Глава 7

Услышанный рассказ казался бредом психически больного человека. Но жуткая реальность заставляла в него поверить. В голове, как пазл, складывались детали. Стало ясно, откуда взялась ракета, потопившая катер.

— Ты не боишься все это рассказывать? — спросила она.

— Той страны уже нет. Да и мне, честно говоря, плевать. Ты хотела правды? Я тебе её дал.

— И что дальше?

— Я хочу вернуться вниз, в лаборатории. Глубоко в лесу есть вентиляционные шахты. Ты достаточно худая и сможешь туда пролезть, чтобы открыть мне дверь. Если твой брат жив, он, скорее всего, там.

— А если его там нет?

— Я спрошу у Машины. Она знает все, что происходит на острове.

Вика растерянно молчала, слушая его слова. Человек перед ней заключил союз с преступниками и объявил войну государству. Но сейчас это был единственный шанс.

«И что он сделает, если я откажусь? Выгонит меня в лес?»

— Хорошо, — согласилась она. — Я попробую помочь.

— Вот и славно. Но никто не должен об этом знать, усекла? Держи рот на замке.

Следующие пару дней она пыталась смириться с тем, что недавно услышала. Город с дикими законами, рассказы о подземных лабораториях.

На Максима Вика начала смотреть иначе, узнав, что он ставил эксперименты над людьми и был одним из архитекторов кошмара, в котором она оказалась. И хотя он говорил, что делал это «для науки», возникло ощущение, что это далеко не вся правда.

***

Несмотря на посвящение в военные тайны Союза, бытовые вопросы никуда не делись. Мылись в Некрополисе не так, как она привыкла на материке. Вместо душа и ванны с красным краном — сплошная головная боль.

Утром Вика вышла к гидранту с оцинкованным ведром. Набранную воду она собиралась отнести обратно в убежище, чтобы подогреть кипятильником и «купаться», обтирая себя мокрым полотенцем.

К стоящим в очереди подошёл старик с густой бородой и синяком под глазом. Лысый и абсолютно голый. Тело покрывали синие наколки и шрамы, а во рту не хватало нескольких зубов. Вика с отвращением отвернулась, сделав шаг назад.

— О, свиньи на водопой припёрлись! — выкрикнул он.

— И вам доброе утро, — спокойным голосом произнёс мужчина с пустым тазом в руках.

Очередь продолжала смирно стоять, словно ничего не происходило.

— Ну, чё хрюкнете, твари? Проживёте ещё денёк. Все равно сдохнете! — не унимался старик.

Двое подбежавших солдат заломали ему руки за спину и увели в сторону.

— Понравилось в клетке сидеть, да? — бросил один из военных.

Вика наблюдала, как нарушителя спокойствия уводили вдоль улицы. Больше всего её удивил не он, а равнодушная реакция горожан — как на рядовое событие.

***

Днём Война подошла к Вике и объявила, что они с Максимом идут в лес.

— А мне с вами можно? — оживилась та. — Вдруг там есть следы Алексея. Или что-то, что поможет понять, где он.

— Только не смей от нас отходить, — предупредила соседка.

Поднявшись наверх, они вышли из города.

Вдоль стены забора располагалось здешнее кладбище: ровные ряды деревянных палок, воткнутых в землю. На каждой — грубая железная табличка с выбитыми именем и датами жизни. Ни фотографий, ни засохших цветов, ни привычных каменных памятников. Чуть поодаль двое крепких мужчин молча копали новую яму. Вика ускорила шаг — ей стало не по себе.

Максим рассказал, что рядом с городом расположены болота.

— А зачем мы идём туда?

— Там можно пройти, — объяснил он. — Но только тем, кто знает маршрут. Любой шаг в сторону — и тебя затянет в трясину.

Стоило им войти в камыши, как со всех сторон раздалось кваканье лягушек. Земля под ногами хлюпала.

— А животные здесь есть? — интересовалась Вика, отмахиваясь от роя комаров.

— Крупных давно перебили. Осталась всякая мелочь, — ответила Война.

Пройдя дальше, они вышли к небольшому домику, спрятанному среди поваленных деревьев. Идеальная маскировка: он зарос густыми кустами так, что увидеть его можно было только подойдя вплотную. Казалось, дом доживает свои последние дни: подгнившие старые доски, укреплённые ржавыми железными листами, поросшая мхом крыша.

Максим остановился у двери и постучал. Через секунду внутри раздался скрип. В проёме появился парень лет тридцати пяти. Худой, высокий. На солдата он не был похож.

— Антон, — Максим назвал его по имени. — А это Вика.

— Заходите.

Внутри пахло сыростью и пылью. Потолок затянула густая паутина. Единственный источник света — свеча на столе, стоящая среди груды потемневшей посуды.

— Этот парень — наши глаза и уши в лесу, — сказал Максим. — Раньше мы с ним работали там, в лаборатории. Но в городе его не любят. Между ним и президентом Маркусом свои счёты. Так что забудь, что видела его здесь. И не произноси его имя в городе.

— А кто такая Вика? — поинтересовался хозяин хижины.

— Пришла из моря, — ответил Максим.

— Ты не видел моего брата? Молодого парня лет восемнадцати, — спросила она, стараясь говорить ровным голосом.

Антон покачал головой.

— Нет, не видел.

Мужчины тихо разговаривали. Вика слышала обрывки фраз: «Я нашёл их» и «Мне не доверяют». Похоже, Максим давал ему какое-то задание. Но потом Антон повысил голос.

— Дагоны, — крикнул он. — Они заняли больше территорий. Видел недалеко их метки — рыболовные сети на ветках деревьев. Но сюда заходить боятся. А что, если они придут ко мне?

— Ты же умный. Придумай что-нибудь,— сухо ответил Максим.

Попрощавшись, гости вышли на улицу.

— Кто такие эти Дагоны? — спросила Вика.

— Помнишь, я рассказывал тебе про эксперименты с Машиной?

Она кивнула.

— Мы нашли способ внушить человеку любые идеи, — продолжил Максим, — даже самые невероятные. И заставили одного поклоняться вымышленному богу моря — Дагону. А потом выпустили его наверх.

Вика уже не удивлялась таким подробностям.

— Это было плохой идеей?

— Мы думали, он будет опасен только для себя. Но он нашёл единомышленников, и убедил их в своей вере. Потом их стало ещё больше. Эти бредовые фантазии распространялись как вирус.

— Для них мы все — грешники, — продолжал Максим.

Тем же путём отряд прошёл назад около километра. Знакомые болота должны были вот-вот начаться, как внезапно раздалась автоматная очередь. Звук был настолько резким, что в ушах зазвенело. Стреляли совсем близко.

Война отреагировала мгновенно — прыгнула за дерево и выстрелила. Максим упал на землю, выхватывая пистолет. В панике Вика бросилась назад, не понимая, что происходит. Пули пролетели мимо. Было слышно, как они звенят в воздухе. Ветки хлестали по лицу, оставляя царапины. Выстрелы за спиной становились тише. Она бежала вслепую, пока не запнулась о толстую корягу и не упала.

Отдышавшись, встала и заметила перед собой очертания дома. Не той хижины Антона, а другого, более жалкого строения, спрятанного в деревьях. Дом был низким, с покосившейся крышей и окнами, заколоченными досками.

Вика озиралась по сторонам в нерешительности:

«Постучать или нет? Вдруг за мной будут гнаться?»

Она осторожно подошла ближе и, увидев тонкую полоску света под дверью, постучала. Дверь медленно открылась. На пороге стоял худой старик в рваной одежде. Его длинные седые волосы были спутаны, как у человека, который давно перестал о себе заботиться.

— Не бойся, красавица, — прошептал он, отступая в сторону. — Не бойся.

Вика вошла.

Внутри за столом сидел ещё один человек — лысый, с отсутствующими зубами. Держа в руке керосиновую лампу, он пристально смотрел на Вику.

— Серый, глянь, такая худая...

Девушка вскрикнула, когда чьи-то пальцы впились в плечо. Её грубо швырнули в маленькую комнату и закрыли дверь. Вика упала на пол, врезавшись спиной в стену.

Тёмное помещение походило на кладовку, лишь тонкая полоска света пробивалась из щели под дверью. На грязном полу — коричневое пятно, похожее на засохшую кровь, а рядом лежали кости.

Вика дрожала, обхватив себя руками. Никогда в жизни она не знала такого ужаса.

— Помогите! — кричала она. — Кто-нибудь! Пожалуйста!

Но в ответ услышала скрежет металла о камень. Они точили ножи.

— Такая худенькая, — повторил один из стариков. — Мяса на ней мало.

— Печень, сердце... — ответил второй так, будто говорил о погоде. — И другие части. Всё пригодится.

Глава 8

— Дагоны, мать их! — крикнул Максим, пригнувшись.

Автоматная очередь срезала ветку над его головой.

Война лишь зло усмехнулась. Она взяла в руки гранату и выдернула чеку. Выждав секунду, с силой швырнула её в заросли, откуда сверкали вспышки выстрелов.

Взрыв. Во все стороны полетели комья грязи. Стрельба на мгновение стихла. Максим воспользовался заминкой и быстро осмотрелся. Вики нигде не было.

— Чёрт, убежала.

Он повернулся к напарнице, перезаряжавшей винтовку.

— Я пойду по следам. Она не знает леса, сдохнет через сто метров. А нам нужна живой.

— Разберусь. Вали уже, — ответила Война, выискивая в дыму очередную цель.

Максим кивнул. Не теряя времени, он пригнулся и нырнул в кусты. Хаотичные следы — Вика бежала, не разбирая дороги.

Оставшись одна, Война замедлила дыхание.

— Вижу тебя, рыбка, — прошептала она.

Палец плавно нажал на спусковой крючок. Метким выстрелом стрелка отбросило назад.

***

Вика встала и осмотрела кладовку, в которой её заперли. На стенах виднелись короткие бороздки, будто кто-то царапал их ногтями. Взгляд упал на ржавую трубу в углу, выходящую из пола и исчезавшую в потолке. Посмотрев на дверь, потом снова на трубу — идея родилась мгновенно.

— Кастрюлю помыть надо. В эту должно влезть, — послышался голос.

Трясущимися руками она принялась расстёгивать пряжку ремня. Наконец, вытащив его из джинсов, крепко привязала ручку двери, закрытой снаружи, к трубе.

«Долго он не протянет», — подумала она.

Послышался шум.

— Чёрт... — пробормотал один, попытавшись войти. — Что-то мешает.

— Быстрее. Жрать хочу.

Они дёргали, тянули, но ремень не поддавался. Один из них ударил кулаком по двери — старое дерево выдержало.

Вика повернулась к стене кладовки — там гнилые доски были не такими прочными. От времени и влаги они давно превратились в труху. Она подошла ближе и попыталась отломать одну из них.

Сначала ничего не происходило. Но она продолжала, ударяя локтем, плечом, ногой — всё сильнее, всё настойчивее. Не обращая внимания на поломанные ногти, занозы и исцарапанные руки, она била в одну точку. Доска начала скрипеть, потом треснула, а затем — с громким хрустом — оторвалась от стены.

Мигом нырнув в образовавшийся проём, она почувствовала холодный воздух снаружи, запах земли и леса. Но в тот же момент раздался мощный удар. Дверь треснула пополам. Один из каннибалов ворвался внутрь. Вылезшая на улицу Вика уже собиралась встать, как он схватил её за ногу и резко дёрнул.

Старик потянул её обратно. Вика нащупала на земле что-то твёрдое — камень, неровный и острый. Схватила его, не думая, просто действуя. Замахнулась и ударила своего похитителя по голове, торчащей из проломленной стены. Один раз. Потом второй. Потом ещё.

Другой каннибал был уже рядом. Он прыгнул на неё, как зверь, а в руке блеснул нож.

Вика вскинула руки и перехватила его запястье в нескольких сантиметрах от своего горла. Она держала его за руку изо всех сил, стараясь отвести лезвие в сторону.

В этот момент появился Максим. В его руке тоже был нож. Одним движением он схватил лежащего на девушке старика за голову. Резкий, короткий удар — и горло перерезано.

Раздался вопль. Кровь хлынула прямо ей на лицо. Она зажмурилась, инстинктивно пытаясь не дать ей попасть в глаза. Максим резко отшвырнул умирающего человека в сторону, и, глядя на Вику, выкрикнул:

— Я запрещал отходить далеко!

— Прости... — выдавила она, едва слышно. — Я... я не думала...

К ним подбежала Война.

— Откуда кровь?

Максим улыбнулся:

— Встретили лесных эльфов, угостили Вику вишнёвым вареньем.

Вика встала и принялась стирать кровь, которая была везде: на одежде, на руках. Будто сама смерть оставила свой след. Старик с перерезанным горлом все еще дёргался, лежа на земле.

Отряд возвращался назад.Находясь в состоянии шока, она не могла поверить, что это произошло на самом деле. Что девушка, которую всегда считали слабой, только что убила человека. В голове всё повторялось снова и снова: камень, удары, кровь.

Когда они остановились у родника, Вика опустилась на колени и набрала в руки чистой воды. Она принялась лихорадочно смывать кровь с тела.

— А ты просто так не сдаёшься, — Война встала рядом.

Вика молчала. Она наклонилась и, когда рябь утихла, посмотрела на своё отражение. Зубы стучали, всё тело трясло.

«У меня не было другого выхода. Если бы я не схватила камень, то была бы уже мертва», — говорила она себе.

Подходя к городу, её спутники беседовали так, будто ничего не случилось:

— Тот, с пробитой башкой, кажется, Серый. Видела его, давно еще. Когда всё началось, — сказала Война.

— Думаешь, я все их рожи помню?

Ворота неспешно распахнулись. Часовой у входа, заметивший испачканную кровью одежду, улыбнулся:

— Хрена се. На охоту ходили?

— Ага, — бросил Максим.

Внутри стен Вику немного отпустило. Адреналин ушёл и теперь она чувствовала боль. Ушибы на теле, ссадины и занозы, поломанные ногти. Спустившись в подвал, она попыталась лечь, но одни и те же картины крутились в голове: камень, кровь, нож. Она вспоминала голос Максима, его шутку про «варенье».

В ту ночь надежда окончательно растворилась: «Если брат ступил на этот берег, то он уже давно мертв. Спасти его могло только чудо».