Эта неразличимая масса оценивалась нашим кругом в целом негативно, но беззлобно: ленивый, как таджик, глупый, как таджик, упрямый, как таджик, еще что-то в том же духе.
Понятно, что таджики платили нам той же монетой, и не худшей чеканки. В их собственном кругу все знакомы, каждого можно окликнуть. Всё свое, родное. А там – там какая-то плотная, вязкая каша: это они, русские.