За городом метель немного утихла. Или нет, Бог его знает. За плотной стеной леса не определишь. Автобус неспешно катился по узкой дороге в самое сердце вселенской тьмы – только мертвых с косами не хватало.
Наташа Ростовцева выключила «U2», сняла наушники. В этот момент ее легонько толкнул в бок Стасик.
– Глянь-ка, Рыжик.
– Чего?
– Справа от меня, в нашем ряду. Только не пались.
Наташа сделала вид, что потягивается, нагнулась вперед и аккуратно повернула голову. По другую сторону прохода сидел мужчина лет сорока. Он занимал два кресла, откинувшись спиной к окну и опустив левую ногу без сапога на соседнее сиденье. Наглец, словно на домашнем диване возлежал. Сосредоточенное лицо освещалось экраном планшета.
– И что?
– Не узнаёшь?
Ростовцева повторила неуклюжий маневр с потягиванием. Да, что-то знакомое. Симпатичное интеллигентное лицо, короткая щетина на подбородке, внимательные глаза. Она определенно где-то его видела. С Наташей так постоянно: по работе встречается с сотнями людей, но большую часть из них помнит в лицо лишь смутно. Столкнется где-нибудь в городе, пересечется взглядом, осклабится в ответ на приветствие и подумает: «И кто это?»
– Чот не соображу. Точно видела раньше.
– Совсем никак?
– Не дразни.
Стасик нагнулся, прошептал прямо в ухо:
– Это же Косой.
– Кто?
– Да тише ты! Сериал ментовский не смотрела?
Наталья ухмыльнулась. Нет, сериалы она не смотрела, тем более ментовские, хотя имела репутацию бабы с яйцами, которую чтили и уважали даже прокуроры в отставке. Наташа предпочитала нормальные полнометражные фильмы на большом экране. Но в двадцать первом веке от спама никуда не скроешься: даже если у тебя нет детей, ты все равно знаешь, какое пюре покупать на первый прикорм, и ты обязательно хоть раз в неделю наткнешься в прессе на физиономию популярного актера, которого в гробу видала.
– Круглов, что ли? *
Стасик молча кивнул.
– Афигеть…
Герой криминальных сериалов Сергей Круглов, игравший преимущественно крутых копов, пропал без вести летом прошлого года. Съемочная группа сериала «Косой на стреме» ехала поездом в российскую глубинку снимать последний эпизод второго сезона. Суперзвезда и исполнительный продюсер разместился в персональном купе. На вокзале Самары купил плитку шоколада, потом в тамбуре пообщался со своим директором Аллочкой Сиротиной, сообщив ей, что хочет взять бессрочный отпуск. После этого ушел к себе. Вечером поезд пересек Оренбургскую область, подошел к Башкирии. Круглов на людях не показывался. Коллеги решили, что он погрузился в чтение сценария или уснул. Но и утром его никто не видел. Купе оказалось пустым – ни верхней одежды, ни документов, ни бумажника. Остались только сумка с вещами и резиновые тапки под столиком. Коллеги прошли по поезду (мало ли, вдруг забухал с кем-нибудь), но безрезультатно. Телефон находился вне зоны действия сети.
Без сомнения, Сергей сошел на какой-то станции. Но где? И зачем?
Шумиха в прессе поднялась нешуточная. Печатные таблоиды и телевизионные ток-шоу плясали румбу. Силовики прочесали все маленькие городки и деревни на пути следования скорого поезда «Южный Урал», расклеили листовки, подняли все контакты Круглова в Москве и других крупных городах, где жили его знакомые и друзья. И ничего. Как провалился!
К зиме икону криминальных шоу объявили погибшим…
…И вот он, жук, сидит в провинциальном междугородном автобусе и в планшете ковыряется!
– Да ну! – усомнилась Наташа. – Точно он?
– Я смотрел оба сезона, – сказал Стасик. – Готовь дырку для ордена.
Наташа не могла оторваться. Вот же красавчег, листает страницы, что-то бормочет, шевеля губами. Сделать бы фотографию втихаря…
О, черт! Засек!
Не меняя выражения лица и положения головы, Сергей Круглов перевел взгляд на Наташу. Теперь они смотрели друг другу в глаза. Всего пару мгновений. От этого взгляда у журналистки едва не застыли легкие. Она отпрянула, отвернулась к окну.
– Спалились, – сказал Стасик.
Оба сидели не двигаясь.
Молчание нарушил Круглов.
– Командир, тормозни где удобно!
– Сто рублей! Я предупреждал насчет туалета!
– Не обижу!
Автобус взял чуть вправо, плавно остановился. Круглов натянул на ногу сапог, поднялся и, закинув на плечо спортивную сумку, направился к выходу.
– Уйдет, – пробормотал Стасик.
– Куда? Лес вокруг!
Автобус стоял с открытой дверью. В салон ворвался свежий воздух. Ветер действительно стих, буря за городом почти не ощущалась.
– Ушел, – сказал Стасик. – Мы его просрали. Может, мне за ним?
Он уже собрался расчехлить фотокамеру и броситься в погоню за сбежавшей звездой, когда Круглов, отряхивая сапоги от снега, вернулся в машину.
– Спасибо, командир.
Автобус поехал дальше, а Сергей вернулся на свое место. На журналистов он больше не смотрел, включил лампочку над головой, чтобы почитать газету.
– Камеру далеко не убирай, – сказала Наташа.
Кажется, все уже спали. Трудно не заснуть. За окнами – тьма египетская, в салоне – тишь, благодать и духота. Хоть бы радио включил, уставший Эльф.
И тут автобус сильно тряхнуло. Причем дважды – на передней оси и почти сразу на задней.
– Мммать!!! – с воплем подпрыгнул Круглов.
– Твою!!! – продолжил толстяк в последнем ряду.
Вопли возмущения смешались в один общий гул. В середине салона сверху слетела тяжелая сумка, обрушилась с тревожным звоном в проход между креслами. Взвизгнула девочка – очевидно, та, что не желала общаться по телефону с мамой. Дородная тетушка в шубе сильно приложилась лбом к спинке переднего кресла.
– Стой, мусульманин!!! – прокричал Бортпроводник.
Его призыв был услышан – через несколько мгновений лбами к креслам приложились все. Автобус въехал в препятствие. Удар был несильным, но настолько неожиданным, что никто не успел подготовиться. Дзинь, бум, сдавленный женский крик, оборванные на полуслове матюки и протяжное «йоооо!» с заднего ряда. Автобус слегка накренился на правый бок и, фыркнув напоследок, замер. В темноте светилась зелеными огоньками приборная панель.
И тишина, будто фильм поставили на паузу.
– Командир, что это было? – поинтересовался Круглов.
Молчание.
– Эй, ты там живой, нет?
Вместо ответа трижды пропиликал какой-то прибор, и панель сразу погасла, как и все остальное освещение. В салоне стало совсем темно, помогали только лунный свет и снег за окнами.
– Зашибись, – пробормотал толстяк.
– А я предупреждал! – откликнулся Бортпроводник.
– Помолчи, чудо!
Круглов вылез в проход.
– Все целы?
Пассажиры загудели вразнобой.
Сергей неспешно прошел по салону, оглядывая попутчиков. Чуть задержался у второго слева кресла, нагнулся, что-то пробормотал. Ему ответил тонкий женский голосок:
– Да-да.
Стасик фыркнул:
– Выпендрежник.
– Актер, – поправила Наташа.
Круглов подошел к месту водителя, заглянул за перегородку. Пассажиры молча ожидали вердикта. Ситуация сложилась странная: Эльф так и не издал ни звука, хотя должен был поинтересоваться самочувствием вверенных ему людей.
– Мне это не нравится, – сказал Стасик.
Круглов, наконец, выглянул из-за ширмы. Выражения его лица не было видно, но темный силуэт своими очертаниями выдавал растерянность.
– Это… как бы… Слушайте, а врача в автобусе нету?
У кабины собрались четверо: Наталья, Стасик, актер и еще один мужчина лет сорока пяти, крепкий, осанистый – судя по голосу, папа девочки. Он пристроился на ступеньках перед дверью.
Долго молчали. Гисыч выдавил что-то нечленораздельное.
Водитель в своей дурацкой шапочке с бомбоном лежал на руле. Руки висели безвольными плетьми.
– Хьюстон, у нас проблемы, – произнес Круглов.
– Он точно… того? – спросила Наташа.
– Попробуйте сами.
Она осторожно, будто боясь ошпариться, протянула руку к запястью Уставшего Эльфа, попыталась нащупать пульс.
– Да, ничего. Надо его приподнять, наверно. Посветите кто-нибудь.
Мужчина со ступенек направил на них свет телефонного фонарика. Круглов подхватил водителя за плечи и не без усилий откинул к спинке кресла. Руки Эльфа костяшками пальцев ударились о пластиковую перегородку – бряк!
Все одновременно ахнули. Наташа прикрыла рукой лицо, Стасик отшатнулся, едва не упав на мужчину с фонариком.
– Что там?! – крикнула тетушка в шубе.
– Кабзда, как и было обещано! – известил Бортпроводник.
Лицо Эльфа было похоже на маску маньяка из триллера «Крик» – распахнутый в ужасе рот, побелевшая кожа, стеклянные глаза, глядящие во мрак.
– Перед смертью он увидел Чужого, – пробормотал Круглов.
– Это сердечный приступ или что-нибудь в этом роде.
– Возможно.
Фонарик погас. В полумраке картина выглядела еще более зловещей.
– Надо попробовать запустить двигатель, – предложил Стасик. – Только нейтралку поставить…
Актер перегнулся через перегородку, не без труда установил нейтральную передачу, нащупал ключ зажигания.
– Ну, давай, фриц, не подведи.
Он повернул ключ против часовой стрелки, выждал пару секунд и вернул в положение запуска. Наташа почему-то была уверена, что ничего не выйдет. Так ведь и должно было случиться: вечер, лес, скоропостижно померший водитель, авария – и кирдык автобусу. «Мы все умрем!»
Она ошиблась. Приборы ожили, фары ближнего света выхватили из тьмы высокий снежный бруствер, а затем «Мерседес», поворчав немного для приличия, снова загудел.
– Посмотрите, сколько там топлива, – предложил мужчина со ступенек.
– Примерно половина, чуть больше. Неплохо для начала. Найти бы еще кнопку, где свет включается.
– Для начала нам вообще повезло, что его схватило не на высокой скорости где-нибудь на трассе. – Мужчина поднялся по ступенькам и протянул руку. – Антон.
– А я Сергей.
– Стас.
– Наталья.
Круглов повернулся к салону.
– Граждане пассажиры, кажется, мы приехали.
О проекте
О подписке
Другие проекты