” не было прирожденных убийц[414]. Это были нормальные люди, как мы с вами, – говорил мне Харари. – Если бы они не оказались в “Кесарии”, вы не нашли бы их работающими наемными убийцами в криминальном мире. Мои воины в “Кесарии” выполняли миссию ради государства. Они знали, что кто-то должен умереть, потому что он убивал евреев, так что они делали это по убеждению. Ни у одного из них не возникало сомнений в том, следует это осуществлять или нет; у них не было даже малейших колебаний». Шеф «Моссада» также понимал, насколько важна для разведки поддержка Голды

Однако Даян предпочел план, предложенный Эхудом Бараком, командиром спецподразделения «Сайерет Маткаль». Барак и его люди приблизились к самолету под видом обслуживающего персонала аэропорта, одетые в белые комбинезоны со спрятанными под ними пистолетами Beretta 22. Затем пошли на штурм самолета, убив или ранив всех террористов. В ходе штурма была также убита одна пассажирка, а двое других ранены. Был ранен и молодой солдат по имени Биньямин Нетаньяху, которого задела пуля, выпущенная одним из нападавших.

отчаяния, они решились на совсем уж одиозный план[306]. В мае 1968 года харизматичный психолог Биньямин Шалит, родившийся в Швеции, каким-то образом узнал о секретной «комиссии трех» и предложил идею, основанную на сюжете фильма «Маньчжурский кандидат», в котором китайский психолог, связанный со спецслужбами, обрабатывает сознание американского военнопленного

харизматичный и опасный лидер. «Подлинная природа Арафата стала для меня понятной после этих франкфуртских встреч палестинских деятелей, – говорил он позднее. – Студенты рассказали Арафату и Абу Джихаду, что уже существовало не менее пятнадцати различных палестинских организаций, что было важно обеспечить их согласованные действия под единым командованием. Арафат заявил, что в этом нет необходимости и даже хорошо, если каждая организация будет иметь своих боевиков и свой бюджет. Так, по словам Арафата, будет гарантировано, что мы продолжим борьбу против сионизма до тех пор, пока не сбросим всех евреев в море»[282].

Процесс воспитания и образования завершился успешно. Мальчик стал солдатом, а потом – талантливым молодым офицером, культурно развитым и способным действовать под прикрытием иностранца. Однако в целом проект провалился. «Мне стало ясно, что он может сработать в тоталитарной стране, как Россия, но не в Израиле. Израильские евреи не обладают таким запасом прочности. Очень скоро ему захотелось иметь девушку, гражданскую работу и хорошую зарплату. Судя по всему, у него появились потребности, которые сильно отличались от того, что мог дать ему мир разведки. У нас не было другого выбора, кроме как отпустить

минусы: «Они постоянно проваливались на этапе отхода после операции. Я приказал им при планировании акций уделять одинаковое внимание и достижению поставленной цели, и отходу. Если во время операции не может быть обеспечен отход, не следует ее осуществлять».

С учетом возросших ставок, в 1982 году в «Моссаде» был подготовлен совершенно секретный внутренний документ, в котором анализировался вопрос: возможно ли было решить «ракетное» дело с использованием «мягких» методов – без «таинственного исчезновения Круга, без бомбы, изуродовавшей Ханнелоре Венде, без других писем-бомб и акций устрашения». В докладе делается вывод, что тогда это не было возможно: «Моссад» был уверен в том, что без угрозы насилия, направленной на немецких ученых, они никогда не согласились бы покинуть этот проект даже в обмен на деньги.

Штраус посмотрел на документы и согласился вмешаться в это дело. Он вызвал Людвига Бёлькова, влиятельную фигуру в немецкой аэрокосмической отрасли и владельца компании Bölkow, и попросил его о помощи. Бёльков послал своих представителей предложить инженерам и техникам компании Hellig работу на хороших условиях у себя на предприятиях, с условием, что они не будут помогать Египту. И план сработал. Большинство бывших сотрудников Hellig не поехали в Египет, где работы над ракетным проектом срочно требовали их помощи – особенно в части плохо поддающейся разработке системы управления. Такое развитие событий критически