Глава 2. В бесконечное ничто

«Дорин-8» уверенно двигался по установленному курсу. Можно было включить ручное управление — конструкция это позволяла, — но необходимости не было. Бортовой ИИ сама контролировала маршрут и скорость, корректируя их в зависимости от условий и возможных препятствий. Но о препятствиях можно было не беспокоиться. Вокруг, на миллионы и миллиарды километров, простиралось абсолютное ничто. Только далёкие звёзды медленно ползли назад — единственный внешний признак движения.

Девушки могли расслабиться.

Виенна решила подробно изучить маршрут. Греета занялась вычиткой всех протоколов безопасности, касающихся предстоящей миссии. Тииса, как штатному медику, работы пока не было, и она, расслабившись и глубоко вздохнув, откинулась в большом кресле.

— Сколько ещё лететь? — Тииса болтала ногой. — Ну хотя бы примерно?

Ни один из ответов ей не понравился.

Виенна молчала, вглядываясь в голографическую карту. Греета и вовсе не повернулась — только перелистнула очередной экран с протоколами.

— Эй! — Тииса щёлкнула пальцами у Виенны перед носом. — Вы вообще живые?

Виенна мельком глянула на неё и снова уткнулась в маршрут.

— Я вызвала куратора. Ждём.

— Ждём? — Тииса скрестила руки. — Мы только что от него улетели!

— Он на Тумесоуте, — Виенна не отрывала глаз от карты. — На совещаниях. Предупреждал, что будет недоступен.

Тииса хотела возразить, но экран связи мигал пустым значком — вызов ушёл, ответа не было.

— Может, у него совещание затянулось? — осторожно предположила она.

— Может, — Виенна наконец оторвалась от карты. Лицо у неё было напряжённое. — Но маршрут изменился. Едва мы вышли из ангара.

— Как — изменился?

— Вот так. Когда мы только покинули станцию, ИИ отобразила стандартную траекторию к ПН-138 — я видела. Потом линия обновилась. Точка входа в систему сместилась. Часть старого маршрута с новой линией не совпадает.

Тииса прищурилась.

— Может, для этого была причина? Вдруг что-то случилось?

— Если бы случилось — это нам бы сказали на брифинге, — Виенна говорила ровно, но в голосе проступала сталь. — Маршруты составляет группа планеров. Они не ошибаются.

— Ну, может, впервые ошиблись? — Тииса развела руками. — Бывает же!

— Не бывает, — отрезала Греета, не отрываясь от экрана. — Отправка маршрута двойная: ручная и автоматическая. Если бы была ошибка, система отловила бы её ещё на станции. Нас бы предупредили.

Тииса открыла рот и закрыла. Спорить с Греетой, когда та вот так спокойно говорит протоколами, было бесполезно.

— И что, просто летим? — спросила она тише.

— Просто летим, — кивнула Виенна. — Другого варианта у нас нет.

Виенна говорила уверенно, и эта уверенность не ускользнула от Тиисы.

Молодая орионка улыбнулась. В глубине души она была рада отправиться с подругами так далеко, чтобы наконец исследовать мир — непонятный и неизвестный.

— Я рада, — Тииса улыбнулась. — Буду исследовать другой мир. Пусть даже населённый.

— Населённый? — Виенна приподняла бровь. — Ты забыла правила? Планеты с потенциально разумными обитателями — только с разрешения особой комиссии.

— Не забыла, — Тииса не сдалась. — Мне как биологу нужен опыт. Такой случай его только добавит.

— Правила написаны для всех, — Греета сказала строго, как наставник. — Нам тоже было бы интересно. Но не сейчас.

Улыбка исчезла с лица Тиисы. Она не ожидала от Грееты такого тона. Значит всё было серьёзно. Совсем не до шуток.

Греета принялась пристально изучать что-то на голограмме космоса, где отображался их маршрут следования. Увидев посерьёзневшее лицо Тиисы — той, что улыбалась при первой возможности. Виенна слегка усмехнулась, решив её успокоить.

— Что же мы будем делать? — тихо спросила Тииса.

— Лететь, — просто ответила Виенна. — У нас нет полномочий менять маршрут. Хотим или нет — посетим эту планету.

— Пятнадцать солов, — тяжело вздохнула Греета, отводя напряжённый взгляд от голографической проекции.

— Это уже длинный перелёт, — вздохнула Виенна.

Тииса напряглась от невесёлой информации.

— И как нам быть? — спросила она.

— Нужно подумать, — вздохнула Виенна.

Она посмотрела на экран с зелёной полосой маршрута.

Бортовой ИИ уверенно держала курс. Корректировок не требовалось.

Виенна отодвинулась от пульта и встала. Ей думалось лучше на ногах. Она сделала несколько шагов вправо, потом влево, не спуская глаз с подруг. Те следили за каждым её шагом, ожидая решения. В конце концов, она была назначена командиром группы, и последнее слово оставалось за ней.

— Тииса, — обратилась она. — Ты успела осмотреть жилой модуль?

Та задумалась, собираясь с мыслями.

— Нет, — виновато ответила она. — Я так увлеклась изучением медицинского отсека, что совсем забыла про них.

— Может, осмотрим их сами? — быстро предложила Греета, заметив, как насупилась их светловолосая подруга.

— Ладно, — согласилась Виенна, не сводя недовольного взгляда с Тиисы.

Та повернулась к рыжеволосой подруге и тихо прошептала:

— Спасибо.

Греета ответила лишь едва заметной улыбкой, но Тиисе этого было достаточно, чтобы понять: она на её стороне. Виенна тоже быстро успокоилась — недовольство сменилось дружелюбной улыбкой.

— Тогда пошли, — сказала она и направилась к выходу с мостика.

Каюты экипажа располагались уровнем ниже, по круговой планировке, что выглядело очень гармонично на дискообразном корабле. Всего — десять кают, на каждого члена экипажа. Самой просторной оказалась каюта командира.

Виенна провела рукой по стене — гладкой, тёплой, без единого стыка. Мебель — мягкая, в плавных контурах, без острых углов. В центре стоял большой круглый блок — дублёр пульта управления, интерком, голографическая карта и ещё много чего, с чем предстояло разобраться.

Небольшая спальня — за энергетическим барьером, чтобы никто не мешал. Освещение само имитировало день и ночь, насколько возможно сохраняя биологические ритмы.

Виенне каюта понравилась. Здесь было всё необходимое для полноценного отдыха и длительного проживания.

Остальные жилые помещения были поменьше, но уровень комфорта — тот же. Все они были рассчитаны на продолжительное нахождение экипажа.

— Тут можно жить, — Греета осмотрела свою каюту.

— Лучше, чем на Минтаке, — Тииса заглянула через плечо.

— Тебе же выделяли квартиру? — Виенна скрестила руки.

— Выделяли, — Тииса не стала спорить. — Но эта — лучше.

— Успокойся, — вздохнула Виенна. — Я уверена, что твоя каюта выглядит точно так же.

И оказалась права. Остальные жилые помещения были идентичны, что Тиису очень обрадовало. В её распоряжении была прекрасно обустроенная каюта — пусть не личная, пусть на космическом корабле, но мысль, что она проведёт тут все пятнадцать солов полёта, только улучшала настроение.

«Наконец-то я высплюсь», — пробормотала она себе под нос и, отыскав маленькую спальню, легла на мягкий матрас.

Она сама не заметила, как погрузилась в глубокий сон. Проснулась она оттого, что хорошо выспалась. Удивилась, что никто не пытался её разбудить. Возможно, подруги тоже решили отоспаться — они отдыхали ещё меньше, чем она. Помимо этого чувствовался лёгкий голод. Но это не было проблемой: в каждой комнате находился поднос с молекулярной кухней — можно было поесть в любой момент.

Виенна с Греетой тоже отсыпались. Корабль находился под чутким контролем бортового ИИ, которая изредка напоминала о себе приятным женским голосом, поэтому напрягаться не приходилось. Тем не менее Виенна, как подобает командиру, заходила на мостик — лично контролировать параметры курса и работу систем. В очередной раз убедившись в исправности всего, она садилась в мягкое кресло и наблюдала за полётом.

— Кажется, мы этому кораблю не нужны,

Греета вошла на мостик и села в кресло.

— Не нужны, — Виенна не отвела глаз от экрана. — Никаких отклонений. Даже скучно. — Наш «Дорин-9» и то проще.

— Не проще, — Греета чуть улыбнулась. — Лучше.

Виенна улыбнулась тоже. «Девятка» правда была лучше — меньше, проще, ближе.

Они сидели молча. Зелёная линия маршрута текла по экрану — тонкая, ровная, бесконечная. Их молчаливое собрание прервала открывшаяся сзади дверь.

Они обернулись и увидели в проёме свою молодую подругу. Она как всегда улыбалась — милой, детской улыбкой. Её появление подействовало на старших подруг положительно: усталость с лиц исчезла, и они тоже улыбнулись.

— Вот вы где! — Тииса вошла сияющей. — Я так выспалась! Во мне столько энергии!

— Это хорошо, — Виенна помолчала. — Только сейчас она тебе не понадобится.

— Почему?

— Лететь ещё четырнадцать солов, — Виенна сказала ровно.

— Это же здорово! — Тииса не сдалась. — Настоящее приключение!

— Четырнадцать солов, — Греета отвернулась от экрана. — Вокруг нас бесконечное ничто. Корабль летит сам. Нам просто нечего делать.

— От безделья я сойду с ума, — призналась Виенна.

Тииса замолчала. Улыбка медленно тускнела, но не исчезла. Сейчас её было трудно чем-то огорчить. Она была в команде со своими лучшими подругами. Пусть они постарше, но они — верные наставницы, и в них она была уверена.

— И нет никаких вариантов? — спросила Тииса.

Виенна осмотрелась. Взгляд остановился на двери — анабиозный блок. Греета проследила за взглядом.

— Ты уверена? — спросила она.

— Четырнадцать солов безделья притупят навыки, — Виенна говорила как командир, принимающий решение, а не как человек, сдающийся перед скукой. — Нам нужны свежие головы перед посадкой. Стазис — лучшее решение.

— Звучит разумно, — Греета кивнула.

Тииса молчала. Потом пожала плечами.

— Ты командир. Тебе решать.

— Тогда идём, — Виенна встала.

— Идём, — повторила Греета.

Тииса глубоко вздохнула. Она не могла предложить ничего лучше. Перспектива сойти с ума была маловероятной, но четырнадцать солов безделья могли притупить навыки, а перед неизвестной планетой это было нежелательно.

Она встала следом за подругами. Огненно-рыжие пряди Грееты грациозно поднимались в унисон с каждым движением головы — живая медь, динамичная и тёплая.

Виенна подошла к двери анабиозного блока, и та послушно, бесшумно открылась. Виенна прикоснулась до прозрачного колпака ближайшей камеры — тот быстро открылся, словно приглашая внутрь.

Камера была выстлана голубоватым материалом, по мягкости похожим на губку. По краям располагались короткие провода датчиков, мерцающих тем же голубоватым светом. Они касались тела спящего, считывая информацию о состоянии организма.

На колпаке проявлялся прозрачный экран с общими данными. Виенна прикоснулась к панели у изголовья. Устройство считало все её биологические параметры.

— Сколько солов вы планируете находиться в стазисе? — спросил приятный женский голос ИИ.

Виенна подумала.

— Двенадцать, — ответила она и легла. — А тут мягко. Даже приятно.

— Это чтобы не нарушать кровообращение при длительном пребывании, — Тииса активировала свою камеру и тоже легла.

— От тебя я такого не ожидала, — Греета усмехнулась из соседней камеры.

— Я медик, — Тииса ответила с улыбкой. — Я знаю, как это работает.

Колпаки камер закрылись — плотно, герметично, почти беззвучно. Внутри включился голубоватый свет, мягкий, как подсветка аквариума. Датчики прижались к коже — к вискам, к запястьям, к ключицам.

Газ пошёл внутрь. Тихий, без запаха, чуть прохладный.

Первой уснула Виенна. Её сердце замедлилось: удар, пауза, удар, длинная пауза. Тело потяжелело, расслабилось, опустилось в губку, как в песок. Температура поползла вниз. Сначала холодно в пальцах, потом в руках, потом — везде. И дальше — ничего. Тишина, темнота. Сон — не сон, а что-то намного глубже. Как нырок под воду: свет наверху тает, звук гаснет, и ты — на дне.

Греета уснула следом. Дыхание стало реже, реже — и замерло. Не остановилось — замерло, как у спящей рыбы.

Тииса закрыла глаза последней. Она всё так же улыбалась, даже когда колпак закрылся. Улыбка осталась на лице, в мышцах — пока газ не забрал и её. Три камеры активировались. В блоке, подсвеченном голубоватым светом, воцарилась тишина. В камерах — только мягкое мерцание датчиков, ровное, ритмичное, в такт пульса. Освещение в модуле погасло.

Корабль всё так же летел — тихо, ровно, уверенно. Зелёная линия на экране мостика тянулась вперёд, через пустоту, через ничего, к точке, которую они не выбирали.