Глава 9

Две недели до появления Вики.

В прогнившей хижине Антон сидел за столом, сколоченным из досок от старых ящиков. Тусклая свеча освещала дюжину грибов, собранных неподалёку. Механическими движениями он срезал землю, проверял на червивость и бросал «лакомство» в миску.

— На кой хрен я попёрся тогда в этот лес? Сидел бы дальше спокойно в городе, в тепле, — пробормотал он под нос.

Тишину нарушил звук шагов прямо у порога. Рука инстинктивно метнулась к краю стола, где лежал Макаров. Но он не успел.

Дверь вылетела внутрь с оглушительным треском, едва не сорвавшись с петель. В крохотную хижину ворвались двое мужчин с синими шевронами на рукавах. Один из них мгновенно вскинул винтовку.

— На землю, сука! Быстро!

Антон медленно, стараясь не делать резких движений, сполз со стула на холодный пол.

— Эй, парни, тише... Я не с Маркусом. Я ушёл из города. Я против него, слышите? Я свой!

Тот, что с винтовкой, подошёл ближе и с размаху пнул его в бок тяжёлым ботинком.

— Да срать нам, против кого ты там. Нам жрать охота. Ишь, устроился, жируешь тут, мразь? Грибочки чистишь?

Второй грабитель, пониже ростом, уже не обращал на лежащего мужчину внимания. Он принялся крушить всё в хижине. С грохотом полетели на пол жестяные кружки, содержимое полок посыпалось под ноги.

— Где патроны? Где тушёнка? — выкрикнул он, перерывая вещи. — Ни хрена нет! Голяк!

Мужчина с винтовкой снова наставил ствол на Антона, который всё ещё пытался отдышаться после удара.

— Если я сейчас не увижу что-то ценное, пристрелю тебя как собаку. Мне не в падлу. Считаю до трёх! Раз!

— Стой! Стой! — Антон зажмурился, вскидывая руки. — Не надо! В углу, за печкой... под полом есть тайник. Там пара банок консервов и чистый спирт. Берите что хотите, только не стреляйте!

Нападавшие переглянулись.

— Опа! — воскликнул тот, что пониже.

Он запустил руку в отверстие между досок и вытащил пузатую бутыль из тёмного стекла. Смахнув рукавом пыль, он зубами вырвал пробку. Из горлышка, словно маленькая змея, выскользнула струйка ярко-красного пара.

Высокий мужчина, тот, что держал винтовку, нахмурился и подошёл ближе, не сводя ствола с головы Антона.

— Погоди, может, яд какой или химия.

Он перевёл взгляд на лежащего на полу.

— Эй, ты! — рявкнул он и протянул бутылку хозяину жилища. — А ну, выпей!

Антон медленно встал на колени и взял спиртное дрожащими руками. Отхлебнув, он зажмурился и с трудом проглотил обжигающую жидкость.

— Это ягодная настойка, — произнёс он. — Крепкая, зараза. Забирайте себе, мне не жалко.

Незваные гости переглянулись. Увидев, что с ним не случилось ничего страшного, тот, что с винтовкой, выхватил бутыль и сделал глоток.

В тот же миг его зрачки расширились. Он застыл на несколько секунд, а затем резко обернулся к своему напарнику, копавшемуся в ящиках.

— Леший, ты чего? — пробормотал коротышка, заметив странный взгляд товарища.

Но Леший уже не видел человека. Перед ним стояло существо с чёрными щупальцами вместо рук и ног, а на лице была огромная пасть, полная острых зубов. Тварь тянула к нему свои склизкие отростки.

— Сдохни! — взревел Леший.

Прозвучал выстрел. Пуля вошла в голову напарника. Того отбросило назад, словно куклу. На стену брызнула кровь. Тело рухнуло на пол, распластавшись среди разбитой посуды.

Стрелок тяжело дышал. Его трясло, пальцы не слушались, а перед глазами всё плыло. Мир вокруг окончательно рассыпался на куски.

Антон медленно поднялся с колен. Взяв валявшийся на полу молоток, он нанёс точный удар в висок. Тело обмякло и рухнуло рядом с трупом напарника, выронив винтовку. А потом подобрал бутылку с настойкой и закрыл её пробкой.

***

Леший очнулся туго привязанным к железному стулу. С головы стекала кровь, капая на пол. Комната перед глазами расплывалась — остатки галлюцинаций, вызванных проклятой настойкой.

Напротив него, в полумраке хижины, стоял Антон, держа в руках ту самую пузатую бутыль.

— Забористая штука, да? — улыбнулся он. — Мне нужно знать две вещи. Ваше подразделение, имена. И как пройти к вашему лагерю.

Пленник попытался дёрнуться, но верёвка держала крепко.

— Что за хрень?

Антон откупорил бутылку и поднес её к самому лицу пленного. Приторно-сладкий запах ударил Лешему в нос, заставляя его задрожать.

— Зря ты так, — Антон едва заметно улыбнулся. — Если не хочешь говорить по-хорошему, я угощу тебя настойкой. Ещё пару глотков — и ты сам мне всё расскажешь. А потом твоё сердце остановится. Ты же мой гость, в конце концов. Ха-ха.

Через час он вышел из хижины. Лагерь «синих» был близко.

— Ну что, пойдём знакомиться.

***

Пробираясь через непроходимые заросли, он наткнулся на сгоревший костер, обломки ящиков и битые бутылки. Пройдя чуть дальше, Антон заметил впереди часового. Он поднял руки и медленно лёг на землю.

— Я свой. От Лешего!

Через несколько минут к нему осторожно, озираясь по сторонам, подошли двое. Гостю связали руки, надели на голову мешок и куда-то поволокли. Вдалеке послышались голоса, а в нос ударил запах дыма.

Когда мешок сняли, он обнаружил себя лежащим в тесной землянке. Срубленные стволы деревьев, накрытые брезентом, служили крышей. Перед ним стояло трое мужчин с бородами. Один — в военной форме, двое — в рваных обносках. В темноте он не мог разглядеть их лиц. Тусклый свет падал только сверху, со стороны входа.

— Кто такой? Откуда Лешего знаешь? — бросил стоявший ближе всех.

— Я сбежал из города... — Антон говорил сбивчиво, дрожа от страха. — Нас отправили к морю, собирать эти гребешки чёртовы. Попали в засаду. Тогда я и свалил.

— Порожняк гонит. Закопать его нахер, — сказал другой, сплёвывая в сторону.

— Нашёл гнилую сторожку в глубине леса и там жил, — продолжал пленник. — Утром ко мне пришёл мужик, весь в крови. Сказал, некропольцы засаду устроили. Я помочь пытался, раны перевязал. Всё равно умер у меня на руках. Назвался Лешим и ваши координаты дал.

Мужчины переглянулись. Третий, с ножом в руке, прищурился:

— Леший всё, значит. А может, ты сам его и грохнул?

— Если бы я был с городскими, здесь бы уже их армия была, — ответил Антон.

— А от нас чё надо? — спросил первый.

— Я хочу отомстить... Маркусу. Я знаю пару человек из города. У вас есть люди. Я могу достать информацию.

— Вот достанешь, тогда и приходи. А сейчас пошёл к чёрту.

Партизаны поднялись наверх и принялись громко спорить. Вскоре спустились двое, снова надели Антону на голову мешок и потащили наружу.

Его довели до чащи и отпустили. Оставшись один, он сел на землю, прислонившись спиной к заросшему мхом валуну, и взглянул на свои дрожащие руки.

«Как я дошёл до такой жизни? Как меня достал этот грёбаный остров».

Просидев так несколько минут и успокоившись, он услышал шаги. Перед ним стояло четверо вооружённых людей в балахонах — отряд Дагонов.

— Синий? — один из них сразу направил на него автомат. — Почему без знака?

Антон полез в карман и достал испачканную в крови повязку Лешего.

— Дебил совсем? Надо на руке носить, — крикнул сектант, опуская оружие.

Антон взглянул в его лицо и не поверил своим глазам. Перед ним стоял тот, с кем он раньше сидел вечерами в баре.

— Санёк, ты? Да ладно?

— За мной, — скомандовал тот.

Отойдя в сторону, Антон продолжил:

— Я думал, ты погиб. А ты теперь... один из этих.

— А я думал, ты всё ещё слушаешь сказки Максима.

— Но почему?

— Там, в городе, нас считают спятившими дураками. Но на самом деле вера даёт нам силу жить. И смысл умирать. Мы на истинном пути.

Антон молча смотрел в его горящие глаза. Лучший физик, выпускник Бауманки, с которым они когда-то работали в лаборатории, теперь носил на плечах грязные рыболовные сети.

— Всё, давай. Удачи, — добавил Санёк, возвращаясь к своим.

Когда Антон к вечеру вернулся домой, его ждала новая работа: избавиться от двух трупов.

Глава 10

Ночью она боялась даже закрыть глаза. Лишь к утру удалось подремать пару часов. Вика сидела на матрасе, опустив голову и спрятав лицо в ладонях. И только сейчас заметила: промокшие в лесу ботинки натёрли ноги до крови. В дверном проёме стоял Максим.

— Как самочувствие, боец?

После нескольких секунд молчания она подняла голову.

— Почему... Почему лес такой? Почему люди там... злые?

— Это закон общества. Чем хуже живут люди, тем быстрее они превращаются в уродов. А в лесу ни хрена нет. Ни еды, ни закона.

Он сделал паузу и отвёл взгляд.

— Поэтому здесь, в городе, мы стараемся поддерживать хоть что-то. Электричество, порядок, безопасность.

— Я забыла сказать спасибо. За то, что спас мне жизнь, — ответила она.

— Слушайся меня. Тогда тебя не придется спасать.

***

Следующая неделя прошла как в тумане. Счёт времени пропал вместе с аппетитом — Вика ела раз в день. Днём она часами лежала на матрасе, тихо плакала, грызла ногти, прокручивая в голове те страшные моменты. А ночью снились кошмары. Однажды к ней подошла Война:

— Президент хочет тебя видеть. Иди умойся и собирайся.

— Зачем?

— Он всегда знакомится с новыми людьми. Не ссы, он нам доверяет и тебя не тронет, — добавила она. — К тому же у Максима к нему есть дело.

Вика молча кивнула.

Когда она вышла на улицу, толпа стояла и смотрела в сторону ворот. Отряд солдат возвращался в город. Они шли медленно. Форма некоторых была испачкана кровью. Двое несли на носилках товарища. С ними тянулись повозки, нагруженные ящиками и мешками. Вдалеке послышались десять ударов колокола.

— Это министерство иностранных дел, — объяснила Война.

— Чего? Иностранных?

— Они ходят в лес. На враждебные нам территории. Там много старых бункеров.

— Советский Союз набивал эти бункеры десятилетиями, — продолжила она. — Консервы, оружие, медикаменты — на случай, если начнётся третья мировая и остров окажется в блокаде. А теперь всё это досталось нам.

— Мы просто опарыши. Доедаем труп развалившейся страны, — усмехнулся мужчина, услышавший их.

Никто из стоявших на улице не разговаривал с солдатами. Это показалось Вике странным. Никто не спрашивал: «Как было?», «Что принесли?». Как будто здесь вообще нельзя говорить о том, что происходит за воротами.

***

Cамое высокое здание города выглядело ухоженным. Целые стёкла в окнах, ни мусора вокруг, ни крыс. Чувствовалось, что за этим местом следят — или боятся здесь сорить.

— Администрация, — указал Максим, остановившись у ворот. — Когда мы утром вошли в город, тогда, в девяносто первом, местные чиновники бежали отсюда прямо в трусах.

— А теперь здесь живёт президент?

— Да. Ещё там будет один тип с татуировкой косы на шее. Это Жнец. Министр безопасности. С ним лучше не спорить, даже не смотреть лишний раз в глаза.

Перед входом пришлось подождать. Охрана молча проверила их, и пустила внутрь. Они спустились по лестнице в убежище под зданием, и воздух стал прохладнее. Чистый пол, стены — без трещин.

— А ещё у президента есть элитный отряд — каратели, — продолжил Максим. — Самые верные бойцы.

Проходя по коридору, они миновали ещё несколько постов охраны. Дверей было столько, будто президент боялся собственных «подданных» больше, чем врагов из леса. Наконец осталась последняя дверь — железная, без ручки, только щель для замка и небольшой глазок.

Максим кивнул охраннику, и тот открыл. В комнате пахло табаком. В центре стоял деревянный стол, в углу — металлический сейф. На столе разбросаны бумаги, рядом — бутылка виски и два стакана. На одной стене висела огромная карта острова: пометки, линии, круги. На другой — копия картины «Девятый вал» Айвазовского.

За столом на массивном антикварном стуле сидел мужчина в чёрной одежде. На вид — около сорока. Короткая стрижка, гладко выбрит, строгие черты лица, перстень на пальце. Он поднял взгляд на Вику и улыбнулся — не дружелюбно, а так, будто оценивал новый предмет.

Рядом с ним стоял другой мужчина с руками за спиной. Лысый. На шее — татуировка в виде косы. На поясе — нож. Лицо покрыто шрамами.

— Шагай сюда, — позвал сидящий за столом.

— Здравствуйте, — Вика сжала кулаки, опустив голову.

Ладони стали мокрыми от пота, и она судорожно вытирала их о штаны.

«Вот он... Настоящий босс этого города. Охренеть»

— Приплыла к нам, да? Может сам Дагон тебя спас? — Маркус окинул её взглядом.

— Дагона не существует, его придумал какой-то больной писатель, — добавил Максим.

— А ты, значит, молодую жену себе завёл? — Он хмыкнул и продолжил уже серьёзнее:

— Нам тут детский сад ни к чему. Скажи-ка, малая, ты готова стоять с оружием в руках?

Вика едва успела понять вопрос, как Максим уже ответил за неё.

— Как раз недавно этим и занимались, в лесу.

Маркус приподнял бровь, и в его взгляде появился интерес. Жнец, стоявший рядом, наклонился и что-то прошептал ему на ухо. Президент задумался на мгновение, а затем махнул рукой.

— Выйди.

Вика покинула кабинет. Дверь захлопнулась за её спиной.

— Они усиливаются, — послышался голос Максима. — Дагоны. Они растут. И если мы не ударим первыми, они пойдут на нас.

— Херня идея, — ответил Жнец.

— Почему?

— Потому что мы и так солдат пачками кладём. Кладбище растёт, а заменить их некем.

— Если будем ждать, — настаивал Максим, — они займут ещё больше. И тогда проблемы станут серьёзнее.

Жнец повысил голос.

— Я не дам тебе парней на убой отправлять. Надо держаться за то, что у нас есть.

— Значит, будем ждать, пока они вооружаются? — не унимался Максим.

В комнате повисла тишина. Маркус поддержал Жнеца:

— Начнешь войну — не только бойцов положишь. Всему городу хана.

Максим вышел из кабинета раздражённым. Покинув здание администрации, они дошли до подвала Вики. Он оглянулся, словно проверяя, что их никто не слышит, и сказал:

— Есть план Б.

Война, которая стояла рядом, подняла на него взгляд.

— Пора нашему лесному другу поработать, пока совсем с ума не сошёл от одиночества, — продолжил он.

Вика поняла, что речь идёт об Антоне.

***

После визита к президенту она уже не боялась ходить по улицам одна. Бар «Лимб» располагался в старом бетонном здании без вывески. Единственным ориентиром служила табличка с адресом «ул. Крысиная, 1». На двери красовалась грубо нарисованная бутылка. Кто-то говорил, что раньше тут была столовая, потом склад, а теперь — бар. Единственный в городе.

Внутри пахло дымом от самодельного табака. Потолок был низким, стены — облупленными, пол скрипел под ногами. Столы, сколоченные из грубых досок, стояли как попало. В качестве стойки выступали несколько ржавых бочек, поставленных вверх дном. За ней стоял мужчина в потёртой олимпийке и разливал по кружкам нечто из красной канистры.

— Максим разрешил за его счёт, — бросила Вика и получила свою порцию местного «вина».

Напиток был мутным, кислым, сделанным из забродивших яблок и чего-то химического. Она вспомнила, как брат угощал её пивом. Тогда ей оно не понравилось. Но сейчас хотелось хотя бы на время отвлечься от реальности и забыть про недавний ужас в лесу.

Утреннее возвращение солдат с добычей не прошло бесследно. Люди спорили, перебивая друг друга. Их голоса сливались в гул.

— Я слышал, трое не вернулось, — сказал кто-то за соседним столом.

— Нас используют как мясо, — возмущался мужчина с перевязанным глазом. — Мы дохнем в лесу, а они сидят в тепле и жрут то, что мы приносим.

— Тише. Хочешь, чтобы каратели услышали?

— Пусть слышат. Мне плевать.

Ненадолго повисла тишина. Потом кто-то тихо сказал:

— У меня друг сбежал. К синим.

Несколько человек резко повернули головы.

— Ты дурак? За такие слова вешают.

— Он больше не мог. Говорит, там по-другому. Люди сами решают, что делать.

— Ага, и рогоз жрут, чтобы не сдохнуть.

— Синие — предатели, — пробурчал мужчина с самокруткой. — Они пошли против города.

Слушая ругань и жалобы на жизнь, Вика сидела молча, обхватив кружку руками. Под слоем страха здесь кипела злость.

Взгляд упал на руки с грязью под ногтями. Раньше всё было иначе. В памяти всплыло отражение в зеркале прихожей: тщательно уложенные волосы, стрелки на глазах, помада нежно-розового цвета, выпрошенная когда-то у подруги. Она любила нарядно одеваться. А теперь сидела в рваной одежде в какой-то дыре. Казалось, будто та, прежняя Вика безвозвратно исчезает.

— Эй, грусть старит лицо, — раздался голос совсем рядом.

Вика вздрогнула. На край лавки присела женщина с длинными чёрными волосами и пепельными глазами. На вид около тридцати, на щеке виднелся шрам, а на плечах болталась поношенная кожаная куртка.

— Я не грустная, я просто думаю.

— Опасное занятие, — женщина усмехнулась и кивнула на кружку. — Осторожней с этим. Туда ещё и перетёртые таблетки мешают.

— А что за таблетки?

— Хрен его знает. Говорят, стресс снимают, но лучше не борщить.

Вика назвала свое имя. Незнакомка в ответ представилась Инной. И улыбнулась:

— Кстати, сегодня праздник. Я здесь уже ровно шесть месяцев.

— Шесть месяцев... Как ты сюда попала?

— Бежала. В Екатеринбурге наворотила дел. Нашла человека, который обещал переправить в Японию через Сахалин. Сказал, есть «надёжный маршрут». — Она горько рассмеялась, глядя на обшарпанные стены бара. — Вот и приехала в «Японию».

Инна только собиралась что-то добавить, как к их столу подошёл мужчина средних лет. Его пошатывало, но запаха перегара не было. Зрачки расширены.

— Шесть месяцев? — прохрипел он, опираясь ладонями о край их стола. — Салага.

Вика невольно отодвинулась. Незнакомец обвёл их взглядом и горько усмехнулся:

— Я тут с самого начала. С восемьдесят восьмого. Поваром работал, щи варил. Мечтал, что вот смену сдам, получу отпускные и с семьёй в Крым.